Планетаторша Марса
Шрифт:
Тот самый «снайпер» марсиан, окрыленный удачным попаданием, рискнул выдвинуться вперед, пропуская «Гомункулов». Однако в дело внезапно включился тот самый чудом отбившийся от наседающих «малышей» шарообразный «Сфероид». Он выкатился из-за уцелевшей дальней колоны правого фланга и полоснул излучателем по группе. Тонкая красная броня не выдержала, и марсианский стрелок вспыхнул, как свечка, сбивая своим повалившимся телом снующихся рядом «Гомункулов». Мерцающий оранжевый луч превратил в пар всю смелую группу из 4-х цыплят и марсианского вояки без лишней возни.
Напарник павшего марсианина с точно такой же импульсной винтовкой не рискнул стрелять, но предпочел удалиться в тень в надежде не попасть под удар того самого все еще чудом «живого», хоть и изрядно побитого
Большая группа штурмовиков Патруля в серебристо-серых броне-костюмах выскочила из широко открывшейся кабины лифта, приехавшего сверху здания. Их возникновение тут в тылу обороны марсиан стало полной неожиданностью. Огромный 4-лапый тяжелый «Гигамункул», стоя спиной к неожиданным «гостям», спешно «залечивал раны» на ноге. Еще один рем-дрон суетился у поврежденного цилиндра РРП-пушки. Штурмовики Патруля по полной воспользовались фактором неожиданности. Несколько выпущенных ими ракет и мин залетели прямо в «окошки» 4-лапого великана, откуда волнами выскакивали мелкие дроны «Гомункулы». Две ракеты не смогли влететь глубоко внутрь. Как были фатально сбиты телами «малюток». Зато несколько других боеголовок детонировали внутри боевой машины, нанося фатальные повреждения внутренним механизмам, борт-системам и модулям. Группы скопившихся в ожидании очередной атаки «Гомункулов» теперь уничтожались в «промышленных масштабах», не успевая оказать хоть какое-то сопротивление.
«Гигамункул» тем временем медленно «стагнировал» и «умирал». Штурмовики Патруля забрасывали громилу гранатами и ракетами, расширяя пробоины, отрывая от него целые куски броне-покрытия и обнажая внутренние механизмы, схемы и проводку. Хлопнули одновременно 2 ЭМИ-мины, угодившие в уже изрядно развороченные взрывами черные глазницы «окошек» для выпуска «Гомункулов». Громила вздрогнул, содрогнулся всем телом и застыл. Патрули не скрывали своих эмоций. Воспользовался сложившийся благоприятной ситуацией и шарообразный покалеченный «Сфероид». Лихо срезав 3-х мелких «Гомункулов», он полностью открыл фланг прохода оставшимся малочисленным силам Патруля со стороны уже объятого пламенем от многочисленных попаданий «Пеликана». Детонации не произошло лишь потому, что бокс с фотонный РПУ был пуст.
Бой у входа в паркинг, казалось, был окончен, хоть и не без серьезных потерь со стороны штурмующих. Однако радоваться было преждевременно. Отскочившую заднюю крышку-плиту у застывшего и почерневшего от многочисленных пробоин 4-лапого верзилы заметили не сразу. Силы Патруля были отвлечены и всецело поглощены добиванием разбегающихся и пытающихся спрятаться марсианских вояк, дронов в красных доспехах и уже совсем редких «Гомункулов». Оттуда из нутра 4-лапой тяжелой машины выкатилось нечто весьма крупное темное и тяжелое. Оно кубарем сбило с ног двух болванов Патруля, неудачно оказавшихся на пути. «Клубок» тут же развернулся вскочил на ноги и принялся лихо вращать корпусом. Им оказался легкий и весьма современный 15-тонный 3.5-метровый мех-доспех «Гладиатор». Он внезапно попал в родную стихию, где мог натворить много бед, и уже творил, пользуясь замешательством штурмовиков Патруля.
В его правой руке вспыхнуло ярко-алым лезвие термо-ударного копья. Он лихо развернулся на месте, присел, чтобы избежать прямого попадания легкой ракеты, и вонзил «жало» прямо в тяжелого пехотинца-болвана.
Термо-ударное лезвие пропороло штурмовой доспех насквозь. Разрубленное тело дрона объялась пламенем и искрами, тут же развалившись на две половинки. Тяжелый кулак с разворота обрушился на еще одного болвана Патруля, сбитого с ног ранее и теперь пытающегося встать. Словно пресс или кувалда он приложился по нему сверху, с характерным хрустом раздавив броне-панцирь сбоку. Из пробитого тела болвана вырвался каскад ярких разноцветных искр, освятив темное, хоть и мерцающее во вспышках, разрывах и разрядах поле боя. Туша дернулась последний раз, и из пробития повалил плотный дым.Приблизившийся к месту основных разборок «Сфероид» снова оказался кстати и нанес свой удар внезапно и именно там, где более всего было надо. Его излучатель полоснул сначала колено «Гладиатора», затем бок. Однако вскрыть броню не дал внезапно выставленный «щит». Плита левого плеча и руки прикрыла поврежденное место, дав лишь несильно оплавить броню. «Гладиатор», дождавшись окончания импульсного удара по себе, в ответ лихо развернул торс, выбросил вперед правую руку с термо-ударным копьем и выстрелил из среднего по мощности боевого лазера, дуло которого скрывалось под разогретым лезвием. Яркий до слепоты плотный шипящий изумрудный луч вонзился в «Сфероида» и проткнул его насквозь, словно иголкой мягкий пучок ваты. Шарообразный дрон вмиг затух и с грохотом и треском упал на металлизированный пол, высекая сотни ярких бело-голубых искр.
В «Гладиатора» полетели гранаты, ракеты и мины со всех сторон. Он сколько мог уворачивался и подставлял руку с броне-плитой, но силы были явно не равны. Роковой стала мина, угодившая на верхнюю часть корпуса, которая детонировала аккурат, когда мех-доспех собирался применить пневмо-минометы в ответ. ЭМИ-разряд парализовал актуаторы левой руки и ноги, лишив по сути былой прыти и подвижности. Еще две легкие ракеты, угодив одновременно в плечевое сочленение правой руки лишили его основной оружейной пары. Робот попытался свернуться калачиком, но его левая нога все еще отказывалась подчиняться. В итоге кокпит открылся не совсем так, как этого ожидал пилот. Мелькнул красный марсианский комбинезон. Однако фигура не успела даже выбросить и половины собственного тела, как меткий луч одного из болванов вонзился прямо в спину пилоту, оборвав вмиг его жизнь.
Кристал поднялась на возвышение и даже начала говорить что-то пафосное и весьма далекое от текущей обстановки. Однако ее прервали начавшиеся волнения у входа, как раз «вовремя». С дальней стороны, там где была основная дверь в галерею-храм Культа, послышали звуки приближающегося боя. Кристал умолкла. Рассматривая знакомые лица марсиан, того же Гельмута, главу службы охраны, его замов и других, внезапно она сама вдруг поняла, что чужая тут, предатель для всех их. Ее обожгло изнутри. Замешательство планетаторши на сцене заметил и «Жрец». Он грубо оттолкнул ее от середины в сторону. Повернулся к толпе, вскинул руки и громко прокричал:
– Защитим нашу веру от чужаков! Защитим нашу историю, саму нашу жизнь от погибели! Все как один примем огонь-люмено!
«Люмено!». Кристал обдало жаром с головы до пят. Она снова потянулась к роторному пистолету на боку, но испытала сильнейшую боль в груди. Старый ожег заболел, как будто только минуту назад был получен. Все ее тело снова и снова обдавали волны жара, исходившие некими лучами от того самого ожога на груди. Сквозь слезы боли, корчась и падая на колени, она заметила, что все адепты культа внизу корчатся в таких же муках.
Сначала ярко вспыхнул сам «Жрец». Каким-то невероятным образом Кристал, будучи спиной к нему в полу-сидячем скорченном положении ощутила жар пламени, но не снаружи, а внутри себя, будто тот перекинулся от носителя к жертве. Только жертвами огня-люмено стали все находящиеся тут и имевшие такие же метки-ожоги на груди, как и у нее. Люди вспыхивали, будто свечи, разворачивались и шли в сторону выхода, навстречу приближающемуся бою. Хотя никакой битвы снаружи уже не было. Зато были звуки приближающихся тяжелых латных ног.