Полигон
Шрифт:
Люба почти силой забрала у нее нож, попробовала пальцем лезвие и, смеясь, мотнула вьющимися темно-русыми волосами.
— Да он же такой тупой — с тоски не зарежешься! Сразу видно, что в квартире нет мужчины… А вообще-то ты когда-нибудь видела, как готовят салат из помидоров? Из тебя, погляжу, такой же кулинар, как из меня закройщик.
— Как могу, так и готовлю, — смущенно бормотала Аня.
— Да Алексей засмеет тебя с твоей помидоровой кашей! Знаешь, какие блюда подают им в столовой?.. Загляденье, На полигоне вот готовили салаты, посмотришь — слюнки потекут.
Аня выглядела растерянной.
—
— Да уж выручу. Вот только принесу свой резачок. А то твоим тесаком все испортишь.
Люба вышла и вскоре вернулась с небольшим, воинственно поблескивающим ножом, у которого было тонкое острое лезвие с красиво отделанной рукояткой.
— Муженек смастерил! — похвалилась она, уловив взгляд Ани. — Специально для овощей. А помидор, чтоб ты знала, самый деликатный овощ.
Соседка удалила гнездо плодоножки и, держа перед собой помидор, уверенно и быстро полоснула его. Розовый, круглый, как пятак, лепесток упал на тарелку. Второй лег на первый, чуть пониже… И вскоре весь помидор оказался на тарелке как бы растянутым наискосок. Мастерица подровняла его, полюбовалась.
— Теперь видишь!
— Любушка, ты волшебница! — не удержалась Аня от восхищения.
— Волшебница… Скажешь тоже. Я заведующая столовой, и мне приходится учить поваров и официанток. — Соседка взяла очередной помидор и так же ловко, играючи, разделала его. Аня во все глаза следила за ее искусными руками.
— Честное слово, хочется любоваться, как ты готовишь салат.
— Любоваться тут нечем. Ты лучше хороший ножик заведи да сама научись: тупым тесаком, милая, хорошего блюда не приготовишь.
Разговаривая, она работала непостижимо быстро, и лепестки ложились по краям тарелки. Аня смотрела завороженно, почти не веря, что из обыкновенных овощей можно сотворить такое чудо. Соседка украсила салат зеленым луком, нарезанным в ромбик, и отставила готовое кушанье в сторону.
— Что, убедилась? — Кинув на смущенную хозяйку торжествующий взгляд, предложила: — Давай еще огурцов нарежу. Эх, и вкуснятина будет!
— Да, все-таки ты мастерица! — еще раз похвалила ее Аня.
— Жизнь заставляет, милая. Ты ведь тоже не абы как кроишь, а стараешься получше. Может, надо еще что-то нарезать?
Аня достала из холодильника круг колбасы, подала добровольной помощнице. Та взяла разделочную доску и, очистив колбасу, принялась нарезать ее тонкими кружочками. Молчала она недолго. Кинув на хозяйку любопытствующий взгляд, вдруг спросила:
— А когда вы с Алексеем поженитесь?… Такую бы свадьбу закатили! Девушки из столовой помогли бы готовить. А я умею холодец варить — сам в рот просится.
Соседка раскладывала на тарелке порезанную колбасу, присыпая сверху луком. От нее веяло счастьем, бессознательно и весело раздражающим.
С ответом Аня не спешила. Здесь же, в коридоре перед кухней, переоделась в свое лучшее платье. Осмотревшись, проговорила со вздохом:
— Алексей не спешит…
— Странный он какой-то! Квартиру тебе свою уступил, на руках тебя готов носить, а жениться — не женится…
— Это долго объяснять.
— А ты долго не объясняй — ты его в загс затащи. Аня удивленно и озадаченно посмотрела на Любу.
— Что смотришь? Мужчину, милая, надо не только уметь найти, но и взять,
как тот созревший гриб. Опоздаешь — почервивеет… Да! А сколько же Загорову зимой исполнилось? Я что-то и забыла.— Тридцать два.
— Ого!.. Теперь сложновато с ним сладить, сам черт не окрутит. Но надо попробовать. — Люба загадочно рассмеялась, словно знала, как женить убежденного холостяка.
Аня зашла в комнату, стала делать перед зеркалом прическу. Она любила свои черные, послушные, с легким отблеском волосы. Расчесывая локон за локоном, укладывала их волнистыми завитками, прикрепляла заколками-невидимками. Люба вскоре тоже вошла в комнату, аппетитно жуя колбасу. Присела на стул, завистливо говоря: — Красивые у тебя волосы! А я все завивки делала, и вот дозавивалась. — Запустив руку в короткие, темно-русые кудри, взъерошила их. — Теперь хожу с такими пристрижками. А какая коса у меня была! До пят. Не веришь?
Аня кивнула головой, давая понять, что верит, — в зубах были заколки. Люба не сводила с нее зеленоватых глаз.
— Ох, Аннушка, ты прямо невеста! И прическу сделала не хуже чем в парикмахерской…
— Соль тебе в глаза! Все охаешь. Сглазишь еще, — с шутливым недовольством сказала Аня, укрепляя заколкой последний локон.
Соседка вдруг рассмеялась, мотнула головой и сплюнула:
— Тьфу, тьфу!.. А вообще ты правду сказала — урочдивая я. Но ты не бойся. Тебе я желаю только хорошего. Женится на тебе Загоров, вот увидишь. Мне хочется погулять у вас на свадьбе, и надо что-то придумать, чтобы вы семейно жили.
Аня поправила прическу, повернулась у зеркала.
— А ты придумывала?
— А как же!.. Но только под большим секретом, — рассмеялась Люба и понизила голос: — Я тогда училась в техникуме. Еду раз домой на каникулы. Вагон почти пустой. А тут ко мне в купе подсел лейтенантик. Такой пригожий, что я обалдела! Оказалось, почти земляк, едет тоже в отпуск к родным в село… Рассказывает, а сам краснеет, словно девушка. И так он мне приглянулся, что я просто не могла. Придвинулась к нему, попросила фуражечку померять… Ну и мой. Теперь уже деток двое.
— Ловко у тебя получилось!
— Уметь надо.
— Нет, ласточка, я так не умею.
— Ну и дура!
Аня задумалась на минутку:
— Понимаешь… У Алексея такой принцип: семью не заводить.
— Слышала я про ваш принцип. Выдумывают люди чепуху и косятся с ней, как дурни с писанными торбами. Если бы ты ему потачку не дала, то ничего бы из его принципа не вышло. Аня прошлась по комнате, остановилась напротив Сулимы.
— Это не чепуха. Таких пар, как мы с Алексеем, теперь много. Я имею в виду свободных пар. В будущем их станет еще больше…
— Да тебе-то разве легче от этого? — искренне удивилась Люба. — Тебе законный муж нужен, дети, Я как-то зимой слегла, грипп свалил. Температура поднялась — головы от подушки не оторвать. А муж в командировке. Так я говорю своей Оксане: «Доченька, принеси мне водички!» Принесла. А потом и покормила меня. Так-то вот. Если бы не было рядом никого, хоть сдохни. — Она махнула рукой с самоуверенным видом. — Конечно, я человек посторонний и не все понимаю, как там у вас и что. Но ежели по-жизненному рассудить, то в сто раз лучше жить семьей. Женитесь — мой вам совет.