Поменяться телами
Шрифт:
Внезапно на датчике появилась кривая линия, а за ней ещё одна и ещё, врачи смогли реанимировать моё тело. Я увидела как ресницы на глазах на моём теле дрогнули, как немного сжались пальцы. Там, внутри меня кто-то есть. Ей тоже дали шанс. Надеюсь, она будет счастлива и здорова. У неё будут семья и друзья и все мечты, которые у неё были обязательно сбудутся!
Её, уже не мои, глаза медленно открылись, врачи вокруг суетились, что-то кричали, кого-то звали и радовались, но девушка смотрела в потолок, она смотрела туда, где видела невидимую грань, а за гранью она видела себя…
Она видела, что девушка, так
***
Я резко распахнула глаза и подскочила на мягкой кровати, задев рукой прикроватную тумбочку, на которой что-то стояло. Теперь это что-то упало и со звонким звуком разбилось. Сердце бешено билось, в ушах стучало, а в груди была невыносимая боль. Я попыталась встать с кровати, но в итоге не смогла устоять на ногах и, упав на колени, комкала одеяло возле груди.
Послышались торопливые шаги и в комнату вошла красивая рыжеволосая девушка лет двадцати пяти на вид, она несла поднос, на котором была какая-то тряпка и чашка.
– Неужто очнулась? – неверяще произнесла девушка.
– Б-больно, очень больно! – из моего горла доносились стоны вперемешку со всхлипами.
Девушка поставила поднос на стол и поспешила подойти ко мне, она с беспокойством всматривалась в моё перекошенное от боли лицо.
– Не может такого быть! Рана почти затянулась. Ах, ты, мерзавка, думаешь раз целительница, то можешь ведьму тёмную высмеивать? Да я на тебя порчу нашлю, век не отделаешься, чертовка, – девушка кричала на меня, она была очень зла, а её глаза светились зелёным.
– Сердце будто на части разрывается, – я плакала, было странное ощущение, будто грудь мне разрывают нараспашку и оттуда вырывают сердце. Было страшно и ужасно больно.
Я попыталась встать, но ноги подкосились и я упала на злосчастную тумбочку, в ноги и руки впились осколки чего-то стеклянного, кровь потекла из ранок. И даже физическая боль не смогла хоть как-то отрезвить разум от той боли, что захлестнула душу.
Девушка подошла ко мне, резко схватила меня за голову и приказала смотреть ей в глаза, её холодные пальцы легли мне на виски, даря прохладу и немного притупляя боль. Глаза девушки ярко светились зелёным и она внимательно всматривалась в моё лицо.
– Хм, вот оно что… – задумчиво проговорила эта странная девушка.
Внезапно, со стороны окна послышался дребезг разбитого стекла, а в комнату со всех сторон хлынули корни, они буквально оторвали меня от женщины и спеленав в кокон осторожно вытащили из маленького домика. Когда корни касались меня, то опадали полностью иссушенные и мёртвые, но на их место вставали новые, так всё повторялось, пока боль в душе и сердце не отступила. Похоже, они впитывали в себя всплеск моего безумия и умирали от такого количества отрицательных эмоций и боли.
Когда я наконец-то смогла прийти в себя и оглядеться, то увидела, что вокруг меня валяется множество железных цепей. Я не могла понять, что это и лишь заторможено оглядывала пространство вокруг себя. Меня колотила мелкая дрожь, в груди немного саднило и сильно болела голова, но та боль, которая словно сжигала меня изнутри отступила и внутри настал покой, который словно холодный ветерок проникал в каждую клеточку моего тела.
– Ч-что произошло? –
спросила я у, молчаливо наблюдавшей за нами, женщины, которая сидела на лавочке под тенью большого дерева, который был чем-то похож на дуб.– Они забрали твою боль, – просто ответила она, подпирая подбородок рукой и упираясь локтем в колено.
– Но как? Было ощущение, что меня разорвёт на части, а они все опутывали и опадали, опутывали и опадали, эти цепи, не понимаю, я, вообще, ничего не понимаю, – сбивчиво шептала я, то переходя на крик, то снова на едва слышимый шёпот. Меня всё ещё трясло от только что пережитой боли.
– Это ведь не твоё тело? – сказала девушка, ленивой походкой направляясь к корням, которыми я была укутана словно покрывало.
– К-как вы догадались? – неверяще переспросила я.
– У тебя был конфликт между душой и телом, оно отвергало твою душу, которая рвалась обратно в своё тело, которое к этому моменту уже было занято, полагаю ты побывала на грани и полюбовалась на своё настоящее тело, – как-то с ленцой сказала девушка. – Ну, это моё предположение.
Я не верила своим ушам, у них такие случаи что, каждый день происходят, что она говорит это с таким спокойствием и с такими подробностями?
– На моей практике это первый случай, но я где-то читала о подобном, кажется, я тогда училась в университете, эдак лет двести уже прошло, – она что-то прикидывала в уме, загибая пальчики в подсчёте.
– Д-двести?! – с удивлением в голосе произнесла, это не укладывалось в моей голове.
– Ну, прости, что тебя лечила сравнительно молодая ведьма! Молодость, знаешь ли, не порок! – она злобно цокнула и обратилась уже к корням, – да отпустите вы её, с ней уже всё хорошо, – она раздражённо пригладила свои рыжие кудри и направилась в сторону домика.
Корни осторожно распутывались вокруг меня, расходясь кругами по земле. Цепи, валявшиеся возле моих ног, покрывались корой и из них выросли небольшие кустики будущих деревьев. Я не могла поверить своим глазам, как такое возможно? Чтобы из железа появлялась жизнь!
В задумчивости я постояла немного возле корней, поблагодарила их за помощь и сказала, что они вообще самые лучшие корни, которые я когда-либо встречала в своей жизни. Между прочим, не соврала! И говорила от чистого сердца! Потом я решила осмотреться в округе и сходила посмотреть на идеально круглое небольшое озеро. На его глади отражалось солнце, а под водой был виден блеск чешуи, словно там плавают серебряные рыбки. Проведя осмотр окрестностей и приведя свои мысли в порядок, я пошла в дом к той двухсотлетней рыжей красавице.
– Что стоишь на пороге, неблагодарная, заходи давай, – грубо встретила меня хозяйка домика, она сметала веником осколки от какой-то посуды и разбитого корнями окна. Часть стены местами отсутствовала, а кое-где была вся в дырках от корней. Мне стало стыдно за произошедшее.
– Простите, пожалуйста, – я не знала, куда деть руки, – могу я вам помочь?
– Ты мне уже один кувшин разгромила, полхаты разнесла, нет спасибо, помощи не надо, – буркнула она в расстройстве, – вон видишь поднос, на подносе чаша с мазью, будь добра помажь свою рану и посиди на во-о-он том стульчике и желательно больше ничего не трогай, – она гневно указывала пальцем то в одну сторону, то в другую, раздавая мне указания.