Пирамида
Шрифт:
– Ну никак не могу я в это поверить, - пожаловалась Дина. – В голове всё кружится, мысли разбегаются.
– Собирай свои мысли и давай тебе комнату оборудовать, - посоветовал Князь, поймал ползающих по комнате малышей и пошёл с ними к новой двери. Они прошли в большую, светлую комнату. Далее Дина только с широко открытыми глазами еле успевала отслеживать то, что появлялось в комнате. Сначала на полу появилось мягкое ковровое покрытие, затем, примерно на метр отступая от стен, побежало прочное пластмассовое ограждение, создавая манеж на всю комнату. В этом манеже появились две колыбельки, лежащие на полу, так что, если малыш и вылезет из постельки, то сразу на пол. Можно не опасаться падения.
– Если ещё какие игрушки для них захочешь, только скажи любому из нас.
– Любому из вас – это кому? – уточнила Дина.
– Это мне, Елизавете Васильевне, отцу Владимиру, а когда с остальными познакомишься – любому из них.
– Это что, ещё и остальные есть? – придирчиво спросила Дина.
– Есть, - засмеялся Князь, - и ещё будут.
– А кто вы такие? – подозрительно спросила Дина. – Инопланетяне, что ли?
– Боже упаси! – в притворном ужасе воскликнул Дмитрий. – Мой род, например, на Руси больше тысячи лет известен. Понимаешь, Диночка, - посерьёзнел он, - мы получили помощь от нашего Создателя и сами взялись помогать Ему в одном хорошем деле, а Он и наделил нас вот такими способностями. Раньше, в древние времена, этими способностями волхвы обладали, вот и мы теперь волхвами стали.
– Ну никак поверить не могу, - вздохнула Дина. – Если бы сама не видела, точно бы не поверила.
– Ничего, постепенно освоишься, – успокоил Дмитрий. – Покажи лучше, где тебе кровать поставить, я её тоже низкую сделаю, если не возражаешь. Вдруг малыши раньше тебя проснутся и к тебе приползут.
– Я сейчас тётю Наташу позову, надо её с Диной и малышами познакомить, - вмешалась Елизавета Васильевна. – Она сейчас хорошо себя чувствует, так я попрошу её заниматься малышами, когда ты, Диночка, отлучаться будешь.
Только сейчас Дина обратила внимание, что в комнате появились ещё две двери.
– Дверь справа, - пояснила Елизавета Васильевна, - в туалет и ванную. А левая дверь ведёт в Межмирье, в обитель волхвов. Дверь выходит в нашу прихожую, а оттуда в общий зал, там мы едим, общаемся. Да и гулять с детьми там лучше. В общем, готовься, новые знакомства тебя ожидают.
Елизавета Васильевна открыла левую дверь и позвала:
– Тётя Наташа, иди сюда. Я тебя с Диночкой и малышами познакомлю.
– Иду, милая, - послышался мягкий женский голос, за которым последовал звонкий детский:
– А мне можно?
– И тебе можно, - засмеялась Елизавета Васильевна и повернулась к Дине, - ну вот, будет у твоих детей ещё няня, вернее, нянь.
В комнату вошла бодрая старушка, за нею мальчик лет девяти.
– Здрасьте, - сказал он Дине. – Я Витька. Можно мне с Вашими детьми поиграть? Я их не обижу,
честно, честно, - заверил он.
– Поиграй, - растерянно разрешила Дина.
Витька, перескочив ограду манежа, бросился к бассейну. Малыши перестали пробовать шарики на зуб (у каждого уже прорезались по два зубика) и во все глаза уставились на нового товарища.
– Дина, - отвлёк её голос Елизаветы Васильевны, - познакомься, это моя тётя Наташа. Вернее, она сестра моей бабушки.
– Здравствуйте, - стеснительно сказала Дина и замялась, не зная, как обратиться к старушке.
– Зови меня бабушкой, милая, - сказала Наталья Кузьминична. – Порадуешь меня этим. Мне ведь про тебя Володя с Лизой часто рассказывали и про твоих мальчиков. Они ведь любят тебя, как родную дочку. Вот только я с вами не виделась, мне Лизанька не советовала в приют приходить, очень это больно – видеть страдающих детей.
– О, - встрепенулся Князь, который с доброй улыбкой следил за вознёй Витьки с близнецами. – Владимира на базу привезли, спрашивают про меня. Пойду, покажусь.
*
Через два часа стремительной езды по магистрали, ведущей в Город, по оживлению своих спутников Владимир понял, что они приближаются к месту своего назначения. Он открыл глаза и потянулся, вновь изумив тех, кто находился в машине. Никогда у них ещё не было таких пассажиров. Бывали напуганные, возмущённые, волнующиеся, но вот такое полное спокойствие Владимира ставило их в тупик. Владимир мысленно усмехнулся и посмотрел в окно автомобиля. Они уже ехали по улице элитного посёлка, построенного недалеко от Города. Владимиру были знакомы многие жители этого поселения. Вот промелькнул просторный коттедж Максима Богатырёва. Это его Дениска записан на завтра первым на исцеление. У Максима был ещё один сын, Данилка, 6 лет. Дениске недавно исполнилось 4 года, есть у мальчиков и младшая сестрёнка, Даша, 2-х лет, и, судя по всему, жена Максима готовится стать мамой в 4-й раз. Казалось бы, если есть ещё здоровые дети, то от неудачного (из-за вины акушерки) ребёнка можно было бы и отказаться. Так рассуждало большинство обитателей этого элитного поселения. Но Максим с Любой постоянно навещали сынишку, Максим много помогал приюту. У него была большая строительная компания, так что последние четыре года в приюте не было никаких проблем с ремонтом. Пока Владимир размышлял о том, какая радость завтра ждёт Богатырёвых, джипы стремительно промчались в ворота самой крайней и роскошной усадьбы посёлка, резко затормозив только у подъезда трёхэтажного особняка.
Владимира провели через просторный вестибюль в комнату на первом этаже, которая сочетала в себе признаки кабинета и гостиной. У среднего французского окна стоял невысокий плотный мужчина с властным лицом. Он повернулся к вошедшим, кивком отпустил сопровождавших Владимира людей и указал на ближайшее кресло:
– Присаживайтесь, отец Владимир. У меня к Вам только один вопрос и от ответа на него зависит, как будут складываться наши дальнейшие отношения. Где Полковник? – неожиданно резко после такого вступления спросил он.
Владимир неспешно устроился в кресле и с интересом посмотрел на хозяина кабинета. Иван Данилович Рагозин, «смотрящий» в Городе, как сам он обозначал своё положение в обществе.
– Вас что конкретно интересует? – уточнил Владимир. – Узнать, где он сейчас находится, или Вы хотите встретиться с ним?
– Ты ваньку-то не валяй, - грубо сказал Рагозин, отбросив вежливость. – Или ты немедленно выдаёшь мне Полковника или будешь очень долго и сильно сожалеть о том, что этого не сделал.