Последний
Шрифт:
Но я никуда не пошел. Очень сложно сдвинуться с насиженного места, где есть огонь, который отгоняет гнус. Укрытие, в виде лопухообразных листьев куста, под которым я сидел и в голове роилось миллион мыслей.
Безумные предположения, одно невероятнее другого, но стоит поднять глаза к небу. И на тебя смотрит, затянутая желтовато грязной пленкой доказательство, на котором угадываются континенты и совсем чуть-чуть морей.
Планеты близнецы, в обитаемом поясе. В пределах сотни световых лет от земли таких точно нет. Голова была пуста, за свою жизнь я не завел ни семьи, ни друзей. Все работа, работа и ещё раз работа. Ночью кровать согревали лишь случайные приживалки, присосавшиеся
И вот, я добился своего. Не разваливаюсь от старости, снова молод, здоров и получил второй шанс, но что с ним делать? Эти чертовы правила лишили меня возможности пойти, по иному пути, у меня никогда не будет детей и любимой женщины. Если я конечно не хочу лишить её радости выполнить, своё главное предназначение, а вместо этого смотреть, как она медленно угасает. Наверное, это карма.
Но что же делать? Опять строить империю среди местных дикарей? Не хочу, этого дерьма наелся вдоволь еще на земле. Но, как говорится в одном анекдоте, что тут думать, прыгать надо!
Я вылез из своего импровизированного убежища и отряхнулся. На руке уже не осталось, даже следов, от вчерашних приключений, а вот ноги еще щеголяли неприятного вида рваными шрамами, но к вечеру, я верил, пройдут и они.
Второй день прошел значительно веселее, если так можно сказать, когда тебя пытаются сожрать все кому не лень. Но я уже выучил основных обитателей и вполне сносно их избегал. Как оказалось далеко не все горели желанием общаться со мной, было и миллионы разнообразной травоядной фауны, правда, поймать ни одной не получилось. Зато на спине у меня болталось уже три змеи, которые кинулись на меня сами. Так что к вечеру я твердо вознамерился заполучить огонь, всю ночь размахивать ножом, а потом спать в чужих останках, которые в это время жрут более удачливые, очень утомительно.
Как ни странно, к закату мне еще не очень хотелось спать, видимо, начинал привыкать к этому сумасшедшему ритму жизни. А вот костра не получалось. Ну хоть ты тресни. Один раз даже поднялся слабый дымок и запахло паленым, но этим все и ограничилось. Плохой из меня дикарь. Я раздраженно бросил свою палку.
– Ну и что мне с тобой делать?
– отмахиваясь от очередной сколопендры, пробормотал я. Вот так и сходят с ума от одиночества, сначала ты разговаривать с палками, а потом они начинают тебе отвечать.
Но будущий костер молчал, зато в голове забрезжила безумная идея. Я взял в руки свои импровизированный трут из натертый мною из сухих веточек, до состояния порошка и уставился на него, так как какова идея, таково и исполнение.
Один раз, у меня уже получилось, но на этот раз не надо пытаться спалить себя заживо, только маленький участок на ладони.
Гори! Гори! Гори! Словно мантру повторяя про себя пытался я... не знаю, что, но пытался изо всех сил.
Изнутри опять приподнялась злоба, потом где-то на грани слышимости пронесся неясный вздох и руку обожгло острой раскаленной иглой.
Непроизвольно вскрикнув и замах кистью, уставился на огромные волдыри на ладони, которые впрочем прямо на глазах опадали, не оставляя следов. Получилось! Меня охватило возбуждение.
В следующий раз я собрал импровизированный шалашик из веток и подложил трут в середину, дотронувшись до него указательным пальцем и скомандовал гори.
Ничего не произошло, но вдалеке опять почувствовал некое напряжение. Как будто чесалась мышца вне тела. Она вроде есть, но напрячь ее это словно пытаться пошевелить ушами. Вроде вот они, но не шевелятся хоть ты тресни.
Через
пять минут, мысленного повторения мантры, напряжение достигло явственного звона. Не придумав ничего лучше, я представлял как огонь изливается из пальца, повторяя, гори,гори,гори.В этот раз вспышки не было, палец окутало красное свечение и трут радостно вспыхнул, огонь принял жертву дикаря.
Пока костер разгорался, были освежеваны все три тушки. Сдирать шкуры со змеи одно удовольствие. Один разрез, отрубить голову и раз, у тебя в руках почти палка колбасы, осталось только вытащить склизкие внутренности, на низать на палку и поставит жариться.
В эту ночь меня почти не беспокоили, знай себе, подкидывай дровишек. Но к утру костер все же погас, не уследил.
На третий день на меня опять напала медведе образная тварь. Я наклонился под очередную лиану из которых периодически пил, памятуя земные джунгли. Как почувствовал, на спину приземлилось, что-то тяжелое и сомкнуло свою пасть сзади на шее.
Меня повалило на землю, но я рванулся, что было сил, чувствуя, как острые когти рвут спину, а клыки все глубже смыкаются на шее, прокусывая сонную артерию, еще тридцать секунд и истеку кровью.
Я перевернулся на спину, стараясь придавить её своим весом и лихорадочно пытался попасть по ней ножом. Через минуту, отчаянных барахтаний, все было кончено.
Мы лежали вповалку. Она потому что сдохла, я же не мог пошевелиться из-за большой потери крови и в отчаянии смотрел на приближающихся насекомых, хищных хомячков и прочих.
Вас когда нибудь жрали заживо? А вот я испытал все прелести. Нет, больно не было, наниты отключают ощущения, пока не восстановлен контроль, но я все видел и молился всем богам, чтобы мои постояльцы поскорее заштопали мне шею и синтезировали кровь. Потому как я понимал, что если они доберутся до мозга, то мне опять сотрут память, вернут к заводским настройкам, а значит я умру. Как умер и возродился там в пещере, ничего не зная о том кем был раньше. Чего желал, к чему стремился. Да и будет ли оно это возрождение? Ведь есть все шансы стать местною скатертью самобранкой.
Хотя нет, рано или поздно, какой-то хищник покрупнее утащит меня к себе в пещеру. Возможно тот же самый и все начнется сначала.
Мои ноги уже порядочно обглодали и я задумался, а откуда будут браться ресурсы, если в организме их будет недостаточно? Энергия для преобразований, понятно, из окружающей среды, а биоматериал от туда же?
Тут я почувствовал знакомую щекотку в руках и с радостным возгласом начал рубить всю эту мерзость кругом.
В этот день я больше никуда не ходил, только ползал кругом собирая ветки для костра и жарил мясо, которое ел полусырым, так чудовищный был голод после ранений. Не мог дождаться нормальной прожарки. Не знаю куда оно все помещалось, но съел никак не меньше пары десятков кило. Остатки кошко-медведя, пару змей, клыкастого тушканчика и мелкую летучую мышь, больше похожую на птеродактиля.
С утра пришлось снова двинуться в путь, правда, значительно медленнее чем раньше, хотя и так плелся как черепаха. Но наученный горьким опытом, пристально вглядывался в зеленую стену вокруг и больше так глупо не попадался. Кидаться в лицо же, эти твари явно не желали, всякий раз лишь настороженно провожая меня немигающим взглядом.
Так прошло еще двадцать три дня, на змее хомячковой диете. Пока вдалеке не послышалось ясный шум падающей воды.
Ступни мягко ступали на корневища, нож все также в правой руке, готовый напиться крови очередной неосторожной жертвы. Уши выхватывают мельчайшее шебуршание в листьях, чьи то предсмертные писки, легкий шелест чешуек змеи.