Подземелье
Шрифт:
— А ты? — спросила она между поцелуями.
Чеко обхватил ее лицо ладонями и прижался лбом к ее лбу. Его дыхание сбилось, сердце под тканью футболки стучало так сильно, что стало страшно. Кристина положила руку ему на грудь.
— Да, — сказал он, возвращаясь к ее губам. — Всегда.
Дорога до дома заняла у них больше часа: они шли медленно, тесно прижавшись друг к другу, то и дело останавливаясь и целуясь. Кристине хотелось о стольком расспросить его, но все казалось неважным. «Потом. У нас еще много времени», — думала она, и сама не могла поверить, что они наконец вместе. Ее тянуло касаться его, вновь и вновь убеждаться, что все не сон и не плод больной
Слон и дети наблюдали за ними из окна. Стоило им войти, как они обернулись на них с плохо скрываемыми улыбками. Слон подошел и сначала пожал руку Чеко, а потом неожиданно крепко его обнял. Чеко хлопал его по плечу и смеялся, и Кристина вспомнила, как впервые увидела его таким: беспечным, невероятно красивым. В тот день, когда он принес ей книгу. Целую жизнь назад. Как же ей нравилась эта его улыбка. Как же хотелось видеть ее всегда.
Они с трудом просидели завтрак, то и дело касаясь друг друга, не разжимая пальцев под столом. Слон расспрашивал о Мексике, в очередной раз рассказывал, как удивился приезду Кристины, и все не мог угомониться, пока Чеко не сказал, что хочет отдохнуть с дороги. Слон засуетился, одарил их хитрой улыбкой и увел детей на прогулку.
Оставшись одни, они медленно поднялись в спальню и закрыли дверь. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом одновременно выдохнули и вновь оказались так близко, что сводило ноги.
— Хочешь спать?
Одурманенная его близостью, Кристина почти не понимала, о чем спрашивает. Ей лишь хотелось, чтобы он не отстранялся.
Чеко хмыкнул и подхватил ее на руки.
— Я летел сюда двадцать шесть часов, — сказал он, касаясь губами ее шеи. — Времени поспать у меня было достаточно.
* * *
Артем вышел из университета и направился к метро. Он порылся в кармане в поисках жетона и подошел к турникету. Оплатить поездку можно было и картой, но ему нравилось делать это жетонами. Казалось, он возвращался в прошлое и оттуда мог идти любой дорогой, какую выберет. Переезд в Питер стал для него спасением — там он мог переноситься в прошлое буквально на каждом углу.
Выйдя на нужной станции, он зашел в кофейню, чтобы в тихой обстановке доработать портреты Шанти. Впервые за год обучения куратор похвалил его и ограничился только несколькими замечаниями. Особенно он оценил вчерашний эскиз, где Шанти пыталась одеть брыкающуюся и хохотавшую Айшу в маленькое свадебное сари. Артем и сам не мог перестать улыбаться, глядя на этот рисунок. Шанти собиралась дождаться восемнадцатилетия и устроить Айше свадьбу без жениха, но потом решила: зачем ждать? Если свадебные сари такие красивые, почему Айше не носить их уже сейчас? Артем знал, что она права. Ждать — самое бессмысленное занятие в мире.
Перебирая работы, он наткнулся на первый портрет Шанти, который сделал, еще живя в доме у Подземелья. Тогда было непривычно рисовать кого-то кроме Кристины: будто кто-то водил его рукой, не давая выходить за рамки. Переехав в Питер, он подолгу упражнялся, рисуя прохожих — как можно больше разнообразных лиц — и постепенно почувствовал ту свободу, о которой мечтал. Вопреки опасениям, Кристина после отъезда уже не снилась ему, и он мог наконец-то оставить все в прошлом. Постепенно воспоминания о ней померкли, и он сам начал сомневаться, что любил ее по-настоящему.
Он поймал себя на том, что шли недели, месяцы, и он не думал о ней, а когда вспоминал, то не чувствовал ничего, кроме легкой ностальгии. Поэтому, сидя в кофейне и проводя карандашом по густым ресницам Шанти, он так удивился, когда поднял взгляд и увидел перед собой Чеко.
— Что ты здесь
делаешь? — спросил Артем. — Мы ведь договорились.— Не волнуйся, я не собираюсь втягивать тебя в дела Подземелья. Да и Подземелья больше нет. Оказалось, что нам всем без него лучше.
Артем с облегчением выдохнул и взглянул на друга уже приветливее.
— Как ты? Как Кристина?
— Ждет в машине. Сначала хотела выйти вместе со мной, но в последний момент передумала. Не хочет бередить старые раны.
— Скажи ей, что бередить уже нечего.
— Так и скажу.
Чеко улыбнулся, и Артем подумал, что впервые видит такую улыбку на его лице. Не оскал, не саркастическую ухмылку, а обыкновенную счастливую улыбку.
— Мы улетаем сегодня, — сказал Чеко. — Кристина получила стипендию. Будет изучать историю стран Латинской Америки, а я вернусь на работу в реабилитационный центр.
— Отличные новости, я рад за вас.
Они пожали друг другу руки. Чеко встал, и Артем, немного помедлив, обнял его.
— Берегите друг друга, — сказал он.
— Вы тоже, — сказал Чеко.
Он ушел. Артем собрал рисунки и медленно пошел следом. Выйдя из кофейни, он увидел, как Чеко сел в машину. За рулем сидела Кристина и смотрела в окно. Она заметила его и он, улыбнувшись, помахал ей. Она помахала в ответ.
Машина тронулась и вскоре скрылась из виду. Артем вышел к набережной и медленно пошел вдоль нее, глядя на туристов, катающихся на катерах. Мобильный завибрировал: Шанти прислала ему очередное смешное видео с Айшей. Он улыбнулся и зажмурился, запоминая момент. «Вот оно», — подумал он. «Как же приятно жить».
Он ускорил шаг, торопясь вернуться туда, где в нем нуждались, где он чувствовал себя дома. Наконец-то, спустя столько лет. К семье.
* * *
— Пойдем скорее, нужно занять хорошие места!
Чеко шел за Кристиной сквозь толпу, пробираясь к краю моста. Она указывала дорогу, а он расталкивал стоявших плотными рядами людей. Продвигались медленно. Иногда кто-то встревал между ними, и Чеко терял Кристину из виду. Ее рука, которую он крепко сжимал, оживала и тянула его, пока они снова не оказывались рядом.
— Давай отсюда посмотрим, дальше уже не пройти, — сказала Кристина.
Чеко кивнул и обнял ее за плечи, отгораживая от пробивающих себе путь прохожих. Он ненавидел толпу и пустую суету. Хотелось забрать Кристину и вернуться в отель, где и без всяких фейерверков им было чем заняться. Он улыбнулся и взглянул на нее. Она вытягивала шею и смотрела на реку, по которой плыл корабль с алыми парусами. «Начинается», — взволнованно сказала она.
В небо одновременно запустили десятки салютов. Чеко завороженно смотрел на огненные брызги, которые разлетались во все стороны, опускались к горизонту, но не успевали исчезнуть, как небеса зажигались снова. Громко. Мощно. Ярко. Кристина права, на это стоило взглянуть.
Она стояла с полуоткрытым ртом, и ее лицо загоралось золотым, красным, изумрудным свечением. Небо будто разрывало на части, и каждый новый взрыв отражался в ее глазах.
— Кристина, — позвал Чеко, но она не слышала под оглушительными залпами и криками толпы.
Он крепче обнял ее и склонился над ухом.
— Не жалеешь? — спросил он.
Кристина улыбнулась, не сводя восторженного взгляда с неба.
— Посмотри, — сказала она. — Это мой любимый цвет.
Оранжевые огни летели во все стороны, будто кто-то швырнул в небо тысячи зажженных сигарет. Чеко смотрел, как они медленно растворялись, оставив выжженный след, но и он рассеялся, открывая ровное небо. Полотно, на котором можно рисовать что угодно.