Помещик
Шрифт:
– Хорошо, придумаем.. что-нибудь до твоего следующего приезда.
Дальше уже разговор был ни о чём. Я больше слушал, попивая чай, а Мальцев рассказывал про жизнь в столице. Остальные вопросы отложил на завтра.
Не смотря на две жаровницы и подсыпание ночью углей, толстую перину, я замёрз. Дальнейшее желание ночевать в этом доме у меня пропало, окончательно и бесповоротно. Савве с Ремезом в комнате среди слуг, было наверно теплее. А может и среди служанок.
Позавтракав заехали на Тверскую, к ювелиру Ивану Губкину. Знакомому Мальцева. На Тверской улице, народу...как в Москве. Кареты, повозки и возки. Все куда-то спешат, что-то тащат. Деловая суета, тут у народа просто зашкаливает. Я как-то и отвык, от такого количества населения разом.
– А что, хорошая у тебя одежда. Надо и себе такую куртку пошить - констатирует Мальцев.
Похоже, тонкий намек на толстые обстоятельства. Придётся подарить...в
"рекламной цели", так сказать.
На первом этаже был ювелирный магазин, где Мальцева знали. Его встретили, что называется с "распростёртыми объятиями". Мы прошли на второй, в мастерскую. В комнате находились ещё три мастера и два подростка. Тут было довольно много разных механизмов, что меня приятно поразило. Большие окна с иностранными стёклами и тяжелыми синими шторами. Несколько разнообразных ламп, как керосиновых, так и Аргандовых, подсвечников с разной толщиной свечами. Самовар. И полка, с разными подзорными трубами. И для чего им столько?
После приветствий, пожилой мастер, который до этого только наблюдал за другими, сел за шлифовальный станок, ножного действия и сделал аккуратный срез.
– Жад, на востоке зовется Юй - посмотрев в самую настоящую лупу, произнёс он.
Хоть одна хорошая новость оказалась. Насколько помню, раньше жадом назывался нефрит и все сопутствующие ему группы. А самый дорогой это прозрачный. То-то мне показалось, что он тепло держит. Что я помню? У нас его добывали где-то под Челябинском, в Саянах и в Польше. Надо повспоминать. Ну, держитесь китайцы. Я с вас всё, что мне надо вытряхну... Вот, только осталось мне самому найти, откуда этот нефрит теперь "вытрусить".
– А Вы, не можете узнать, где в Польше и у нас добывают нефрит?
– садясь в возок Мальцева, обращаюсь к нему.
– Я думаю это не проблема. К твоему следующему приезду узнаю - и как-то странно посмотрел на меня.
– Вы знаете, Иван Акимович, я прихожу к выводу, что смысла перестраивать Ваш дом на Екименке, нет. Лучше найти подходящее место и построить нормальный дом, и не такой большой.
– А куда мне размещать родственников и гостей?
– Построить или купить гостиницу.
– Неожиданное предложение. Подумаю.
По пути заскочили в известный мне книжный магазин, где я приобрел один из томов Андреа Палладио изданный в 1570 и переизданный в 1790 году. Их четыре тома об архитектуре, но был сейчас только один. Обошёлся в 60 рублей. Но в нём было много гравюр и рисунков. Особенно мне нужны были схемы фундаментов зданий.
– Молодец - одобрил мой выбор Мальцев.
Говорить на тему Герцена, посчитал преждевременным. И так ему видать за меня "несладко" пришлось. Действительно надо быть осторожней со словами.
– Это что, всё мне?
– смотрю на два полных грузов возов. Я уже сменил свою куртку на огромную и длинную альмавиву на медвежьем меху. Да этого меха тут на две куртки хватит. Хотя нет, оставим, иногда и "официальный" стиль нужен.
– А что тебя удивляет? Да у тебя даже сидеть негде - Мальцев.
– Вот Вы и решили подкинуть мебель из красного дерева?
– А что, разве плохо?
– теперь удивляется он.
– Очень шикарно для моего дома.
– Будем надеяться, что ты это и сам уже понял.
Дальше мой маленький караванчик из трёх повозок, потянулся в Тулу. Одной управлял Ремез. Я взял только одного возницу у Мальцева, Авдея. Со мной он и вернётся, через две недели. Брать ещё одного, содержать и поить, у меня совсем нет желания. Выехали в обед и только к вечеру следующего дня добрались домой. Кони и люди отдохнули под утро, я сам покараулил три часа, прыгая вокруг костра.
Дома разгрузка подарков заняла немало времени, особенно много возни возникло с мебелью. Я не хотел заносить её сразу в тепло, боялся, что
потрескается лак. Нескольким рулонам тканей и разным мехам, тоже был очень рад. Но вот зачем, мне Мальцев три ковра нагрузил, я не понял. Продуктам тоже лишними не будут. Порадовал и мешок риса, и где он его только достал? Наверное, кто-то подарил? На него цена тут сумасшедшая, да и готовить толком не умеют. А вот спиртного в этот раз не было. Зато было два медных метровых зеркала! Вот это действительно, подарок. И главное не сказал. Хорошо хоть Авдей был в курсе, и упаковали качественно. Явно и второе,.. не просто так положил. Ну, всё капец, теперь моих девчонок, от него не оттянешь.Пока ехал, всё размышлял, как поступить с учителем французского языка. Брать к себе где-либо дополнительно человека и селить у себя? Нереально. Значит надо куда-то самому ездить. Куда? Может обратиться в тульскую военную гимназию? Там ещё пять лет назад был военный корпус, который перевели в Орёл. Вот же придурки, прости господи. Из города, где выпускают оружие, убрали учебный военный корпус. О чём только думали? А сейчас там обучают детей от 8 лет. Расположено здание на берегу реки Упы, через мост, чуть наискось Кремля. Огромнейшее здание с колонами, подаренное промышленником Андреем Родионовичем Баташевым в 1813 году. А там ещё чуть пройти и дом Марии, в котором она сейчас почти и не бывает.
В стране с 1830 года, как я понял, идёт полная деградация боевой армии. Солдаты маршируют, чистят форму, ходят на парады и ...всё. Кроме Кавказа, остальные и в ус не дуют. Старые ветераны наполеоновских войн ушли, а новые сплошные шапказакидатели, фанфароны и ...воры. Сплошные приписки и казнокрадство выделяемых денег. Хотя армейский бюджет доходит почти до половины ВВП страны, а толку совсем мало. В обмундировании войск того времени совершенно забывалось главное назначение одежды для солдата: дать ему укрытие от непогоды, сохранить его силы и здоровье и дать возможность удобно передвигаться и удобно действовать оружием. Стоит также отметить, что до 1853 года в русской армии на обучение пехоты и драгун отпускали 10 патронов в год на человека. Понятно, почему Крымскую войну проиграли.
Дошло до смешного. С теми немногими закупленными за границей штуцерами, солдаты выходили, маршировали и тут же сдавали на склад обратно. А патроны наверняка списывают. Хоть бы по три пули выпустили, для ознакомления. Казаков-пластунов, за которых так ратовал ещё Кутузов, практически расформировали. Их осталось небольшое количество на Кубани и в Забайкалье. Кстати, там английский экспедиционный корпус во время войны, они вырезали полностью, а его командующий потом застрелился от позора.
В центральной же части страны, возобладала теория двойного удара, для всадника с холодным оружием. Первый удар рубит прямой, если сшибка, а второй назад, если проскакивает. Фехтование осталось лишь в немногих военных заведениях Москвы и Санкт-Петербурга. А то, что противник не ветка дерева, как-то подзабыли.
Что говорить про остальных, если гусары которые считаются элитой, были плохо вооружены для современной войны. В России в это время было 14 гусарских полков и плюс к ним, ещё 2 гвардейских. По штату, только половина из них была вооружена кавалерийскими карабинами, старого образца. Были и пистолеты, но вот новых марок практически не было, если не покупал кто, за свой счёт. А это было крайне редко и не дешево. Стрельба из положенного обычного пистолета того времени была таковой, что практики военного дела рекомендовали стрелять из него... в упор! "Для этого не надо тщательно целиться - рекомендовали специалисты. Но нельзя, чтобы конец ствола касался тела врага, потому что пистолет в этом случае может разорваться и ранить самого стреляющего". Нет, конечно, стреляли и с десяти, и с двадцати и более шагов, однако точность при этом была невелика. Так, при стрельбе с коня на рыси лучшие стрелки промахивались примерно в 50% случаев, а на галопе - в 75%. А попадание в цель со спины стоящей лошади на дистанции в 30 шагов считалось чистой воды случайностью.