Чтение онлайн

Приступы мании периодически сменяются депрессивными фазами, проявляющимися подавленным настроением, потерей интересов, повышенной утомляемостью, заниженной самооценкой и неуверенностью в себе, чувством собственной ничтожности, пессимистическими перспективами будущего, расстройством сна, снижением аппетита: «иногда чувствую себя настолько опустошенной, что могу целый день не вставать с кровати», «все перестает иметь значение», «бывает, что аппетита нет совсем», «иногда я сплю целый день и не могу выспаться», «мир словно говорит, что ты простой человечишка, который не в силах ни на что повлиять».

Эпизоды сопровождаются психотическими симптомами. Чувство неполноценности парадоксальным образом перемежаются с чувством слишком высокой ценности: если

бред величия преобладает в эпизодах мании, то в эпизодах депрессии превалирует осознание собственной ничтожности.

По шкале мании Янга (YMRS) отмечается выраженное маниакальное состояние (38 баллов) на момент госпитализации.

Актуальное психическое состояние предполагает эпизод дисфорической депрессии. Двигательной заторможенности не наблюдается, но ясно прослеживаются пессимистические настроения. Пациентка рассуждает о смерти, о смысле, на короткое время погружается в собственные мысли, смотря в одну точку. «Сегодня я чувствую такую усталость от жизни», «нет смысла ничего никому доказывать», «жизнь не имеет смысла, потому что кончается смертью». Много раз прямыми и косвенными формулировками акцентирует внимание на том, что смысл отсутствует: в жизни, в работе, в здоровье, в творчестве. Выраженная ангедония. Имеют место ипохондрические наклонности: на фоне удовлетворительного соматического состояния пациентка уверена, что «организм работает не в полную силу», утверждает, что она «как будто бы разваливается изнутри», при этом жалобы не оформлены в конкретные симптомы. По шкале депрессии Гамильтона (HRDS) состояние оценивается как тяжелый депрессивный эпизод с психотическими симптомами.

Нет достоверных данных о периодичности, цикличности, продолжительности эпизодов мании, депрессии и интермиссии, что затрудняет определить варианты течения. Временной промежуток между сменой фазы мании и фазы депрессии (меньше двенадцати часов) позволяет предположить смешанный вариант аффективного состояния.

Сбор анамнеза осложняется социальной изоляцией пациентки: уточнение психического состояния детства и юности не представляется возможным в связи с отсутствием связи по указанному контакту родных и близких (номер не существует), уточнение актуальной информации последних восьми лет не представляется возможным в связи с обособленным существованием и минимизацией общения с людьми.

Предварительный диагноз:

Биполярное аффективное расстройство (маниакально-депрессивный психоз) первого типа, смешанный вариант течения.

Назначения:

– дифференциальная картина крови;

– биохимический анализ крови;

– электрофорез белковых фракций;

– анализ крови на электролиты;

– анализ крови на гормоны: гормоны щитовидной железы, тестостерон, индекс свободного тестостерона, ГСПГ, эстрадиол, пролактин, ФСГ, лютоинезирующий гормон, АКТГ в сыворотке, кортизол, норадреналин, адреналин.

– общий клинический анализ мочи;

– исследование мочи по Зимницкому;

– реакция Вассермана;

– тест на ВИЧ;

– тест на боррелии.

– скрининг содержания наркотических и лекарственных средств в крови и моче;

– ЭЭГ;

– КТ головного мозга;

– МРТ головного мозга;

– Минессотский стандартизированный многофакторный метод исследования личности (MMPI).

Особые указания:

Перевести в отделение первичного эпизода, в одиночную палату. Осуществлять интенсивное наблюдение с целью выявления возникающих маниакальных, депрессивных эпизодов и интермиссий. Предоставить бумагу и карандаш, в желании писать не препятствовать, о содержании не интересоваться. Доктору Одинцову ограничить контакт во избежание обострений до момента прямых указаний главврача.

4.

Старая дверь, отделанная дерматином. Дребезжащий звонок. Ширк, ширк – размеренно, не спеша – ширк, ширк: шаги.

– Светлана,

ты? – одновременно со скрежетом дверной цепочки и лязганьем замка.

– Да, Алевтина Федотовна, я.

– Хлючи жеж есть, хоняешь старуху почём зря.

– А вы опять открываете дверь, ещё не убедившись, что это я.

– Та! Хово мине бояться! – раздраженно отмахиваясь.

– Воров, например, – кое-как разувается Светлана, не выпуская из рук пакеты с продуктами. В этой квартире пакеты с продуктами можно ставить только на кухонный стол.

– Испужал ежа холой жопою! – ширк, ширк, ширк, ширк.

Она слышит такое дважды в неделю.

– Сапохи! – это с кухни.

Светлана, поджав губы, на полпути разворачивается и, все так же удерживая пакеты на весу, выравнивает обувь – чтобы носок к носку, каблук к каблуку. Идет на кухню.

– Шо-то разнесло тебя, деточха, – неодобрительно качает головой старуха, пока Света разбирает пакеты. – Не фихура, а хопытце. Уидать, жрёшь хах силосорезха!

– Я, Алевтина Федотовна, какая была – такая и есть. Пятьдесят килограммов, не больше и не меньше.

– Ну да, ну-ну… Аах! – хлоп по столу. – Ты мине тута хлюздить брось! На сносях поди! Уот жеж напасть! Наевертила-тахи! Ничё, ничё, не боись, я тебе схажу, шо надоть сделать, авось и не понесёшь.

– Что вы говорите, Алевтина Федотовна! – округляет глаза девушка. – Беременеть я буду, когда мужа найду.

– Фи! Знаю я уаших мужов! Хах хомпот – тах он уот, хах щи – тах ищи-свищи! Хапнешь ишо, ох хапнешь! Я троих пережила, и слава Боху! Ходил бы мине тут бродил, щи-борщи просил… Ыых! А еслиф ишо и рожала б им… Я до срахи лет и дожила, потому шо ни один спинохрыз мине здоровье не попортил. Ни с хем жизнью не поделилась – уот и живу свои достодолжные припеваючи. Уот почему тах мнохо баб молодыми помирають? Та потому шо понарожають! Эхтот из тебя пятах уысосал, эхтот – семёрих, а тот обалдуй и уовсе дюжину зим и лет сожрал. Поначню-то они тебя изнутра пожирають, усе сохи уыжимають, шоб самим уырасти. А опослях ужо и снаружи – и жратву подавай, и пахай за усех, уму-разуму учи… Пфу!

– Зато есть на кого в старости положиться, – задумчиво бубнит Светлана.

– Хых! Ыхоисты усе, ыхоисты! Та про тебя у старости ни один мозхохлюй не успомнить, больно ты им нужна бушь, аха, аха, тохмо жди-поджидай, – после молчания вдруг вскрик: – Ты мине тама не халтурь! Чисти хартоху хах надоть, уон хлазох! Не хряха хормить!

– Разве вам ни разу не хотелось испытать это чудо, подарить кому-то жизнь? – послушно берет недочищенный овощ.

– Ты чё ли бадражная? Уедь тохмо жеж схазала. На хой плодить эхтих уыхлюпцев, еслиф от их одни траблемы? Та у свое уремя их бы у миня штух уосем по лавхам сидело, а можа и больше, хто ж их считал.

– Это вы столько абортов сделали? – не поднимая головы, тихо спрашивает.

– Ычная, у самом деле! Хахие аборты, аборты дохторы делають. А хахие у то уремя дохторы – один на мильён у нашей хлуши! Знахарха мине шептала, уон чё, отвары пила, сама научилась потомась. Дельце-то нехитростное.

– Может быть, хотя бы один из этих восьми детей или один из внуков, правнуков приходил бы к вам вместо меня.

– Ыть, чехалдыхнутая! Ну и на хой? Шастали бы хах х себе у хату! Эхто ж схольхо б уыродхов ихних чичас расплодилось! Та ни у жисть! Тюхи-матюхи рожають, уот пущай и рожають, я жеж не из эхтих, у меня тяму-то хватаить.

– Неужели ваши мужья не просили родить им наследников?

– Тю! Та хто их слухал! Нихто из их и не знавал, шо я сама эхтих хлистов у себе травила. Уыхидыш – не подвезло, уот и усё тут. А шо не нравится – тах подь хово поищи, хто тебе нарожаить! Я баба уидная была, ишо бы себе мужичонху умих нашла!

– Мыться сегодня будем? – ровно переводит тему Светлана.

– Ишо чаво не хватало! Я и сама могутная. Шоб мине деваха сраху терла, ишо чаво уыдумала!

Светлана не хочет спорить. От старухи исходит предсказуемый запах, этим запахом пропитано все жилье. Но Алевтина Федотовна никогда не принимает подобную помощь.