Петля судьбы
Шрифт:
— Я все понимаю, — перебил меня Питер, — твоё сердце не свободно, впрочем, как и моё, я желаю тебе всех благ, Катарина. Ты скоро пойдешь на поправку и надеюсь, вскоре забудешь все ужасы изнанки, что тебе пришлось пережить. Забудешь, что пришлось убить того, кого любишь. Мне пора идти, я и так практически ушёл в самоволку на это время.
Он встал и поцеловал меня в макушку, как брат целует младшую сестру.
— Что? — это он сейчас об Истре? Его сердце занято? Я опоздала, — да, понимаю, — сказала я.
Ужасы произошедшего в изнанке, пленение, суд, возможность погибнуть от руки альфы — всё
На пороге комнаты сестры я встретил Пита, он был мрачен как туча.
— Что-то случилось с Катой? — спросил я.
— Нет, просто я идиот. Напомнил ей об Истре, а она заплакала, я не могу видеть её слезы, Дирт, если бы можно было, я бы вытащил этого гада с изнанки, да даже с Саляра, лишь бы унять ту боль, что она чувствует сейчас, — с горечью сказал он.
— Почему ты не сказал ей, что все годы ждал и надеялся, не сказал, что по-прежнему любишь, — удивился я.
— Я не хочу, чтобы меня жалели, я хочу, чтобы меня любили, — ответил он, — А в любви жалость ближе к презрению, чем к доброте. Прощай, Вин.
— Почему? Ведь тебя переводят в Орумский МагКонтроль? — удивился я, еще вчера я получил короткую записку от Змея, в котором он осторожно интересовался, когда ему можно будет навестить нас.
— Еще ничего точно не решено, — ответил полковник, но по его виду было ясно наверняка, что вопрос его возвращения — дело времени. Он не сможет быть далеко от той, ради которой пошел на военную службу и более пяти талей служил на границе. Да и долг перед фамилией пора выполнять. Маркиз в конце концов.
Поклонившись, он покинул наш дом.
* Дурман травка, сильное снотворное.
Глава 6. Поэтому запиши себе: дом — здесь, лето — будет, этого человека — люблю
Питер больше не вернулся, а немного позже, от брата я узнала, что он вновь отправился на сторожевую заставу на границе со Стоунхельмом, где служил последние шесть талей. Несколько раз я порывалась написать ему, а затем комкала листы и ломала ни в чем неповинное перо. Как такие слова можно доверить бумаге? Плевать, что он больше не влюблен, о своих чувствах я молчать не намерена, но сказать их нужно лично и как только мне представится такая возможность — я сразу ей воспользуюсь. А если до Ноэля (до него осталось меньше трех демов) мне не удастся его увидеть — поеду к нему сама.
Через пару дней мне разрешили вставать, и я упросила Вина спустится в столовую, а не ужинать в покоях. Я почти все время спала, иногда прерываясь на еду, и проснувшись, поняла, что буквально — спать сил больше нет. Кроме сильнейшего нервного потрясения и истощения, серьезно больна я не была. Вероятнее всего моё состояние было связанно с откатом перехода
с изнанки, по крайней мере это заявил несс Бруно, когда осматривал меня. Он вообще удивился тому, что немаг смог пережить явное влияние чужеродной магии на мой организм без последствий.Но это он говорил пока я была без сознания, а когда я открыла глаза сразу стало ясно — последствия есть. Хотя на зрении это не сказалось цвет моей радужки изменился. До изнанки он был цвета темного янтаря, с мелкими вкраплениями желтого, теперь же цвет глаз у меня был льдисто-голубой, будь он на несколько тонов светлее, то вообще бы сливался с белком. Я даже по началу обернулась назад, не поняв сразу, что в отражении я. Раньше у меня были мягкие щечки и такой же взгляд, сейчас на меня из зеркала высокомерно смотрела скуластая незнакомка с острым подбородком и торчащими ключицами, пронзая ледяным спокойствием под цвет глаз.
За ужином к нам, естественно против желания брата, присоединился герцог Рейдж. По правде говоря, я была ему рада просто потому, что он был знакомым из той, прошлой жизни, пусть меня не было терил, моя жизнь разделилась на до и после, и именно встреча с Кристофом дала мне это безошибочно понять. Он изменился, заматерел, к тому же его правую руку украшала татуировка брачного браслета, и по словам того же Дирта не так давно у него родился наследник. После положенных церемоний, которые, впрочем, были не затянуты, я позволила себе поздравить его и с вступлением в союз и с сыном.
— Спасибо, Катарина, — действительно с благодарностью ответил он, — Оноре и Амадео — моя жизнь, уверена, вы обязательно подружитесь с моей супругой, тем более… Но об этом потом.
— Сомневаюсь, — невежливо перебила я его, — что ваша супруга будет якшаться с простолюдинкой, она же графиня Рейдж.
— Уверен, что вас несси, ждет немало сюрпризов, — засмеялся он. — А теперь о серьезном: скажи, когда мы сможем поговорить о том, что случилось? Я, конечно, знаю в общих чертах и от полковника Куртта, и уже получили официальные извинения от оборотней, но ты же понимаешь — от Робина Вулфи ничего не добиться, он слишком мал, а его тетка Кюна Стоунхельма.
Ничего себе новости, та красотка пограничница и выжила, и стала супругой Клауса Бладёльтера, первого претендента на престол, теперь понятно почему им пришлось так быстро отдать малыша.
— Боюсь извинений от волков будет мало, — нет я не кровожадная, но, судя по всему, в семье Истра безумие — это наследственное, его отец почти убил меня, если б не Пит. Так, не думай об этом, — я настаиваю на вмешательстве МагКонтроля в право наследования клана белых. Рейдж, альфа Ульфгар не просто превысил полномочия, он пошел против воли старейшин. Не мне объяснять, что это значит для стаи.
— Катарина, наказывать некого. Еще пару унов назад состоялся выбор нового главы, а отец Истра погиб во время твоего спасения, — смягчил свои новости Рейдж. Другими словами, Пит убил его, но ни сожаления, ни горечи я не испытывала.
— Я думаю, Ваша Светлость, — наконец-то ответила я на вопрос, — брат, завтра с утра, проводит меня в МагКонтроль, но у меня тоже будут вопросы, — на этом герцог покинул столовую, оправдываясь, что к ужину его ждут дома, а то бы он непременно составил нам компанию