Под сенью клинка
Шрифт:
Всё же трое погибли не зря — четвёртому удалось воспользоваться подаренными ему мгновениями, хотя именно за него Дерек особо не волновался — слишком далеко для схватки. Но парень атаковал не Дерека — он ударил по коню. Животное захрипело и начало заваливаться. Разум говорил — земля совсем близко. Можно прыгать! Но рефлексы оказались сильнее.
Воевода захлестнул бичом нападающего, намертво зафиксировав руки вместе с корпусом, чтобы не вздумал перерезать кнут, рывком выдернул себя из седла, оттолкнулся ногами от корпуса лошади… Осталось только зависнуть и взобраться по хлысту на коня противника. Он похолодел, видя, как всадник медленно вываливается из седла… несколько долгих мгновений свободного падения для обоих… можно
Конь завалился на бок, истекая кровью. Ничего себе — в бою ещё и про лошадь думать! Сам, конечно, виноват — надо было лучше учиться управлять животным и заботиться о его безопасности. Дерек глубоко прочувствовал и осознал всю глубину своей тупости и инертности — сразу было ясно, что шерсть не может противостоять стальному острию. В этом мире проще убить коня, чем всадника. Лишить равного положения и принудить к обороне, а не нападению. Уже половина успеха.
Противник, которого перестал удерживать бич, зацепился ногой за стремя, и теперь лошадь волокла его прочь. Последний же из нападавших был едва различим в поле — с такой скоростью он удирал. Хлыст метнулся к ближайшему из жеребцов, обвиваясь вокруг шеи. Дерек вскочил в седло и пустился вдогонку за упавшим противником. Пятого он точно не догонит, а этого может быть ещё удастся взять живым. Коней он поймает потом.
Догнав зацепившегося за стремя разбойника, воевода убедился, что уже ничего у него не узнает. Положил тело поперёк седла и поехал назад.
Теперь не дать пойманным лошадям ускакать и посмотреть не остался ли кто в живых. Дерек спутал ноги одного из жеребцов поводом и направился к телам. Увы. На двоих он и не рассчитывал, но противник с выбитым глазом тоже оказался мертвым. Бывший воевода ещё не приноровился к местным условиям и ударил бичом чуть сильнее, чем нужно. Надо будет отработать удар при первой же возможности.
Оставив убитых, он вскочил на коня и помчался отлавливать разбежавшихся лошадей, костеря себя за беспечность и раздумывая, как можно повысить безопасность столь уязвимого средства передвижения. Мягкая шкура и удобная для посадки спина — это замечательно, но если животное так легко вывести из строя… Не таскать же ему с собой десяток запасных.
Что побудило его остановиться, Ренни не осознал. То ли просвет впереди — он очень боялся неожиданно оказаться без веток над головой. Хоть и слабенькое прикрытие — но бездну наверху они немного загораживали. То ли звук, словно чавканье гривастого тоннельника, то ли просто нервы на пределе были. Он врос в тропинку так резко, что Талина врезалась ему в спину и едва не повалила. Ренни невольно сделал шаг вперёд и оказался на поляне — совсем крошечной.
— Привет, Хенли, — услышал он, — кого на этот раз ты нам приволок?
Человек на поляне держал в руках арбалет, но ещё не успел прицелиться.
Он спокойно рассматривал вывалившегося на него парнишку, краем глаза пытаясь заглянуть Ренни за спину, словно там должен был находиться кто-то знакомый. Был мужчина гладко выбрит и коротко стрижен.
Жгущее ладони заклинание сорвалось само, как срывается вагонетка при вылетевшем из-под колеса башмаке.
Стена огня ушла вперёд, Ренни развернулся, отшвырнул Талину за спину и ударил снова — назад.
— Ложись!
Прикрывать Талину собой получалось всё лучше. Жар спал достаточно быстро, и Ренни поднял голову почти сразу, как перестал его чувствовать. Он должен стать хорошим магом — как ни стыдно, но это была его первая мысль. Лес выгорел
на тридцать-сорок шагов по кругу. Видны были только чёрные стволы да самые крупные ветки. От человека остался обугленный скелет с упавшим рядом арбалетом. Сзади лежал ещё один скелет и ещё один — на противоположной стороне. За мужчиной с арбалетом находилась небольшая возвышенность. Обугленная. Ренни осторожно начал собирать силы ещё на один удар — за ней мог кто-то находиться.Он поднялся и огляделся внимательнее — за деревьями было черно от сажи. Значило ли это, что удар должен был задеть и тех, кто за холмом?
— Ты что?! — голос показался ему столь громким, что заклинание едва не сорвалось снова. — Они же могли нам помочь!
Возможно, они и могли им помочь. Вот только Талина человека с арбалетом не видела, а Ренни — видел. Он двинулся вперёд, осторожно забирая вправо — надо обойти возвышенность, убедиться, что за ней никто не прячется.
— Держись за мной, — скомандовал он и продолжил обходить горку по кругу, — меньше шансов, что подстрелят.
На их счастье, сзади холма тоже всё выгорело — он едва не наступил на пару скелетов с арбалетами. Ренни поднял арбалеты и отыскал в пепле с дюжину болтов. Всё пришло в негодность, огонь не пощадил и металл.
— Наши, — показал он Талине оплавленное ложе.
— Арбалеты всегда наши, — ответила она, — местные их не производят и почти не закупают. Луки в пару дюжин раз дешевле, если не эльфийские.
Ренни поворошил пепел ногой — кинжалов или пик на земле не обнаружилось. Странно. Он продолжил огибать горку и вышел с противоположного края. Всё было тихо — никакого движения на пепелище. Зато в ложбинке у самого подножия холма, куда огонь дошёл на излете, рядом с полуобгоревшими останками что-то блеснуло. Арбалет. Новенький, зачерненный. Блестели же полированные бляхи на обгоревшем колчане.
От запаха гари мутило. Спиной ощутил что-то гладкое. Оглянулся и оказался перед металлической дверью.
— Это были наши, — всхлипнула Талина, — местные сделали бы дверь из дерева! И арбалеты только у нас! Ренни, что теперь будет? Не можем же мы сказать, что ты с перепугу… что теперь будет, Ренни?
— Помолчи, — огрызнулся он неожиданно для себя, — я его видел. Потом скулить будешь, если живы останемся. Лучше скажи, ты про такие насыпи слышала?
— Похоже на землянку, — растерялась Талина, — в таких в пригородах живут бедняки и оборотни.
Ренни стоял перед металлической дверью. Если за ней есть ход, то они наконец-то вышли к чему-то привычному. Туда, где смогут ориентироваться и не шарахаться от тени облаков и крикнувшей на дереве птицы.
— Ренни, — голос у Талины дрожал, — а что мы скажем дома? И скелеты, надо бы их…
Подул ветер, скрипнуло дерево. Пепел взметнулся под ногами. Дверь была совсем рядом, и долго сдерживаемый ужас вырвался на свободу. Ренни осознал — ещё немного, и он сойдёт с ума без прикрытия над головой и стен с боков. Он просто покатится по этой чёрной земле, вопя от страха и закрывая затылок руками, как те трое, с которыми он ехал сюда. Это же невозможно — ждать опасности из-за каждой ветки, сверху, снизу, сбоку… всё время смотреть под ноги, потому что над ним — бездна, невыносимая бездна, и ничто не спасёт от падения… Он не испытывал такого даже тогда, когда двое суток ждал с отцом спасательную бригаду.
— Ты доберись туда сначала, — все силы ушли на то, чтобы говорить спокойно. — Да, надо бы их проверить, может не все сгорело. Пойдёшь?
Талина прижалась к двери и испуганно замотала головой. Ветер усиливался, обугленные деревья раскачивались и роняли пепел. Ренни старался не смотреть назад. Делал вид, что изучает дверь, пытаясь побороть панику. Только не упасть на землю. Только не смотреть вверх.
— Ну и мне что-то не хочется, — согласился он. — Я насчитал пятерых, интересно, есть ли кто там, за дверью. Ты из арбалета стрелять умеешь?