Пламя
Шрифт:
Арчер хотел было поднять руку, дабы обнять ее в ответ, но движения давались с трудом, будто он сидел в вязком болоте. Мир вокруг был тусклым, почти зернистым, как дагерротип.
— О боже, Бен. — Она заплакала, вздрагивая всем телом.
— Я здесь. Все хорошо. — Горло жгло, будто острые лезвия царапали изнутри. Кстати, где это самое «здесь»? Грубые каменные стены. Под ногами застывшая грязь. Воспоминания закружились перед ним грозной воронкой.
На плечи Миранды аккуратно лег черный плащ. Она даже не заметила. Арчер поднял голову. За ее спиной стоял Лиланд, его лучший друг. Постаревшее лицо. Влажные глубоко посаженные глаза.
— Привет, Арчи. Рад снова тебя видеть.
Арчер вдруг
Его охватила паника. Арчер рванулся вперед, разомкнув объятия жены. «Виктория. Где она? Нужно скорее увести отсюда Мири».
Миранда выпрямилась и плотнее закуталась в плащ.
— Ее больше нет.
Он, должно быть, произнес имя вслух. Повернулся к жене — в ее глазах застыла пустота.
— Уничтожена.
Невозможно. Арчер моргнул в изумлении и вдруг увидел… свои ноги со смуглой кожей и вьющимися волосками. Прерывисто дыша, проследовал взглядом выше. Красноватый член и темные мешочки яичек, тоже покрытые черными волосами. Иисусе. «Он прежний. Снова прежний».
Теплая ладонь Миранды легла на плечо. Он резко обернулся. Ее красивые губы дрожали, великолепные зеленые глаза сияли.
— Арчер, — выдохнула она, — проклятие снято.
Он схватил ее в медвежьи объятия и крепко прижал к себе. И вдруг она снова заплакала, в душераздирающих всхлипах слышалась вся ее боль. С губ сорвалось его имя, будто молитва. Арчер запустил пальцы в прохладный шелк ее волос. Больше, чем жизнь. Благодарность захлестнула его, словно благословение.
— Я здесь, — прошептал он в ее пахнувшие розами пряди. Здесь его дом. Арчер еще крепче обнял жену. — Я рядом.
И он больше никогда ее не отпустит. Никогда.
Эпилог
О чудесном выздоровлении лорда Бенджамина Арчера, пятого барона Арчера из Амберслейда, будут судачить месяцы, если не годы. Многие не могли найти сему чуду объяснения. Барон с незапамятных времен прятался за маской, а сегодня вдруг прибыл на бал графа Лиланда, устроенный для узкого круга, без оной и тотчас же закружил в танце свою жену, прекрасную леди Арчер.
По залу пробежала волна изумленных перешептываний, когда гости поняли, что за красавец вальсирует с леди Арчер. Некоторые язвительно предположили, будто с лицом барона всегда все было в порядке, а маску он носил, дабы привлечь внимание — жалкая тактика, в самом деле. Однако эту мысль быстро признали нелогичной. Столь привлекательную и приятную внешность, как у лорда Арчера, никто не станет добровольно прятать годами. Нет, он каким-то чудесным образом исцелился. И трудно было сдержать улыбку, глядя, как он искусно, будто в сказке, ведет в танце жену. Многие леди немедля решили, что постараются первыми пригласить к себе лорда и леди Арчер, завтра же утром.
Что касается собственно обсуждаемой четы, они, конечно, знали, какой вызвали переполох, но их это словно не касалось.
— Люди смотрят, — сказала Миранда, не в силах скрыть довольную улыбку.
Серые глаза мужа по-прежнему не отрывались от нее, лишь в уголках появились морщинки.
— Только потому, что я такой красавец. — Он притянул ее чуть ближе. — Они гадают, как же вам удалось меня захомутать.
Миранда хмыкнула, он легко и грациозно
закружил ее, и, чуть запыхавшись, она поддержала:— Наверняка они возмущены еще и тем, что мне достался самый лучший танцор в зале. Я знала, что вы будете чертовски хороши и в этом тоже. — Последние слова Миранда попыталась произнести с недовольным видом, но согнать с лица улыбку не смогла.
Губы Арчера мягко коснулись мочки ее уха, а рука опустилась по спине к талии, притягивая Миранду еще ближе:
— Согласен, однако, дорогая, для вальса требуются двое. — Ее грудь теперь касалась накрахмаленной рубашки, и по переполненному залу прошла волна потрясенных перешептываний. — Без вас в моих объятьях я не был бы так хорош.
Миранда позволила двум пальцам затянутой в перчатку руки скользнуть за широкий отворот фрака — черт с ними, с приличиями — и была награждена широкой улыбкой.
— Тогда мне придется тут и остаться, — сказала тихо, — чтобы с вами не вышло какого конфуза.
Хорошее решение. Счастье их оказалось заразительным: в тот вечер не одна пара танцевала чуть ближе друг к другу, чем разрешали строгие правила. К концу бала все желали им добра — все, кроме человека в дальнем углу, наблюдавшего за четой Арчеров с болью в сердце. Его мечты не исполнились. Одарит ли судьба когда-нибудь и его? Измученный, он повернулся, чтобы уйти. Здесь его ничто не держало.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
notes
Примечания
1
A la mazza (итал.) — на природе, буквально «в кустарнике». Этот тип поединка возник в XVI в. и характеризовался выбором для дуэли уединенных мест и отсутствием обязательных ранее доспехов.
2
Botta-in-tempo (итал.) — атака в тот момент, когда противник парирует удар или делает ложный выпад.
3
Иезавель — жена израильского царя Ахава, дочь сидонского царя Ефваала, или Этбаала, который достиг престола через убийство брата. Унаследовала от него деспотическое высокомерие, непреклонную настойчивость, кровожадную жестокость и более всего фанатическую преданность культу Астарты, жрецом которой некогда был ее отец. Сделавшись царицей израильского народа, она презирала его религию и порешила водворить в израильском народе свое идолопоклонство. При дворе Иезавели заведен был целый штат служителей нового культа; еврейской религии грозила полная гибель, если бы на защиту ее не выступил пророк Илия, борьба которого с Иезавелью составляет одну из поразительнейших страниц библейской истории. В конце концов выброшенная из окна, она была растоптана всадниками и растерзана собаками. Имя Иезавель сделалось впоследствии синонимом нечестивости и порока.