Плазона
Шрифт:
Хранительница сделала очередной глоток вина и привстала: «Я хочу пройтись по саду, праздничный шум меня немного утомил. Меня сопровождать не нужно. Веселитесь».
Блистательная взмахнула рукой и телепортировалась в сад.
……
Ночная прохлада, тишина и аромат сотен цветущих деревьев благотворно действовали на Блистательную. В саду не было никого кроме нее, все высокопоставленные логистране находились на вершине горы, а стража охраняла другие объекты. Лаакона попыталась собраться с мыслями, но после сладкого иноземного напитка это было непросто. Ее охватило странное чувство легкости и беспечности, и казалось, что разум, словно немного затуманен.
– Я предупреждал Вас не пить слишком много вина, – раздался голос позади нее.
Хранительница обернулась и увидела перед собой пылающие красные глаза колдуна.
– Крарэс, как Вы здесь оказались?
– Телепортация – не слишком сложная вещь для того, кто предпочитает самое прелестное общество Федерации.
Девушка слегка улыбнулась: «Даже если
Колдун ничуть не смутился: «После вина не ищут покоя, скорее наоборот, вино облегчает душу и развязывает языки. Но если Вам угодно пребывать в уединении, то я сейчас же вернусь назад на вершину».
– Не стоит этого делать, – улыбнулась девушка. – Мне приятно Ваше общество, можете остаться.
– Благодарю Вас, – ответил колдун и посмотрел на девушку.
Лаакона посмотрела на него в ответ, и странное чувство смущения охватило ее. Он обладал странной притягательной силой, в его компании она чувствовала себя…женщиной. Блистательная не понимала, почему каждый раз, когда он рядом у нее просыпается такое странное дикое желание. Ей казалось, что когда он смотрит на нее, то видит всю ее насквозь, хотя колдун – гораздо менее искусный маг, чем она.
Он взял ее за руку. Как он посмел! Никто, кроме Фараона, не имеет права касаться Хранительницы! Но едва он коснулся ее, как словно ток прошелся по ее телу. Она вздрогнула, пытаясь сбросить с себя то неописуемо дикое желание, которое охватило ее при одном его прикосновении, она в тот же миг подумала о Фараоне, о Чести Хранительницы, но голова была странно затуманена, и она застыла в нерешительности.
Он обхватил ее за талию второй рукой и резко прижал к себе.
– Что ты делаешь? – вырвалось у нее. В ее голосе вместо возмущения и удивления прозвучала страстная мольба, она не понимала, что происходит. Ей никак не удавалось взять себя в руки и опомниться, желание захлестывало ее с головой.
Колдун не ответил. Он взмахнул рукой, и они оказались в ее спальне. Краем сознания она успела заметить, что его телепортационное искусство было превосходным. Они оказались там, куда уносило ее лишь самое пылкое воображение, которое вдруг стало реальностью.
– Выполняю твое желание, – ответил он, сверкая красными глазами. И поцеловал ее в губы. От него исходила такая уверенность и сила, что она больше не могла ей противиться. Они упали на кровать, и страсть поглотила их обоих.
……
Лаакона открыла глаза. Она лежала абсолютно голой в объятиях чужеземного колдуна, и недавние события мгновенно восстановились в ее памяти. Это было что-то немыслимое, она даже представить себе такого не могла. Она была словно сама не своя, отдаваясь страсти с таким жаром, словно это была ее последняя ночь. Никогда еще она не испытывала подобной страсти, такого дикого неутолимого желания и такого глубокого и изумительного удовольствия. Эйфория, восторг, умопомрачение – все это лишь в отдаленной степени отражало то, что у них было сейчас с колдуном в этой спальне. Все ее тело непривычно ныло, но невообразимо приятное чувство все еще растекалось по ее жилам. И все же ей нужно опомниться. Она поддалась искушению и изменила Фараону! Страх мгновенно пробрался в ее сердце. Она не должна допустить, чтобы об этом кто-нибудь узнал! А еще, впервые в жизни ей было так стыдно, что она не могла даже посмотреть на свое отражение в зеркале. Она не знала, сколько уже прошло времени с тех пор, как они перенеслись сюда, если Луна уже полностью затмила Солнце, то ее отсутствие заметят все. Она быстро выскочила из кровати, разбудив колдуна, и бросилась к окну. Вздох облегчения вырвался у нее из груди, Луна еще не затмила Солнце окончательно.
– Ты была восхитительна! – раздался голос колдуна.
– Крарэс, послушай, я не знаю, что на меня нашло, но нам нужно быстро одеваться и возвращаться на вершину. Мое отсутствие могут заметить, – умоляюще произнесла она.
– Тогда не будем терять времени, – ответил колдун, проворно вскочил с кровати и быстро оделся.
Лаакона одним движением руки восстановила разорванное платье и оделась.
– Ты тоже был на высоте. Я никогда ничего подобного не испытывала. Но надеюсь мне не нужно объяснять, почему нам следует сохранить наш маленький секрет. Я не уверена, что подобное повторится вновь. Я даже до сих пор не пойму, как это случилось, – честно призналась девушка.
Колдун кивнул головой: «Я прекрасно все понимаю. Никто не узнает об этом. И даже если это не повторится вновь, я всегда буду помнить о лучшем моменте в моей жизни».
Блистательная улыбнулась и нежно провела рукой по фиолетовой щеке колдуна: «Спасибо тебе».
Взмах руки, и оба мага телепортировались на вершину горы.
Глава 9. Инцидент
Солнце светило в этот день особенно ярко, и береговой охранник не сразу успел заметить, как на горизонте появляются четыре корабля. Самый большой из них с флагами Бубнового Султаната быстро приближался к берегу, обгоняя трое других кораблей гораздо меньшего размера. Лестер связался с местным главой береговой охраны Джураном, чтобы запросить разрешение на высадку фортунских моряков, но Джуран все еще не торопился с ответом.
– Может он уснул, – предположил напарник Лестера Монтук.
– Не похоже на Джурана, – ответил Лестер и подошел к причалу.
Корабль уже бросил якори, и несколько фортунцев спустились на землю.
– Добро
пожало…, – начал приветствие Лестер, но ближайший к нему фортунец одним стремительным движением меча отрубил голову охраннику.– Тревога! – воскликнул Монтук и обнажил свой меч, но несколько стрел впились ему в горло, и заставили замолчать.
Из прибывших кораблей стали появляться вооруженные фортунцы в военной форме. Когда их численность на берегу достигла примерно пятьсот человек, они разделились на четыре группы и построились в боевой порядок. Самую большую группу составили бубновые фортунцы, их было около трехсот воинов, и руководил ими сам Валет Султаната эмир Ахбар. Три остальные группы из трех других фортунских стран имели в своем составе около семидесяти человек и возглавлялись менее титулованными вождями. Эмир действовал быстро и решительно. Он разослал в разные стороны небольшие группы магов-разведчиков, чтобы устранить любые возможные помехи на своем пути и во главе четырех отрядов двинулся к поселениям логистранских племен. Его воины словно гром среди ясного неба ворвались в спящие деревни логистран и устроили резню. Фортунцы врывались в спящие дома, убивали мужчин, насиловали женщин, грабили имущество и переходили к следующим домам. Специальные отряды брали в плен девушек и детей и уводили их с собой. Посреди белого дня, спящие логистране не сразу успели опомниться и организовать сопротивление. Но вождь октаров Магуас, чье племя подверглось нападению, быстро пришел в себя и стал созывать своих воинов. Под его началом находились десять цепей, это тысяча обученных воинов. Но они были разбросаны по разным деревням, и в такой час собрать их всех вместе в короткий срок было невозможно. Вождю пришлось надеяться лишь на отборную цепь, сотню его личных телохранителей. Отправив гонцов во все селения и послание в Аргмун с просьбой о помощи, Магуас возглавил сотню воинов и быстро выступил навстречу захватчикам. По пути к нему спешно присоединялись все встреченные им воины, и к моменту столкновения с силами фортунцев его отряд достиг численности трех сотней воинов. Кроме того, Аргмун отреагировал незамедлительно и телепортировал к нему три десятка стражей. Страшная картина открылась Магуасу, как только он появился вблизи мест нападения. Несколько сожженных деревень, сотни трупов, разрушенные дома и реки крови повсюду. Яркое солнце слепило ему глаза, но от подобного зрелища его волосы стали дыбом на голове. Кровь приливала к его виску, вызывая неутолимую жажду ненависти и мести, вождь словно чувствовал, как ярость и гнев захлестывает его с головы до ног. И когда его воины столкнулись с отрядами фортунских воинов, Магуас первым бросился в бой и одним ударом меча надвое рассек ближайшего противника. Дикая ярость охватила его, вождь разрубал врагов направо и налево, разбрасывал их словно щепок, пронзал насквозь и рассекал по частям, фортунские воины стали опасаться приближаться к нему, но Магуас словно бешеный пес рвался вперед, и его воины следовали за своим вождем. Краем глаза Магуас видел, как сошлись в бою фортунские маги и Стража Фараона, вокруг них летели молнии, огненные стрелы и ледяные смерчи, но даже это не могло остановить его. Он рвался вперед, пробиваясь к тому, кто был похож на предводителя фортунцев.
– Повелитель, нам не удержать их. Червовые и трефовые отряды уже дрогнули, мы уже сделали все, что от нас требовалось, может, стоит вернуться на корабли? – обратился к Валету его ближайший сподвижник.
– Нет, я не допущу позора бубнового оружия в первом же сражении. Кто этот логистранин, словно бешеный пес, рвущийся в бой? – ответил эмир.
– Вероятно, один из их вождей, – предположил соратник эмира.
– Я хочу встретиться с ним в бою. Если мы остановим вождя, то его воины дрогнут, и мы сможем переломить ход сражения, – и с этими словами эмир помчался навстречу вождю октаров.
Магуас продолжал прорубать себе кровавый путь к бородатому фортунцу в красном камзоле. Но неожиданно фортунские воины расступились и пропустили вперед своего вожака.
Краснобородый предводитель самоуверенно усмехнулся и направил острие своего меча по направлению к вождю октаров.
– Я, эмир Бубнового Султаната, вызываю тебя на бой, логистранин.
– Я, вождь октаров Лунной Федерации, принимаю твой вызов, – сквозь зубы произнес Магуас и помчался вперед.
Сталь громко зазвенела, когда клинки двух вождей скрестились друг с другом. Магуас бросился в атаку, он был одним лучших бойцов своего племени, и сейчас дикая ярость удваивала его силы, но и Ахбар не случайно оказался эмиром Султаната. Он уверенно отбил все выпады логистранина и стремительно перешел в контратаку, но Магуас ловко вывернулся и одним неуловимым движением своего меча вышиб эмира из седла. Ахбар мгновенно вскочил на ноги и одним взмахом разрубил шею лошади Магуаса. Вождь октаров ловко вскочил на землю и налетел на своего обидчика словно орел, но Ахбар и в этот раз парировал все удары вождя и вновь нанес контрудар, вонзив свой меч глубоко в плечо Магуаса. Вождь октаров даже не вздрогнул, а резким движением ноги отпихнул от себя эмира, переложил меч в другую руку и вновь бросился в бой. Кровь хлестала из его плеча, но вождю было все равно. Он должен убить краснобородого вожака или умереть как вождь на поле боя. Ярость и выносливость Магуаса поразили Ахбара, не успел он как следует опомниться, как меч логистранина уже стал свистеть у его головы с поразительной быстротой. Эмир упустил инициативу, и вскоре пропустил удар, меч вождя вонзился ему в бедро. Яростно зарычав, Валет отбросил от себя Магуаса и сам бросился на него, но тот в очередной раз ловко увернулся и занял оборонительную позицию.