Чтение онлайн

– Вперед, – приказал Халь, пытаясь сам себя убедить, что это лишь тени и никакого вреда Тайне они причинить не смогут.

Вышколенная лошадь послушалась и даже не сбилась с шага, врезавшись в толпу призраков. Только волна холода пробежала по телу Халя. За краткое мгновение он успел хорошо разглядеть призраков. Вихрь их чувств едва не закружил его. В этот миг короче вспышки он почувствовал запах крови и блевотины, мешавшихся со сладкими благовониями. Услышал стоны и крики, смех и обещания вечной любви. Прожил их жизни и стал свидетелем их смертей. С одними познал спокойствие, с другими медленное увядание сил, когда каждый вздох становится пыткой, с третьими острую

боль. Но хуже всего, самое страшное – агония лихорадки и вонь гнойных язв. Халя едва не стошнило, он пришпорил лошадь, чтобы это, как можно скорее кончилось. Голос Кимбелин звучал уже где-то совсем рядом. Терновник сменился тонкими серебристыми березками.

Халь свернул вправо, ветви захлестали по лицу, вы рвался на тропу, по которой ехала принцесса, и тут же увидел ее впереди. На запястье у Кимбелин бился, как безумный, кречет принцесса сжимала ремешки, привязанные к его лапам, в руке. Следом скакал, крича и яростно хлеща коня, Тудвал. Он постепенно нагонял сестру. Халь вонзил шпоры Тайне в бока.

Могучий кеолотианец нагнулся подхватить поводья Кимбелин и со звериной силой дернул, так что ее кобыле пришлось задрать голову и замереть на месте. Кречет в страхе захлопал крыльями, громко клекоча. Ремешки не давали ему взлететь.

– Отпусти его! – крикнул Халь принцессе.

– Не могу. Ремешки запутались, – отозвалась та. По ее испуганному лицу катились слезы. – Помоги мне!

Кречет мотал ее руку из стороны в сторону.

Тайна – вот умница! – не дергалась, будто не замечая птицу. Отворачиваясь от хлестких крыльев, Халь ухватил кречета за лапы. Теперь принцесса могла отвязать его. Дрожащими пальцами она размотала спутавшиеся ремешки. Халь выпустил птицу, и та тут же рванулась набирать высоту. Небо расколол крик кречета, напоминавший свист летящей стрелы.

Халь смотрел на летящую птицу, закусив губу, чтобы не подать виду, что чувствует боль: кривые когти глубоко изорвали ему ладонь. Кимбелин вот-вот расплачется в ужасе взглянула на его залитые кровью пальцы, потом в лицо.

– О, Халь! – Она не могла найти нужных слов, но глаза ее так сияли благодарностью и восхищением, что юноша немедленно почувствовал себя героем. О, Халь, ваша рука!..

Он отважно улыбнулся.

– Ничего страшного. – Промокая кровь платком, и перевязывая руку, молодой человек постарался не морщиться и говорить глубоким спокойным голосом. – Вы не ранены? – Впрочем, он уже сам видел, что, к счастью, толстая кожаная перчатка защитила запястье принцессы. Чтобы скрыть боль, он опять стал смотреть на кружащегося в небе кречета, зализывая царапины помельче. – Что его так напугало?

Но ответа Халь так и не услышал.

– Нет! – закричала Кимбелин. Ее кобыла с безумными глазами подалась назад, и Тудвалу едва хватало сил удерживать одновременно и ее, и своего брыкающегося и ржущего скакуна. Принцесса потеряла самообладание, выронила поводья и ухватилась за шею кобылы.

– Стоять! – приказал принц по-кеолотиански и хлопнул своего коня по шее, чем только еще больше его напугал. Изо рта у животного потекла струйка крови – мундштук уздечки врезался в губу. Халь попытался поймать лошадь Кимбелин за поводья, не дотянулся и тогда решил хотя бы заступить ей путь.

– Слезай! Прыгай на землю! – закричал он.

– Не могу! – Кимбелин вся побледнела от страха. – Халь, помоги мне, помоги! Оно возвращается!

Принцесса уткнулась лицом в гриву лошади и разрыдалась.

Огромными скачками к ним бежала размытая тень, похожая на сгусток тумана. Тайна, вся, дрожа, обернулась к ней. Халь увидел очертания огромной кошачьей головы, когтистые передние

лапы… а задняя половина чудовища – задняя половина принадлежала дикой лошади! Довершала картину пара красных кожистых крыльев. Леквус! Увидев его, лошадь Кимбелин вырвалась, наконец, у Тудвала и понесла. Принц поскакал за сестрой, оставив Халя один на один с призраком.

Бесплотное существо бросилось на него. Халь по очереди метнул все три своих ножа, и все три прошили видение насквозь, ничуть не задержавшись. Оставался меч. Молодой человек выдернул его из ножен и приготовился вонзить леквусу в грудь… Но стоило клинку сверкнуть в воздухе, как чудовище остановилось и, ворча, отступило в лес.

Халю не было дела до того, испугался призрак его рыцарской доблести или узнал в оружии силу Великой Матери. Без промедления он развернул Тайну и, пригнувшись к ее гриве, поскакал за принцессой.

Плохо. Они удалялись от реки и все больше углублялись в Хобомань. По спине у Халя пробежали мурашки – рядом с ним, бок о бок, ехали всадники. Он их не видел, но чувствовал, как они чуть не касаются его локтями, коленями. Тайна возбужденно дрожала, но – удивительно! – не от страха, а от ликования погони.

Незримые всадники обогнали Халя. Он заморгал, ослепленный внезапной вспышкой золота и серебра: луч солнца, пробившийся через кроны деревьев, блеснул на полированной стали. В воздухе пахло потом – так бывает, когда жадные до крови охотники гонят испуганную дичь. Серебристые тени метались туда-сюда среди деревьев. Халь зажмурился, посмотрел вновь, они исчезли.

Он понял, что от обогнавших его всадников исходило ощущение огромного могущества, и устрашился. От призраков не тянуло ни смертью, ни гниением только силой. Впрочем, думать о них было некогда: приходилось то и дело пригибаться, чтобы не получить по голове каким-нибудь суком. Кимбелин впереди истошно кричала.

Тропа вывела на опушку. Впереди, у самого берега озера, стояли кольцом высокие тисы. Лошадь Кимбелин, яростно взбрыкивая, рвалась туда, но что-то ей мешало. Мелькнуло что-то красное, послышался львиный рев, леквус догнал ее.

Кровь хлынула ручьем из раны на кобыльем крупе. Принцесса звала на помощь, а поверх ее голоса неясное, как если спишь и во сне слышишь, что происходит вокруг, – накладывалось рычание. Его ни с чем не перепутаешь, так могут только гончие, напавшие на след. У Халя вдруг закружилась голова. Какое-то неожиданное чувство заставило его остановиться. Остальные члены эскорта быстро нагоняли.

– Помоги! – опять крикнула Кимбелин, обернувшись. – Халь, помоги мне!

Глаза у нее потемнели от страха, прекрасное лицо исказилось, такой можно было бы нарисовать аллегорию боли. Халь необходим принцессе. Вот она, возможность навсегда сделать так, чтобы она была перед ним в долгу!..

– Халь, Халь! – В голосе Кимбелин звенела паника. Ее лошадь рухнула на колени.

Солдаты поравнялись с принцессой, даже Огден с пони, на которых сидели Пип и Брок, показался на краю поляны, окруженный толпой верещащих кобольдов.

Халь не двигался с места.

– Халь! – Все звали его на подмогу. Он не мог ответить.

– Мастер Халь! – Тонкий крик Пипа перекрыл мужские возгласы, но и мальчику не удалось ничего добиться.

Халя звал другой голос, неясно откуда. Кажется, из глубины души. Кто это? Совесть? Нет. Кричала будто часть его самого, часть, которой он лишился. Мир вертелся колесом. Принцесса, рыцари, солдаты все расплывались в дымке, как тихо скользящий по спокойному морю корабль. Голос звал его, полный отчаяния, так, будто через огромную пустошь, когда ничего не видно в тумане.