Полечка
Шрифт:
Он «досмотрел» до конца этот кошмарный ужастик и, сжав кулаки, отправился в свою комнату. Там одумался, открыл окно настежь и глубоко, жадно, вдохнул вечерней прохлады.
Клим никогда еще не был настолько зол, и настолько эмоционален. Это напугало его, не привыкшего к такому водовороту ощущений, но и толкнуло к размышлениям, анализу, если угодно.
Кто она такая, чтобы настолько нервировать его? Чужая. Незнакомая. Да, привлекательна, но есть и красивее! И эта ее «w» идиотская! А улыбается она совсем глупо. И, вообще, простая. Забавно, что Клим начал анализировать, выискивая в Поле несовершенства, но чем дольше копался во всем этом, тем больше понимал — она не чужая, а очень своя, она привлекательна для него более,
Уехать бы… Тоскливая мысль посетила Климову голову, но так мыслью и осталась. Вот парадокс — он видел Полю в объятиях брата, чувствовал их обоюдное влечение, но после этого девушка виделась ему еще более желанной, чем раньше. А что это значит? А это значит, что в Климе, помимо его собственного желания, включился боец. Часть его натуры, мужской сущности. Он понимал, что хочет именно эту девушку, и это побуждало оставаться рядом с ней и, по возможности, не подпускать к ней младшенького.
Глупость и безумие, бред и психоз. Клим понимал это прекрасно, но уже никак не мог удержать в себе того самого пресловутого оленя, который просто обязан "пободаться" за свою, простите, самку. Ничего смешного и низкого! К слову, многие считают, что любовь есть инстинкт. Правда, Клим свою тягу к очаровательной Полине любовью не считал. Ему попросту не пришло в голову, что можно полюбить незнакомку. И вообще, слишком громкое слово, чтобы бездумно пользоваться им по любому поводу и без него.
Полечка тем временем, пыталась привести в порядок прическу и одежду, аккуратность их была нарушена дерзкой женькиной рукой. Если с волосами можно было сделать что-то, то свитерок нуждался в штопке, которая была невозможна: ни иглы, ни ниток. Пока девушка думала, как починить разошедшийся по шву воротничок, включился и зажужжал калорифер системы климат-контроля. В пять минут ее комната погрелась до приятной температуры и вопрос со свитером как будто решился. Он попросту перестал быть нужным и Поля сняла его, оставшись в легком сарафанчике с широкими лямочками и очень умеренным вырезом на груди. Жаль, она не могла оценить того, как выглядит со стороны и какой ее увидят братья Прозоровы. Знай она, что ее обнаженные плечи и руки привлекательны своею гладкостью и сиянием молодой упругой кожи, что ее полная грудь исключительно рельефно подчеркнута лифом сарафана, а тонкая талия узким пояском, она бы сочла за благо накинуть на себя шаль, что дал ей Клим. Но она не знала, а потому, распустив косу свою «хуторянскую», расчесала пепельно-русые локоны, перекинула их на одно плечо и осталась довольна своим отражением в зеркале.
Если бы не припухшие губы — подарок Женечки — то Поля успокоилась бы совершенно, поскольку выглядела так, что будь бабушка жива, она бы замечания не сделала. А это значит — скромно, опрятно и не без некоторого изящества.
Полина вышла в коридор, аккуратно прикрыла за собой дверь в комнату и направилась в столовую к ужину. Не успела сделать и десяти шагов, как дверь одной из спален открылась, и на пороге показался Клим. Он переоделся, выбрав голубую рубашку и темные брюки, выглядел чуть более грозным, чем хотелось бы Поле, но даже при всем этом не утратил своей привлекательности.
— Напугала, — буркнул он, и впрямь слегка вздрогнув.
— Простите, Кwим, — большего не смогла выдавить из себя растерянная Полина, а потому тщательно скрывая неловкость от старшенького поспешила отвернуться и продолжила свой путь.
— Можно на «ты». — Поле пришлось остановиться и как-то обозначить свою благодарность в ответ на дружеское предложение Клима.
— Хорошо. Спасибо, — чудом не сделала книксен*, смутилась, припомнив все, что чувствовала, когда глазела на красивого брата Жени
и повернула по коридору совсем не в ту сторону, не зная дома Прозоровых.От автора: книксен — поклон с приседанием как знак приветствия или благодарности со стороны лиц женского пола.
Через мгновение почувствовала руку Клима на своем локте. Тот ухватил ее крепко, но бережно, и полечкина рука тут же покрылась мурашками.
— Ты идешь не туда, Паулина Мельцаж. Я покажу дорогу. — Клим не только не отпустил ее руки, а еще и провел, почти неощутимо, по ее локтю длинными, сильными пальцами в какой-то непонятной, очень интимной ласке.
— Спасибо.
— Рад помочь. — Руку Клим убрал, а сам зашагал рядом с ней, стараясь делать короткие шаги, чтобы Полечке было удобно идти рядом с ним. — Ты совсем не умеешь петь?
Сказал и чертыхнулся про себя. Ну, согласитесь, не самая лучшая идея начинать общение с девушкой с вопроса о ее же несостоятельности в чем-либо. Может мастера пикапа* и имеют на сей счет свои собственные идеи и убеждения, но честное слово, какой же женщине понравится, когда ей напоминают о том, что она несовершенна?
От автора: Пикап (англ. pick up) — знакомство с целью соблазнения.
— Совсем. Бабуля всегда скрывала смех, когда я начинала петь. Я позже поняла, чего ей это стоило. Однажды была с подругами в караоке, так вокруг нас мертвая зона образоваwась, пока я пела. Мне никто не сказал, что нужно петь тихо. Я всегда пою громко, а там микрофон…и…ну… — она словно оправдывалась, и этому было объяснение.
Клим был совсем рядом, слушал очень внимательно и нависал над ней, как скала, подавлял, но и волновал одновременно.
— Я бы хотел это слышать. — Он остановился, она тоже.
Стояли в коридоре, рядом со столовой, дверь в которую была открыта и откуда уже доносились голоса отца и матери.
— Вы серьезно? — Поля даже глаза округлила, изумившись этой его странной просьбе, тем более, что высказана она была очень серьезным голосом, без всякого намека на то, что Клим хочет просто посмеяться над ней.
— «Ты». Да, серьезно.
— Зачем?
— Ну, я хочу понять, как нужно петь, чтобы люди разбегались? — и улыбнулся.
Бедная Полечка застыла, глядя на Клима, и в головке ее осталась только одна мысль, поразительная в своей странности и непонятности: «Зачем ты так со мной?». И этот невысказанный вопрос никак не относился к его желанию посмеяться над ней, а к тому, что его улыбка Полину просто раздавила. Она не понимала, как это возможно — бояться его и любоваться им и все это сразу и вот сей момент.
Улыбку на лице Клим не удержал надолго. Он уставился на девушку и видел только ее кошачьи, зеленые глаза, что смотрели на него совсем не так, как принято и прилично смотреть на брата своего парня. Пожалуй, Клим потерялся совсем в этом бесовском, зеленом омуте, забыл кто он для нее, чья она, а потому судорожно вздохнул и подался к ней со словами.
— Полина, скажи мне… — шагнул, оказавшись совсем близко, почувствовал легкий запах ее духов и тепло ее тела.
Хотел задать вопрос свой ужасный, но слова куда-то исчезли. Полечка, то ли испугавшись, то ли удивившись, непроизвольно положила ладонь к нему на грудь. И не понятно было — то ли отталкивала, то ли ласкала.
Взрыв хохота в столовой скомкал и стёр ощущение волшебства. Момент очарования пуглив и утратить его легко, не так ли?
— Нас ждут, наверно. — Поля отняла ладошку от его груди и спрятала руку за спину, как школьник, который скрывает дневник с жирной «неуд».
А Клим слов никаких не нашел вовсе, просто сделал приглашающий жест и пропустил Полечку вперед.
— О, вот и вы. А Генека где потеряли? — Анна Ильинична с бокалом в руке улыбалась. — Генек!!! Ау!!
— Здесь, мам. Утку всю съели? — Женька тут же подошел к Полине и приобнял ее за талию. — Голодный, до обморока.