Чтение онлайн

А все же он волновался, с той самой минуты, как объявил, что намерен сегодня сделать предложение своей избраннице, что просит замполита быть его посаженным отцом и сватом.

Чугуев начал колебаться: никогда не приходилось выступать в такой роли. Выслушав заверения жениха, что дела «на мази», он согласился. Авось обойдется как-нибудь!..

— Борис Петрович, наверное, трудно было стать актером? Или захотели и стали? — спросил Василий Нилович.

Хозяин весело и снисходительно улыбнулся, качнул в знак согласия продолжить приятный разговор и уверенно, с нескрываемым удовлетворением отвечал Чугуеву:

— Захотел и стал,

если упрощенно… А вообще одного желания кем-то стать так же мало, как мнить себя космонавтом, забравшись на крышу высотного дома. Есть такое качество — упорство. Велика его сила, его гений. Оно не дает расслабиться, отступить.

— Неужели и актерам приходится преодолевать такое?

— Иногда тоже. Среди нашего племени были Певцов, Абдулов… Но это минувшее. Если хотите, расскажу более близкий случай.

— С удовольствием послушаем!

— Так вот, в Приуральском селе рос мальчишка. Двадцатые годы, школа с худой крышей, борьба за хлеб, первые самодеятельные представления… Пристрастился парнишка к огням клуба. Днем — подручный кузнеца, вечером — артист. Как играл, судите сами: двух букв не выговаривал.

Борис Петрович усмехнулся, вспоминая, и продолжил:

— В девятнадцать лет впервые попал в настоящий театр в Оренбурге. Смотрел «Марию Стюарт» Шиллера. Задыхался от счастья на галерке. Вот тогда и решил: буду актером! Потом — Москва, Центральный техникум театрального искусства. Теперь такого не существует… Не прошел с первого захода. Сказали: «Куда, голубчик! Речи-то у тебя совершенно нет. А без речи „какой вы актер?“» Приняли только на третий год. Все равно был на седьмом небе. Учился жадно. После техникума сбылась мечта: приняли в театр!..

Но тут война. Бронь порвал — и в военкомат. Хочу на фронт… Под Киевом получил тяжелое ранение в позвонок. Две операции перенес. Полтора года в госпитале провалялся. Костыли, хромота, скованность движений… Но огни рампы маячили вдали, звали. И стал себя преодолевать. Гимнастика, бег, гантели — изо дня в день. Упорно! Через год вернулся на сцену. И даже карьеру на ней сделал. Наверное, потому и полюбил известное стихотворение Евтушенко:

За осознание планеты Шел Галилей один на риск. И стал великим он. Вот это, Я понимаю, карьерист. Все те, что рвались в стратосферу, Врачи, что гибли от холер,— Вот эти делали карьеру, Я с их карьер беру пример…

— Да с таких карьер можно брать пример, — почтительно заметил Василий Нилович. — Что добыто в труде, выстрадано — дорого стократ. И вообще жизненно лишь то, что взято у жизни с боем.

Собеседник все больше нравился Борису Петровичу, и он намеревался продолжить разговор. В это время чем-то озабоченная Кира Андреевна пригласила всех к столу.

Едва разлили по рюмкам вино, хозяин предложил выпить за приятное знакомство с Василием Ниловичем. Что и было сделано. Искристое токайское всем понравилось.

Однако застольный разговор вдруг начал глохнуть, как иссыхающий ручей в жару. Анатолий и Лена сидели в смущенном ожидании, изредка поглядывая друг на друга. Кира Андреевна, украдкой наблюдавшая за ними, настороженно молчала. Чугуев, раз и другой проговорив «такие

дела», тоже приумолк. Наконец это заметил Борис Петрович.

— Что-то не ладится у нас! — удивленно заметил он. — А ну еще по рюмке!.. Вино редкое в наших местах. — Осмотрел красочную этикетку, налил каждому и спросил: — Может, дадим слово молодежи?

Тут Василий Нилович решил, что заветная минута настала, — взял свою рюмку и поднялся при общем молчании, взволнованно кашлянул.

— Когда дело дойдет до свадьбы, мы им такую возможность предоставим. А сейчас разрешите мне… Как говорили в старину, у вас красная девица, у нас — добрый молодец. И приехали мы сегодня к вам с великой просьбой: не откажите в чести породниться с вами. Анатолий Михайлович попросил меня быть сватом и посаженным отцом. Признаюсь, не хватило духу отказать ему в добром деле. Крепко уважаю его за ум и трудолюбие. Если согласны выдать за него Лену, будем счастливы и благодарны вам.

Хозяин с хозяйкой были заметно растеряны, не спешили поддержать ко многому обязывающий тост. Борис Петрович лишь теперь постиг истинный смысл сегодняшнего визита своего земляка.

— Да-а, тост трудный, — проговорил он, глядя то на жену, то на дочь. — Значит, вы свататься приехали?

— Как видите, — подтвердил Василий Нилович, и сделал поясняющий жест в сторону жениха. — Парень наш — передовой офицер, недавно назначен командиром роты.

Кира Андреевна упорно смотрела на вазу с яблоками, будто дала себе слово не поднимать глаза.

— Как-то неожиданно, — обронила она.

— Ничего неожиданного тут нет! — вдохновенно молвил Чугуев. — У вас девка давно невеста, у нас жених… Дело житейское.

— Да вы садитесь пока, — смущенно посоветовал Борис Петрович напористому свату. — Дайте нам хоть с мыслями собраться.

— Это можно, — Василий Нилович неловко крякнул и присел. — Прошу прощения, не учел, что потребуются размышления.

— Но тут особый случай, — заговорила хозяйка, наконец поднимая глаза. — Почему бы и не подумать?.. Лена еще не закончила институт, до занятий осталось не так много времени. Так что начинать свадебные хлопоты — не совсем разумно. Да и жених не под боком живет, сложно будет продолжать учебу.

— Эти затруднения при современном транспорте вполне преодолимы, — сказал Чугуев. — Да и здесь Лена может пожить необходимое время. Не откажете дочери-то!.. А парню скоро отпуск дадут, и сама жизнь разрешит эту проблему.

Василий Нилович оказался достойным сватом: говорил находчиво, доброжелательно, убедительно. Он еще полагал, что слышит обычные при подобных делах отговорки.

Между тем Анатолий уже сделал неутешительный вывод: не отдаст Кира Андреевна дочь по доброму согласию. Была еще надежда на Бориса Петровича (земляк же!), но тот почему-то избегал его взглядов.

— Так что, поднимем предложенный тост? — спросил сват.

— Нет-нет, с этим придется повременить! — поспешно отвечала хозяйка, и даже отодвинула рюмку с вином. Дескать, такие дела не вершатся быстро.

— Простите, как понимать ваши слова?.. Или продолжим разговор, или у вас имеются какие-то свои соображения?

— Как понимать?.. Чтобы все это правильно поняли, понадобится немало красноречия.

— Ну-у, Кира Андреевна! В этих делах красноречие — не самое главное… Вот давайте спросим молодых, что они скажут. — Чугуев обратился к девушке: — Лена, вы согласны выйти замуж за Анатолия?