Чтение онлайн

Больно.

Сашка осторожно помогает сойти на землю из грустно покосившегося салон-вагона Светке.

БАБАЦ!!!

ЙИА!!!

Прежде, чем потерять сознание от боли, я ещё успела заметить и атакующих. С чистого голубого неба нас, наш поезд, с небольшой высоты атаковали самолёты с хорошо различимой символикой. У них на крыльях я явственно видела ярко-красные пятиконечные звёзды…

— Мы с тобой прямо как два бурундука, — говорит Ленка, шлёпая рядом со мной по лужам своими сапожками.

— Скорее, как два придурка, —

возражаю ей я. — Особенно у меня вид дурацкий, в этом плаще жёлтом.

— Ты же сам голубую куртку отказался надевать.

— Потому что видно, что она женская.

— Плащ тоже женский.

— Не до такой степени.

— Ладно, не бурчи, тут недалеко, дойдём как-нибудь.

— Надо было хоть зонтик взять.

— У нас дома оба зонтика такие яркие и разноцветные, каких тут не бывает. Если только у клоунов в цирке. С зонтиком из будущего мы сразу выделялись бы.

— Всё равно выделяемся.

— И потом, кто же знал, что тут дождь пойдёт?

— В начале ноября в Ленинграде? Ну, я бы сказал, что в такое время и в таком месте осадки выпадают с завидной регулярностью.

— Сань, что-то народу сегодня много на улице, тебе не кажется?

— Ну и ну! Лен, ты дура? Сегодня же война началась!! Забыла?!

— Ой. Блин, забыла. Не, правда забыла, Сань. Совсем из головы вылетело, кажется, это всё давно было.

— Балда. Видишь, как плохо сразу в двух мирах жить. Теряешь связь с реальностью.

— Как там Светка, интересно? Надеюсь, Тимофей Дмитриевич спас её.

— Тимофея Дмитриевича теперь самого спасать впору, если он выжил при бомбёжке.

— От кого?

— От госбезопасности. Помнишь, он сам говорил, что товарищ Меркулов приказал ему доставить нас любой ценой и что за это он головой отвечает. Головой. У нас это не шутки, Лен, тем более, если такое сказал нарком НКГБ. Думаю, если мы не найдёмся, Тимофея Дмитриевича вполне расстрелять могут. Вообще-то, если не найдёмся, не поздоровится и самому Меркулову.

— Я как-то не думала об этом в таком ключе. Наверное, они там сейчас уже все леса Белоруссии прочесали, нас ищут.

— Не, не прочесали пока, хотя потом обязательно прочешут. А пока ещё не прочесали, не успели, ведь тут и десяти минут не прошло с момента нашего ухода. Лен, их там, может, до сих пор бомбят, представляешь?

— Ужас какой. Сань, я раньше ещё под бомбёжкой не бывала.

— Я, вообще-то, тоже.

— Чего-то я никакой охраны не вижу около твоего дома, Саш.

— А как ты это представляла себе? Полосатую будку с вооружённым милиционером в ней около подъезда? С такой гордой надписью: «Пост охраны квартиры 26», да? Не беспокойся, Лен, охраняют наверняка, нас заметят. Я даже не знаю, успеем мы домой зайти или нас раньше в милицию заберут. Вовка в садике, наверное, его и не увидим.

— Жалко.

— Угу. А ты про каких бурундуков говорила?

— Когда?

— Когда по мосту шли, помнишь? Ты сказала, что мы с тобой на бурундуков похожи.

— Ах, это. Ты не знаешь, Сань, это персонажи такие мультяшные — Чип и Дейл их звали.

— Чего это не знаю? Очень даже знаю, видел про них мультики, когда у этих сидел. Они ещё с толстым котом воевали постоянно.

— Вот я про них говорила.

— Имела в виду, что мы спасатели?

— А разве непохоже? Им же действительно некуда

бежать, кто им ещё поможет, если не мы с тобой?

— Где они тут жить-то будут? Ни дома, ни денег, ни документов.

— Всё равно лучше, чем там. А у нас всё, край, у нас им крышка. Женьку нельзя в детдом, ты же знаешь, какой он тютя, его там заклюют.

— Факт, заклюют.

— Вот. А баба Дуся просто умрёт без него, она только ради Женьки и живёт. Без него ей и жить незачем станет.

— Ладно, в Москву приедем, спросим товарища Сталина. Не думаю, что он в такой малости откажет — принять учительницу-пенсионерку с внуком. Поможет и с документами и с жильём. Тем более, Женька хоть и тютя, но в компьютерах здорово разбирается. Гораздо лучше тебя или, тем более, меня. Он и программировать умеет немножко. Ты же и математических каких-то программ наставила на ноутбук, да? Вот Женька и будет сидеть программировать. Не, такого ценного кадра товарищ Сталин не то что возьмёт, с руками оторвёт и никуда не отпустит. Женька же со своим компьютером один больше насчитает, чем целый институт.

— Наверное. Открывай дверь. Саш, а твоя мама нас не побьёт сейчас?

Хороший вопрос. Я открыл дверь подъезда, пропустил вперёд себя Ленку, а сам всё думал — достанется нам на орехи или нет? Вообще-то, запросто влететь ремнём может, у мамки это не задержится.

Мы с Ленкой опять в моём мире, тут третье ноября сейчас и сегодня война с Англией началась. Сегодня и, одновременно, три недели назад. Мы три недели в Ленкином мире прожили.

Там как получилось-то? Я Ленку из разбитого вагона вытащил, и мы с ней в воронку от бомбы сразу плюхнулись. А Ленка никакая была, вовсе невменяемая, мычала что-то. Опять же, по руке ей левой здорово стеклом попало, кровь сильно текла. И она как-то ухитрилась портал в 2013 год открыть из той воронки, хоть и не в себе была. Кажется, ей подвал и не нужен вовсе для этого, достаточно просто ниже уровня земли оказаться.

Вот мы с Ленкой в будущее и провалились вдвоём, а Светка там осталась, в 1940-м, под бомбами. Но Ленка там, в воронке, всё кровью из руки своей заляпала, так что я не опасался, там всё равно время остановилось, можно не торопиться никуда.

Я Ленку, грязную и растрёпанную, домой довёл, а там как раз и её мама вернулась. Ой, что было! Ленка в крови вся, побитая, поцарапанная, платье на ней порвано.

Меня чуть не убили.

Хорошо, Ленка несколько в себя к тому времени пришла, заступилась. Это, говорит, не он вовсе, он меня защищал, а напали хулиганы. Удивительно, но милицию Ленкина мама не вызвала. Похоже, милиции она не доверяла и считала, что без неё справится лучше.

Ленкины травмы, к счастью, оказались вовсе несерьёзными. Даже самая страшная, на руке, всего лишь очень глубокой царапиной была, хоть и шрам от неё потом останется наверняка — будь здоров! Во всё предплечье! Я бы не парился ничуть от такого, но она-то — девчонка! Ей, наверное, неприятно будет.

Потом ещё решали, что со мной делать. Ленка уйти прямо сейчас в 1940-й год не может. Она же раненая, как она потом объяснит маме, отчего её царапины так быстро зажили? Ей тут, в 2013-м, лечиться придётся. Ну, и я с ней застрял. У Ленки жить я не могу (она ведь девочка). Нас Женька Киселёв выручил (да-да, тот самый предатель).