Плоть и кровь
Шрифт:
Слова Роланда повергли обеих девушек в шок. Они даже не сразу сообразили, о чём идёт речь. Когда Кая осознала всю суть слов Роланда, её возмущению не было предела. Она уже готова было разразиться гневной тирадой, когда в столовую влетел Гретхем и ударив по столу кулаком, закричал:
— Я сам вправе решать с кем мне связывать свою жизнь и кого плодить, и ты не имеешь права мне указывать! — Гретхем склонился над отцом, и глядя ему прямо в глаза, прокричал каждое слово.
Гретхем был в такой ярости, что Кая даже испугалась за Роланда. Казалось, ещё немного, и Гретхем наброситься на отца с кулаками. Наверное, единственное, что его останавливало — это инвалидная коляска, в которой был Роланд.
— Как ты смеешь со мной так разговаривать в моём
Гретхем выпрямился, проглотив обиду, и отправился к дверям.
— Ты ни секунды не давал мне забыть об этом, отец. — бросил Гретхем у самой двери. В его словах было столько боли, что Кае стало искренне жаль парня. Она сама не раз цапалась с отцом, но до такого дела не доходило. Теперь она понимала, что её отношения с Морганом были просто идеальными, и что он был идеальным отцом, а она — непутёвой дочерью, которая из — за своего эгоизма, устраивала скандалы.
— Давай, беги как трус. Это у тебя всегда хорошо получалось. — прокричал Роланд вслед Гретхему.
Кая и Ясмин боялись даже пошевелиться. Они, словно приросли к своим стульям, ожидая, что же их ждёт дальше, после такой сцены. Если Роланд не пожалел родного сына, то можно только догадываться, что он припас для них.
— Я слышал крики. Что произошло? — в комнату влетел встревоженный Арчибальд.
— Ничего нового. Твой брат совершенно не уважает своего отца, и я решил поучить его манерам.
По выражению лица Арчибальда, Кая поняла, что он прекрасно знал, что значит «поучить манерам».
— Отец, не стоит быть к Гретхему таким суровым. Может, лучше оставить его в покое? — попытался вступиться Арчибальд.
— Я сам знаю, что для него лучше, и не отстану от него, пока он не смириться и не примет свою судьбу. Нечего ему шататься без дела. Пора уже повзрослеть.
— Но, Гретхем не хочет быть охотником.
— Кого интересует, что он хочет. Он — должен. У него есть обязанности передо мной, перед нашим родом. Я даже жалею, что у меня двое детей. С одним было бы проще.
Эти слова поразили Каю. Теперь ей стала понятна угрюмость Гретхема, его грубость и озлобленность. Жить под одной крышей с таким тираном — можно просто сойти с ума. Морган тоже требовал от неё выполнения долга, но он никогда не говорил, что не рад рождению Каи. Он всегда гордился даже самыми малыми её успехами, будь то хорошая оценка, или успехи в других делах. Морган никогда ни в чём её не упрекал, а наоборот — поддерживал и помогал во всех начинаниях. Почувствовав этот контраст между Морганом и Роландом, Кая ещё больше заскучала по отцу.
— Девушки, мы продолжим наш разговор позже. Можете быть свободны. — повелительным тоном произнёс Роланд.
Кае и Ясмин не нужно было повторять дважды. Они быстро поднялись, даже не позавтракав, и поспешили покинуть столовую.
— Ну и деспот. — шепнула Ясмин, когда они шли через холл к лестнице. Кая заметила далеко в саду Гретхема, который сидел возле пруда, и швырял камни в воду.
— Ты иди, а я прогуляюсь немного. — произнесла Кая Ясмин. — заметив, куда смотрит Кая, Ясмин кивнула, и стала подниматься по ступенькам.
Глава 15.
Кая вышла в сад, и пошагала по тропинке, которая вела к пруду.
— Пришла позлорадствовать? Тоже считаешь меня ничтожеством? — спросил Гретхем, когда Кая присела возле него.
— Вовсе нет. — ответила Кая. — Я считаю, что для того, что бы противостоять такому отцу, нужно иметь неимоверную силу воли и мужество. Как бы сложно мне не было это признавать, но я восхищаюсь тобой.
Гретхем повернулся к Кае, и пристально взглянул на неё, словно искал подвох в её словах.
— Отец всю жизнь пытался указывать нам, что делать, управлять нами и держать каждый шаг под контролем. После того, как я отказался быть охотником, он считает, что я опозорил весь род, и не достоин называться
его сыном. — пояснил Гретхем.— Это сложно, когда родители пытаются решать за тебя твою судьбу. — произнесла Кая.
— Откуда тебе знать? Ты — сирота, и на тебя никогда не возлагали подобную ответственность. Ты, наверное, думаешь, что я просто избалованный деньгами, капризный сынок? Но, я просто устал от тирании отца, и от того, что он вместо меня пишет историю моей жизни. Арчибальд давно смерился со своей участью, и она ему по душе — он, как старший наследник, должен стать продолжателем рода Ван Хельсингов и принять на себя правление нефтяной биржей, а я, как младший, — должен стать охотником. Отец всё время твердит о нашем долге, и о том, что не нам решать свою судьбу, что так было предназначено ещё задолго до нашего рождения. Арчибальду проще — ему нужно всего лишь торчать весь день в офисе, с кучей бумаг, подчиненными и всеми этими акциями компании. Мне же, предстоит всю свою жизнь гоняться за чудовищами, не имея право на простое человеческое счастье.
— А чем бы ты хотел заниматься? — спросила Кая.
— Мне по душе машины. Я могу часами возиться под капотом, и чувствовать себя при этом абсолютно счастливым. Мне не нужны все эти особняки, дома и биржа. Я просто хочу быть свободным, и делать что пожелаю, жить как пожелаю, любить кого захочу и ни перед кем не отчитываться.
— Но, почему бы тебе не объяснить это отцу?
— Он и слышать ничего не хочет о бедной и простой жизни. Его бы удар хватил от одной мысли, что его сын обесчестит такой благородный род. Я даже колледж не смог закончить из — за того, что мне пришлось охотиться.
— Да, не повезло тебе.
— Когда я был маленьким, и была жива мама, отец совершенно по — другому к нам относился. Он мог часами возиться со мной и братом, пока мама что — то готовила на кухне. Мы тогда жили ещё в Денвиле.
— Как же вас занесло в Минессоту?
— Это было ещё двадцать лет назад. Мы гостили у бабушки и дедушки — родителей матери, когда произошло то, что перевернуло нашу жизнь. Мама была беременна, на последних сроках. Ночью, у неё начались схватки, отец отвёз её в больницу. Врачи сказали, что есть какое — то осложнение. Мать умерла при родах. Ребёнка тоже не удалось спасти. С тех пор, отца словно подменили. Он стал жестким, и одержимым охотой, своим долгом, который распространился и на нас. Мне было три года, а Арчи — пять. Тогда, отец продал одно из наших поместий в Дэнвилле, и мы перебрались в Рочестер, подальше, от воспоминаний. Думаю, сегодня он вспылил из — за того, что вы надели платья матери, и напомнили ему о ней. Мама — это запретная тема для отца. Он очень любил её, и безумно ждал ребёнка, которого она носила под сердцем. А когда она умерла — жизнь потеряла для него всякий смысл, и всё что у него осталось — это охота. Сбегая на охоту, он старался сбежать от самого себя. Мысли об убийстве тварей, хоть на короткое время, но помогали ему забыть о случившемся. Потом, отец нашел ещё одно чудное занятие, которое добавляло ему адреналина — гонки. Если отец не пропадал на охоте, значит, он гонял по трассе. Тогда, отец нанял Сильвию, что бы она нами опекалась, и она отлично справлялась со своей работой. Сильвия заменила нам мать, а после аварии отца — она стала для него сиделкой. Сильвия не просто прислуга, она — член семьи.
Кая видела, насколько тяжело Гретхему говорить об этом, и какая печаль таиться в его глазах. Она положила свою руку поверх его.
— Это очень грустно. Я не знаю, что хуже — не иметь родителей вовсе, или потерять их. Я даже представить себе не могу, что вы чувствовали, и что сейчас чувствует Ясмин.
Кая старалась сдержать слёзы. Её голос дрожал, но она пыталась взять себя в руки, и продолжала врать. Она прекрасно понимала, что чувствовали Арчибальд и Гретхем, ведь она сама потеряла мать, вернее, её убили охотники. От одного упоминания об этом, жалость в Кае сменилась на гнев. Возможно, её мать и семью Ксавьера убил именно Роланд. Она не могла этого знать, так как не могла выдать себя.