После Второго Солнца
Шрифт:
– Опять пялишься на портаки, молодой?
Прожевывая кусок режущего десны сухаря, Влад глотнул воды из жестяной кружки и с набитым ртом добродушно ответил:
– Какой же я тебе молодой? Ты меня не намного старше.
Вновь посмотрев в тетрадь, Андрей нахмурил брови и задумчиво протянул:
– Это точно…
Закончив трапезничать, Влад аккуратно стряхнул с груди крошки на ладонь и засыпал их в рот. Достав из ящика пару сушеных листков, он бросил их в кружку и налил горячей воды. Вращая в руках горячую емкость с напитком, Влад вновь обратился к Андрею, который в этот момент ударил серую тощую крысу палкой по хребту, после чего та обиженно взвизгнула и, свалившись с ящика, скрылась во тьме:
– А вот какой сейчас день, год?
Повернув голову к товарищу, Андрей устало произнес:
– Братан, ты не суетись по
Затем, пролистав пару листов тетради, одноглазый раб задумчиво добавил:
– Ну, судя по моим записям, сейчас ноябрь, седьмое число, а вот с годом сложнее… Не могу посчитать. Но больше чем уверен, что уже пару лет назад перевалило за сотню.
После слов Андрея о том, что не обязательно нужно было поддерживать беседу, Владу стало легче. Он чувствовал себя спокойнее в компании с человеком, который, также как и он, ценит тишину и безмолвие. Ведь за несколько лет рабства темы для бесед были почти что полностью исчерпаны. Допив содержимое жестяной кружки, Влад уставился в пламя, накрытое металлическим каркасом. Андрей протянул ему палку, которой отгонял крыс:
– Ты если дремать не собираешься, то выручи меня, а то эти твари с толку сбивают, посчитать год никак не получается.
Вокруг ящика из тьмы в тусклом дрожащем пламени костра показывались серые морды крыс, ожидавших, пока человек утратит бдительность. Несколько раз отогнав самых наглых грызунов, Влад, не оборачиваясь к Андрею, произнес:
– Не для завязки разговора, а для интереса, давно хотел узнать, зачем ты все записываешь?
С досадой вздохнув от того, что он так и не смог высчитать текущий год, Андрей захлопнул тетрадь и подкинул пару деревяшек в пламя.
– Да вот, от этой рутины у меня мозги уже набекрень. Я не могу вспомнить, как звучит моя фамилия и что я делал, когда меня поймали. Хорошо, что я в те дни вырезал на руке дату и тут, в шахте, на стенах отмечал дни, пока не выменял у монтажников тетрадь и большой кусок угля. И вот, чтобы окончательно не забыть, кто я и откуда, я делаю маленькие заметки. Хотя, как ты уже понял, это получается хреново.
Поджав губы, Влад понимающе помычал в ответ, ведь, в отличие от Андрея, он уже начал забывать, сколько дней, месяцев, лет он провел в шахте. Но тут в его голову влетела хорошая мысль, от которой он дернулся на месте.
– Тогда посмотри в тетрадь, сколько я уже здесь? Мы ведь с тобой почти одновременно тут оказались.
Андрей, выковыривая из-под ногтей гвоздем грязь, спокойно ответил:
– Да я тебе так скажу. Знаешь ли, полезно что-то считать в уме, чтобы вконец не превратиться в животное. Вот когда зима пройдет, переживем сучьи холода в этой дыре и снег растает, вот тогда у тебя уже будет три года со въезда, так сказать.
Три года…Владу казалось, что здесь он уже больше пяти лет. Тут же он начал представлять, насколько сильно бы он удивился, если бы на самом деле провел в этой шахте пять лет. Он начал мыслить о том, что за это время могло произойти с его братом, как он живет, жив ли вообще. И самое важное, смог ли он отыскать мать.
– Что с тобой, на дальняк потянуло?
Эти слова вернули Влада в подземный мир.
– Что? А… Нет, просто ты меня своими цифрами утомил.
С недовольным лицом Андрей выхватил у Влада палку и ударил ей крысу у лавки, которую тот и не заметил.
– Так бы и сказал, что спать хочешь, вон, крысу уже почти подпустил.
Влад хотел было возразить, но Андрей встал и грубо произнес:
– Иди отдыхай!
Влад покорно переместился на свободную лавку. У него не было ни малейшего желания возражать приказу товарища. Вряд ли у кого-нибудь в этой шахте возникнет мысль отказываться от отдыха. Но, невзирая на тяжкий труд, абсолютно все шахтеры относились друг к другу с пониманием и уважением и не старались переложить свои обязанности на других. Накрывшись заштопанным покрывалом, Влад мгновенно заснул. Через некоторое время его разбудил Андрей. Он сообщил, что Серега и Гена, оставшиеся у забоя, нуждаются в его помощи. Сделав пару глотков воды, шахтер поспешил на помощь. Подойдя к забою, Влад увидел торчащий из светло-серой соленой поверхности тот самый прибор, которым вырезают кубы, и что возле него стоял Серега, почесывая затылок, в то время как второй шахтер пытался вырвать в одиночку из стены стальное лезвие механизма.
– Резак
опять в какое-то дерьмо воткнулся, ни туда ни сюда не поддается. Нужно будет втроем одновременно ударить, может, толку больше будет,– пытаясь вытянуть клинок из соли, сквозь зубы произнес Гена.Взявшись за кувалды, шахтеры начали одновременно по команде Гены наносить удары по основанию широкого лезвия. После множества попыток клинок полностью вошел в минерал. Затем Гена надавил на педаль прибора, и сталь с хрустом и скрежетом полностью вышла. Уложив светло-серый куб соли на деревянную доску, шахтеры бережно, чтобы тот не развалился, погрузили его в тачку. К концу смены рудокопы поместили на весы десять кубов и еще с десяток десятилитровых ведер соли. Посмотрев на весы, Гена радостно произнес:
– На одну смену меньше работать, если все так же пойдет.
Наконец-то настало время полноценного заслуженного отдыха для трудовой бригады. В то время как Иван и Костя вернулись с охоты без добычи, они вместе с одноглазым Андреем отправились к забою, а их место у костра заняли остальные. Было решено, что за костром и продуктами будет следить Гена, так как его работа у забоя с помощью «кубореза» отнимала меньше всего сил и позволяла бодрствовать дольше остальных. Укрывшись одеялом на лавке, Влад моментально провалился в глубокий сон, а когда проснулся, отправился с Серегой в одно из ответвлений шахты, где рабы охотились на крыс. Вооружившись совковой лопатой, молодой рудокоп шел следом за своим товарищем, который по ходу узкого тоннеля проверял ловушки для крыс.
– Умнеют, твари,– с досадой в голосе тихо произнес Серега. – Научились сухари из ловушек вынимать, оставляя нас в дураках. Ну, ничего, надеюсь, хоть вручную поймать сможем.
И сразу же после этих слов Серега бросил в сторону свой фонарь и прыгнул в темноту. Луч фонаря проскользнул по отсыревшим соленым стенам, и в этот момент Влад заметил движение возле распластавшегося на земле шахтера. Совершенно не думая, раб моментально нанес удар плашмя по серой туше, которая тут же подскочила и была окончательно свержена повторным ударом лопаты. Не теряя времени, Влад прижал жертву подошвой дырявого шахтерского ботинка и начал надевать толстые рукавицы. Подняв с земли фонарь, Серега посветил лучом в морду оглушенной крысы, которую держал Влад.
– Попалась сучара! Жирная-то какая, теперь можно и не продолжать. На ужин всем достанется по хорошему кусочку.
Влад довольно улыбнулся и, поглядев на оглушенную крысу, свернул ей шею. Вновь заготовив ловушки с сухарями, шахтеры вернулись к костру, у которого уже собрались все остальные и оживленно обсуждали трудовые рекорды. Как выяснилось, поставленная задача выполнялась очень быстро, поэтому можно было посвятить некоторое время отдыху и развлечениям. По законам шахты, тот, кто добыл пищу, не занимался готовкой. Поэтому за качественную прожарку крысиного мяса отвечал Андрей, который всю свою вольную жизнь провел в постоянных походах вместе со своей бандой и умел обращаться с подобной «дичью». У каждого из шахтеров имелось немало историй из жизни до того, как их заключили в рабство. Но Владу казались самыми таинственными и интересными жизни Андрея и Сереги, о которых он их старался лишний раз не спрашивать, так как дурной нрав разбойника не позволял открываться посторонним людям, даже тем, с кем суждено было провести остаток жизни. Полной противоположностью этой загадочной паре были трое остальных шахтеров. Но Владу они не были интересны, так как их жизни в большей степени были схожи. В уютной атмосфере дружного шахтерского братства Влад часто забывал о своих переживаниях и даже нередко смеялся с историй Андрея, который в ярких подробностях с изрядной долей самоиронии делился своими впечатлениями от приключений. Но Андрей не только любил рассказывать о себе, иногда он незаметно для остальных заставлял шахтеров вспоминать какие-то истории из своей жизни, так как был уверен в том, что воспоминания и рассказы о них не дадут человеку сойти с ума в заточении. И это действительно работало, как заметил Влад. Поэтому одноглазый старался вытянуть из каждого шахтера какие-то даты и цифры, информацию о количестве пройденных километров, съеденных редких и дорогих блюд, уничтоженных некрофагистов, пойманных животных и – только в случае с Серегой – количество убитых врагов. Тут-то Влад вновь помрачнел, пытаясь вспомнить, сколько раз ему приходилось вступать в схватку с некрофагистами. В это время Андрей рассказывал очередную историю: