Чтение онлайн

Шон взъерошил волосы и захлопал на меня карими глазами:

— Бель, это нечто… Чур, вы будете иногда брать меня с собой! И, знаешь, после первого раза мой резерв тоже начал расти!

Я улыбнулась в ответ.

Утром я проснулась позже всех. Потянулась в кровати — невероятно — одна на таких просторах! На радостях немножко попрыгала на матрасе. Потом села на край постели, поболтала ногами, покрутила головой, поправила руками спутанную массу волос. Сейчас умоюсь, причешусь, затем поищу еду и друзей. Спорить могу, завтрак и парни найдутся в одном и том же месте! Главное — не опоздать, а то можно найти только последних.

Напевая, спустилась вниз, зашла на кухню и в испуге замерла на полушаге с поднятой ногой — навстречу

мне из-за стола поднялся гном.

Рыжий бородатый шкаф шагнул ко мне:

— Поцелуй меня, любовь моя!

Я шарахнулась и завизжала.

Сидевшие на другой стороне стола Арден и Шон захохотали.

— Бель, ну ты же сама хотела гнома!

Вот гады!

— Но если ты не любишь рыжий цвет, твою бороду мы сделаем черной! Согласна?

— Конечно, — сладко улыбнулась я в ответ. — А потом я расцелую вас на прощанье!

Прекрасное лицо Повелителя страдальчески исказилось, по щеке скатилась слеза. Арден закусил губу… Я б его даже пожалела, если б не знала, что гримаса на физиономии эльфийского кронпринца выражает не муку, а попытку удержать рвущийся наружу хохот от нашего с Тиану вида. Шон уже давно сполз по стенке на землю и, уткнув нос в колени, хихикал и хрюкал. Ржать в голос он больше не мог, сил не было.

Поиздевались над нами знатно. В моем поле зрения маячил нос картошкой, заставляя все время скашивать глаза. А под носом начиналась борода. Черная. С сединой. Судя по всему, мой возраст теперь исчислялся не в годах, а в веках.

Тиану выглядел не лучше — псиво-рыжий, шкафообразный, на коротких ногах, с бровями как у филина и бородой до пупа. Может, среди гномов он был бы красавцем, но во мне его вид никакого энтузиазма не вызывал.

Когда мы уселись на двух приведенных вчера Арденом наемных одров пенсионного возраста с говорящими именами Хребет и Селедка и приторочили к багажу эльфийские луки, истерика пошла по второму кругу.

— Ой, гномы верхом, да еще с эльфийскими луками…

— А бороды-то, бороды!

— Два богатыря-я… — завыл Шон, сложился и рухнул на землю, прижав коленки к животу.

— Сейчас мы вам луки под кирки замаскируем! — потер руки в предвкушении Арден.

— Стрелять из кирки?

— А гном с луком?

— Нет, ну верхом с киркой? Это как?

— А с чем? Могу сделать лопату!

— Грабли сделай!

— Какие грабли? Зачем гномам — грабли?

— Может, топор?

— Стрелять из топора?

Я поняла наконец, зачем нужна борода. Её надо грызть, когда ржать уже не можешь. Но, похоже, мое озарение пока не стало всеобщим достоянием.

— Бель, вынь бороду изо рта! Что ты, как маленькая, всякую гадость в рот тянешь? Чай не моль какая!

— Это не гадость, — оскорбилась я. — Это — моя борода!

— Хочешь, оставим ее тебе насовсем?

— Рррр! — разозлили! Как бы отомстить? Аа-а! — по кубику льда в штаны чересчур веселым, чтобы отвлечь внимание, а пока они с воплями прыгают выше головы, создаю за их спинами фантом черного волкодлака, который присоединяет свое басовитое «Рррр!» к моему. Сколько радости можно подарить ближним, затратив ничтожно мало усилий!

Ой, я и забыла, что мы верхом сидим! И что лошади, даже преклонного возраста, на волкодлаков реагируют нервно. Хребет и Селедка выпучили глаза, заржали и рванули спасаться… Со двора Тиану мы вылетели галопом, чуть не вынеся ворота.

Галарэн скрылся за поворотом дороги. Даже башни Академии исчезли за деревьями и отрогом горы, наползающим на долину, по которой извивался наш путь. Я оглянулась в последний раз… а потом стала смотреть вперед.

Верхом нам предстояло трястись два дня. Потом дорога заканчивалась, и начинались горы,

которые тут называли Драконьими. У конца торного пути стояла небольшая деревушка со странным названием Сэгов Зад — последний приют для путешественников, охотников и старателей, рискующих углубляться в нехоженые места. Не знаю, кем был этот Сэг, но память он о себе оставил странную. Вообще, раньше люди пытались селиться в Драконьих горах, но не по-южному суровые зимы, лавины и сели, а пуще того непонятная жуть выгнали всех переселенцев назад, в цивилизованные места. Кто не ушел — тот пропал.

Я покосилась на жениха — ужас бородатый! Парни постарались, сплетая морок из трех видов магии — не знаю, как там ректору Академии, а мне разглядеть Ти под личиной не удавалось. Судя то тому, что и жених избегал смотреть в мою сторону, мое «волшебное преображение» тоже изрядно действовало ему на нервы. Ничего, пару дней потерпим. Старатели, в том числе и гномы, были здесь не редкостью. На случай встречи с собратьями по кирке у нас даже была заготовлена легенда, подкрепленная длиннющей родословной из моей любимой «Генеалогии славнейших родов подгорного народа». Кстати, Ти уже обрадовал меня новостью, что записал сей монументальный труд пера неизвестного мученика на один из кристаллов.

Тут, в предгорьях, уже царило лето. На обочинах пестрели цветы, которые у нас, в Ларране, распускаются только в июле. Ти сказал, что если пошарить в траве, наверняка можно найти уже поспевшую землянику. Солнце палило немилосердно. Я задумалась, если сотворить зонтик от солнца, будет ли гном верхом под зонтиком выглядеть страннее просто гнома верхом? Хихикнув, кинула Тиану картинку рыжего бородача на мосластом одре под зонтиком в ромашках. Тот заржал и прислал мысль-воспоминание о том, как мы спали с ним на вершине сосны. А потом представил то же самое, но с двумя гномами в главных ролях. Теперь я чуть не свалилась с Селедки от смеха — дендро-гномо-сексуализм, тьфу!

— Сворачиваем, привал! — просигналил Ти, по-прежнему избегая смотреть мне в лицо. Вот интересно, Арден это случайно учудил или специально постарался, чтобы мне его поцелуи дольше помнились? Это ж надо соорудить такие образины! Как бы то ни было, но представить себе, как мы с Ти в таком виде целуемся, путаясь бородами, мне не удавалось никакими силами.

Заехав под деревья, мы спешились. Расседлали лошадей — пусть отдохнут как следует, достали припасы. Ти извлек котелок и занялся конденсацией воды из воздуха — искать водоем неведомо где не хотелось. Мы приспособились заваривать тайру, а потом охлаждать её, добавляя лимон и кубики льда. Такой напиток отлично утолял жажду в любую жару. Есть совсем не хотелось, но Ти заставил меня сжевать полоску вяленого мяса с куском хлеба. Потом, пока не разморило совсем, пошли к лошадям — на каждом привале мы понемножку подлечивали им суставы. Коники же не виноваты, что они старые и заезженные? Я любила лошадей и радовалась, глядя, как зарастают трещины на копытах этих старичков, спадают опухоли на бабках и коленях, возвращается молодая легкость движений. К концу двухдневного пути Хребет с Селедкой сбросят пяток лет. Вот только сделать что-либо с их тряским аллюром было не под силу даже эльфийскому целительству. Это было врожденным.

Покосилась на сидящего у лошадиной ноги на корточках Ти, и в который раз вздрогнула. Нет, ну я так не могу…

— Ти, как думаешь, Ар это нарочно? Чтобы мы с тобой не целовались?

— Гм-м… Не думаю, что он это специально.

— Ага, само вышло, интуитивная гадость, от меня заразился, — хмыкнула я. — И что теперь? Три дня терпеть? Я еще как-то могу поцеловать бородатого тебя. Но невеста с бородой?! — я представила себе красавца эльфа в белых одеждах стоящего у алтаря под ручку с нынешней шкафообразной мной с черной бородой до пупа и белой фатой до попы. Задумалась — я должна быть в платье или штанах? Наверное, в платье. Белом. С оборочками.