Пирамида
Шрифт:
– Да, - кивнула Надежда Викторовна и смущённо улыбнулась. – Я очень люблю хорошие книги из жанра фэнтези, и мне всегда казалось, что когда-то в нашей жизни было больше волшебства. Спасибо, Николай Вадимович, - с чувством поблагодарила она, - если Ваш подарок нам поможет, приглашаю Вас в крёстные нашего первенца, большей ответной благодарности я и не придумаю.
– Согласен, - улыбнулся Николай Вадимович, тронутый пробудившимися чувствами молодой женщины. – Ну, не буду Вас больше отвлекать. До свидания.
– А то оставайтесь, - вдруг предложила
– Спасибо, как-нибудь в другой раз, когда покумимся, - поблагодарил Николай Вадимович, - сейчас и у меня много дел, завтра новую работу начинаю.
Баженов ушёл. Надя вернулась в гостиную, взяла в руки ожерелье. Сердце, бившееся в возбуждении и трепетном ожидании, сразу успокоилось. Ей вдруг нестерпимо захотелось надеть ожерелье. Она подошла к зеркалу, приложила ожерелье к шее и застегнула сзади замочек. Шквал чувств обрушился на неё: радость жизни, любовь к Максиму, мечты о детях, своих собственных, родных, выношенных и рождённых ею. Она думала о счастье, которое ждёт их семью. В это время она услышала, как завозился ключ в замке, открылась дверь, и послышался родной голос мужа.
– Ау! А где тут моя половинка? А что я принёс моей королеве…
Надя выбежала в прихожую. Максим стоял у двери, в руках у него был большой букет лилий, любимых цветов Нади. Увидев жену, он торжественно протянул букет Наде.
– Моей единственной любимой женщине на все времена! – провозгласил он, с готовностью подхватывая бросившуюся ему на шею жену. Он крепко обнял её, его губы в нежном поцелуе встретились с её губами. В её ответе было столько щемящей нежности и любви, что они долго ещё стояли в прихожей, не размыкая объятий. Наконец Максим немного отстранился и присмотрелся к жене.
– Какая-то ты сегодня не такая, как обычно, - осторожно сказал он. – О, у тебя новое ожерелье. Какое-то необычное, что-то в нём необыкновенно притягательное.
– Для тебя тоже есть кое-что, - счастливо сияя глазами, заявила Надя. – Пойдём, всё покажу и расскажу.
Она взяла из рук мужа букет, пока он раздевался, налила воды в вазу, поместила туда лилии и поставила вазу на каминную полку. Потом подвела мужа к журнальному столику, на котором ещё лежал футляр с его браслетом. Когда они сели в кресла, она торопливо рассказала ему о визите Николая Вадимовича, что он рассказывал об ожерелье и браслете и о том, как с ними обращаться.
– Из мэлорна, говоришь? – задумчиво спросил Максим, открывая футляр. Он достал браслет, изготовленный из пластинок того же дерева, что и бусы жены. И ощутил, как браслет согревает его душу, даёт уверенность, что теперь всё у них будет хорошо, и совсем скоро семья у них будет полноценной. Скоро по этой квартире будут топать детские ножки, будут слышны детские голоса, зовущие: «Мама! Папа!». Максим с трудом проглотил подступивший к горлу комок, притянул жену к себе на колени и крепко обнял, вдыхая родной запах и пытаясь справиться с чувством безграничного счастья, охватившего их. Странно, но, надев браслет, он вроде бы начал воспринимать не только свои чувства, но и Надины.
– Я тоже это ощущаю, - шёпотом поделилась с ним Надя. – Правда, здорово, что мы можем так чувствовать друг друга?
– Здорово, - согласился Максим. – А сейчас ты что чувствуешь? –
лукаво спросил он, нежно целуя шею жены.
– Чувствую, - задыхаясь от нахлынувших эмоций, откликнулась Надя.
Максим поднялся со своей ношей на руках и понёс жену в сторону спальни. И дверь надолго захлопнулась за ними.
Через час Максим расслаблено пошевелился, поцеловал жену в макушку (её голова удобно устроилась на его груди) и задумчиво произнёс.
– Знаешь, ощущение первой брачной ночи, как будто мы с тобой только начинаем совместную жизнь и предвкушение долгих-долгих лет счастья. Интересно всё же, как повлияли на нас эти дары.
Он перебирал бусины в ожерелье жены и чувствовал приятный отклик каждой бусинки. Надя так же ласково перебирала пластины его браслета.
Зазвонил мобильник Максима. Он нашарил внизу сброшенный пиджак, достал телефон, глянул на экран и досадливо поморщился – звонил его заместитель по финансовым вопросам.
– Как он меня достал своей настырностью, - шутливо пожаловался он Наде и откликнулся – Я слушаю, Владимир Сергеевич.
– Максим Юрьевич, - раздался громкий голос Садовцева, так что даже лежащая рядом Надя хорошо его слышала. – Вы где? Когда приедете? Срочно нужны Ваши подписи под документами.
– Я на очень важной встрече, - весело глядя на жену, сказал Максим. – Сейчас дома пообедаю, через час буду в офисе.
– На важной встрече? – уточнила Надя, когда он отключил телефон.
– На самой важной, - став серьёзным, подтвердил Максим. – Важнее тебя и нашей семьи для меня ничего нет. А когда родишь, - мечтательно протянул он, - тогда и вовсе делами буду заниматься по минимуму, а всё внимание тебе и ребёнку. Так что начну потихоньку перекладывать свои обязанности на заместителей, а мы с тобой будем изучать вопросы современного воспитания. Сразу предупреждаю – ребёнка и пальцем не тронем, как бы не выводил из себя – никаких физических наказаний!
– Предупреждение принято, папаша! – бойко откликнулась Надя. – Ой, Максимка, у меня почему-то никаких сомнений не возникает, что всё это правда. При таких необыкновенных ощущениях не может быть, чтобы у нас не получилось.
– Ты знаешь, и я так думаю, - согласился Максим.
– Ну что, делаем перерыв в важной встрече? – предложила Надя. – Пойдём обедать.
– Перерыв до вечера, - сказал Максим, вскакивая с постели. – Давай, корми мужчину обедом, а потом он пойдёт добывать мамонта, а ты, женщина, храни очаг в пещере, - грозно добавил он.
– Мы с тобой уже давно так не дурачились, - заметила Надя, собирая разбросанную одежду и доставая из шкафа домашнее платье.
– Теперь часто будем, - пообещал Максим.
Когда они уже сидели за столом, и Надя разлила борщ по тарелкам, Максим внезапно оглядел кухню и сказал.