Поселение
Шрифт:
— Так, если подумать, то ничего сложного — размышлял сам с собой оператор — надо двух роботов: один тащит насос, второй его страхует и очищает путь следования, следит, чтобы шланг нигде не зацепился и все такое. Пришел, воткнул, откачал — потом к следующей ячейке: на глаз в одной такой «соте» до литра «нектара», то есть при успешной зачистке логова на выкачку уйдет не более получаса,… ну, может час — несущественно. Что хотел — увидел, пора машинку домой возвращать.
Тут на робота напали конкретно: или действующих лиц стало много, или добавилось нечто больше габаритами, но от удара его «танк» перевернулся на бок — изображение с камеры кувыркнулось и стало дергаться — его малыша лупили со всех сторон, а он не мог полноценно отбиваться, так как манипулятор придавило самим корпусом к земле. В свете фары сумел рассмотреть паука размерами вдвое больше всех остальных — вероятно это местная «свиноматка» пришла лично разобраться с тем нарушителем, который влез в ячейку с личинками. Получив пару ударов, робот снова встал на гусеницы, и Виктор стал пытаться выдернуть свое детище из ловушки, но получалось плохо. Сначала малышу погасили его фару — очевидно сильный свет раздражал
Сильно громко ругаться не стал, чтобы не разбудить Ляну, но пару ласковых слов в адрес мохноногих созданий отпустил — появился еще один повод заняться этими организмами в обозримом будущем более плотно и целенаправленно. Так закончился еще один день этого рейда — в расстроенных чувствах прилег к подруге и почти тут же заснул — день закончился с убытками.… Вопрос контроля за переговорами станции Гронц лежал на его кубическом партнере: голова в растворе отслеживала то, что могло касаться интересов компаньонов, и в настоящий момент основная его задача заключалась в мониторинге информации по оборудования согласно контракта — а так как пока движения в этом вопросе не отмечалось, Виктор продолжал поездку. Жаловаться на жизнь парню фактически было не за что: он ничего не делал, если разобраться, только иногда стрелял — парни работали с тушками, честно отдавая самые ценные ингредиенты — тут даже вспомнилось слово «рэкет». Но подумав, отбросил его и сомнения в сторону: в отличие от бандитов на Земле, которые сами сначала создавали условия для возникновения такого понятия, а потом им пользовались, наш герой все же реально охранял жизни подопечных. Ближе к концу охоты всем повезло,… относительно конечно, так как встреча с парочкой пепельных пантер для двоих охотников снова закончилась принудительной отключкой в голову, но добыча того стоила.
Пользуясь оговоренным правом выбора трофеев, наш герой забрал себе оба пакета с мозгами хищников, печень и шкуры — последние снимал собственноручно, а все остальное отходило охотникам. В этот день экспериментатор принял решение провести первый этап по усилению возможней человеческого тела. Решил попробовать комбинированный подход: скормить каждому из команды по куску сырой печени, а остатки зажарить на костре и разделить поровну на пятерых — свою Ляну он тоже собирался приобщить к процессу. Но поскольку девушка оказалась весьма щепетильной и брезгливой до крайности, то метод сыролечения ей не предписывался. Прием животной печени в первозданном виде проходил под внимательным надзором наставника: все четверо получили по куску свежего, кровавого деликатеса весом под двести грамм, стакану хорошего вина и обещания наставника лично разобраться с тем организмом, который не сможет совладать со своим желудком и испортит всем ужин «обратной тягой». Привыкшие к тому, что все это время их «охранник» вел себя вполне адекватно, без закидонов, как нормальный охотник, четверка (да и Ляна тоже) с округленными глазами и посеревшими физиономиями давилась сырым продуктом, жадно запивая «лакомство» вином. Одновременно им пришлось выслушивать пространную лекцию своего мучителя о пользе сырых продуктов животного происхождения в необработанном виде.
Прием пищи проходил в кухонном секторе «Хозуса»: Виктор посчитал, что такое мероприятие лучше провести в узком кругу под его непосредственным контролем, так как имелись серьезные опасения в полноценности процедуры в том случае, если его не будет в этот момент поблизости. Как оказалось, опасения имели под собой основания: один из охотников, принявших угощение, находился на грани «коллапса» — лицо посинело, дышал с трудом, глаза покраснели, а рука с куском кровяной печенки подозрительно дрожала, как у алкоголика с утра. Оставшиеся трое коллег по бизнесу и Ляна (девушка сидела сбоку от четверки и только наблюдала, но мордочка была бледновата) с ошеломлением наблюдали эпизод, который впоследствии все вспоминали не раз. Этот Виктор, подскочил к собирающемуся вырвать содержимое желудка на пол вездехода парню, достал откуда-то пистолет неизвестной марки и приставил его ко лбу страдальца.
— Даже не думай! Только попробуй испоганить мне обстановку — это покрытие стоит больше чем твой прицеп, парниша! А ну глотай, что ты как баба — то бледный, то синий, то весь трясешься, как алконавт со стажем. Клянусь мамой, если не сожрешь сейчас свой кусок, то я вышибу тебе мозги и скажу, что так и было!
Угроза подействовала: судорожные движения рук и головы как-то сразу прекратились, и, приняв изрядную дозу вина практически одним глотком, испуганный и белый пациент с дикими глазами вцепился зубами в остатки своей порции и стал ее рвать, издавая при этом неприятные рычащие звуки. А наш наставник принялся дальше нарезать круги вокруг оставшейся компании и толкать различные лозунги.
— Позор! И это лучшие охотники Версолы-5! Каких-то жалких двести грамм отборнейшего деликатеса, натурпродукта, здоровые, сильные мужики мусолят уже десять минут! Настоящий охотник должен любить сырое мясо, чувствовать себя хищником — только тогда он сможет стать полноценным траппером, который чувствует природу, чувствует добычу и ничего не боится! Что вы там мямлите — думали, если прокачка халявная, то и жрачка будет сладкая, да? Запомните простую истину бойцы: уксус становится сладким только в момент халявы, а именно сейчас она и происходит с вами. Ну-ка быстренько, бармаглоты — даю вам две минуты, чтобы вы проглотили то, что держите в руках,… иначе дела не будет — мне слабаки
не нужны, да и Гронцу слабаки тоже нафиг не сдались! Слабаки здесь идут на корм хищникам, и, кстати, если вы думаете, что это самое плохое из того, что вы пробовали в своей жизни, то я вас обрадую — второй этап будет еще трудней, болезненней и неприятней,… но! Есть и хорошие новости: остатки печени мы приготовим на костре одним куском — то есть их два, но целыми, не порезанными — это тоже надо будет съесть, причем ограничивать в гарнирах, приправах и выпивке не буду. Все что останется, делите на пять порций и съедаете сегодня, максимум завтра с утра!— Кхе-кхе — откашлялся один из подопытных, проглотив свой кусок — а где хорошие новости, я чего-то не понял, Виктор?
— Мда… какие-то вы туподоходящие организмы — вздохнул наставник, глядя в потолок — хорошая новость в том, что все остальное вы употребите в приготовленном виде, и могу определенно сказать, что вкус вам понравится однозначно — лично употреблял! А для самых непонятливых показываю на пальцах: больше не придется есть сырое, понятно?
Наставник не обманул: приготовленная на открытом огне печень оказалась выше всяческих похвал, так что десять минут мучений вся четверка вскоре забыла и принялась обсуждать результаты рейда — а они оказались весьма приятными для них, чисто финансово, естественно. На данный момент времени прицепы у обоих вездеходов оказались почти заполненными: имелось в виду пространство открытых стеллажей и подвесные крюки для обработанных туш, но имелось еще много места в холодильниках. Парни, плотно поев и выпив, слегка расслабились и собрались расходиться, выслушав на прощание от Виктора предупреждение о возможных непонятных процессах в их телах. Подробно объяснил реакцию организма на усвоение редкого продукта, указав на полезность сегодняшней процедуры — возможные сюрпризы, если такие появятся, будут обсуждаться завтра. На следующее утро, когда все позавтракали, стали выяснять самочувствие и наличие у людей каких-то ощущений в теле: много тут не набралось — медицина гронцев была весьма серьезной и врачи хорошо знали свое дело. Ляна вообще ничего не ощущала лишнего — никаких травм у нее не имелось отродясь, как и болячек, а вот среди четверки парней обнаружились постэффекты от «лечения»: у одного немного грело сустав правого плеча — парню когда-то не повезло на заре его охотничьей карьеры — вроде и подлечили, но иногда косточки болели. Еще у одного бойца что-то было не так с желудком — охотник ошеломленно рассказывал всем, как проснулся ночью от ощущения некоторой неправильности в организме, и в ступоре несколько минут наблюдал за светящимся изнутри животом — к утру все прошло, но рассказывал парнишка все очень эмоционально и долго.
— Итак, бойцы — обратился главнокомандующий к своей армии — первый этап вашей модернизации прошел успешно, поздравляю! Следующий этап намечен ориентировочно через четыре месяца — попрошу за это время не сдохнуть и не попасть на обед к хищникам,… а теперь, если вопросов нет, продолжим разработку этого ущелья — осталось немного.
— Виктор, у нас вопрос-предложение,… или скорее просьба — не мог бы ты нам уступить те две пепельные шкуры — в расчет зачета нашей добычи по приезду в поселок?
— Хм… неожиданно,… но осуществимо — отреагировал охотник — вопрос решаемый, вот только мне непонятно одно: трофеев два, а вас четверо — как делить будете?
— Ну,… мы надеемся, что за эту неделю нам что-нибудь еще попадется из той же серии — тогда и определимся по ходу,… если ты не против, конечно?
Вик некоторое время размышлял — хоть шкуры определенно очень и очень,… но хорошее отношение много стоит, да и к тому же, два пепельных трофея у него уже есть — по одной штуке с каждой стороны кровати хватит… можно и поделиться! А еще ему понравилась фраза его подчиненных о новых трофеях: парни, по всей видимости, сбросили с себя былой страх и неуверенность и настроились на дело решительно. Стоило поощрить людей, тем более что последние три недели он сам лично ничего не делал, всю грязную и тяжелую работу за него выполняло окружение — одно слово «Начальник!»
— Ладно, забирайте так — со своих не буду брать ничего, а вообще ваш настрой мне нравится — вперед парни, за трофеями, которые превращаются в боны!
Бойцов не потребовалось долго упрашивать — стянув шкуры с распорок, шустро утащили их в свои машины, а еще через полчаса кавалькада из трех машин стала медленно двигаться вглубь ущелья — чем глубже, тем жирнее добыча! В последнюю неделю фарма командующий предложил сосредоточить свои усилия на ментальных животных — из десяти холодильников заполнены были лишь четыре, а у парней и того меньше, хотя в основном там лежали трофейные части хищников — печень, сердца. Неделя прошла с переменным успехом: охотники нашли новый вид кучерявых баранов — таких же агрессивных и тупых, кидавшихся в лобовую атаку на фургоны, и еще один вид уже известных топтышей. Эти имели совсем короткую морду, в отличие от своих братьев в саванне, почти черную шкуру с пятнами непонятной расцветки и довольно сильные ментальные способности. Именно последнее свойство у наглых четвероногих животных оказалось решающим для установки нового лагеря — снова пошла работа по профилю.
Некоторое время наш герой заинтересованно рассматривал упаковку мозгового вещества из этих «медвежат» — в голове бродила не оформившаяся мысль о проведении второй серии опытов по усилению тел охотников, но строение мозга этих топтышей слегка настораживало траппера. Количество наростов, их внешний вид и сеть непонятных нитей, покрывавшая серое вещество тварей, останавливали юного экспериментатора от опытов. Налицо имелось слишком сложное строение всей этой мозговой структуры — возможность серьезных осложнений у людей при поглощении этих новообразований была весьма высокой, и рисковать понапрасну жизнью пациентов парень побоялся. Между тем практика углубления в неисследованную территорию дала свои плоды: дичи здесь оказалось больше, чем на плоскогорье, и это касалось не только безвредных травоядных, но и опасной части фауны. Также еще несколько раз охотников атаковали змеи, но связка из прокачанной регенерации и медикаментов оказалась весьма эффективной — работы по заготовке почти не останавливались.