Чтение онлайн

— Как только вы нападёте, я уйду.

— Не сразу. — Поправила Люмена Кайла. — Отправишь войско в атаку. Жаль не сможешь остаться на само действо.

— У меня не будет времени.

— Знаю, и всё же, как это выйдет прекрасно.

Люмен остановился и тут же вышел, за шатром мороз ударив лицо и тяжело дыша, он пошёл прочь. Кайла расхохоталась. Он ещё слышал её смех, но уже не видел, как та разом затихла вмиг сделавшись иной.

Только выйдя из шатра Вельзеор ускорил шаг, чтобы настигнуть Шеола. Тот спешил куда-то и не был рад внезапному оклику. Но остановился и даже поинтересовался, для чего понадобился Кайле.

— Не

Кайле. Я хочу поговорить с тобой, — сказал Вельзеор и пошёл вперёд, давая понять, что им нужно отойти.

Туманность уже давно распустилась на небе и стало темно как в подземелье. Приглушённые голоса племени долетали и до сюда.

— Что? — Спросил Шеол. — Говори.

— Прекрати это.

— Что именно мне прекратить?

— Тебе прекрасно известно.

Второй не оценил покровительственного тона Вельзеора и только сузил глаза. В черноте ночи те стали как два бездонных провала.

К счастью, их больше никто не слышал и Вельзеор верно рассчитывал на это.

— Ты не понимаешь, — пытался он надоумить Шеола, — все твои выпады, вся вольность, которую позволяешь себе сейчас — всё это пойдёт против тебя. Сейчас Она позволяет себе мягкость в поведении, но это всё не для тебя. Это для него. Не заигрывайся с огнём, пока не поздно.

— Пришёл читать мне нотации? — Шеол отмахнулся и попытался уйти, но второй схватил его за руку да так, что пришлось остановиться.

— Послушай меня, всё это кончится, когда свершится задуманное ею. Как и нынешнее её поведение. Не обманывайся игрой, рассчитанной на других.

— Ясно.

— Велик соблазн, не так ли? — сказал Вельзеор понимающе.

— О чём ты?

— Проявлять подавляемую агрессию, когда никто не ругает. Но даже если так, наказание не замедлит последовать. Шеол, нельзя ненавидеть всех.

Тот издал нечто похожее на фырканье.

— Разве что ненавидишь самого себя, — сказал Вельзеор.

Первое мгновение Шеол оставался на месте, как вдруг взорвался чуть ли не накидываясь на Вельзеора.

— Ерунда! Ты смеешь говорить подобное!

— Смею. Потому что жил дольше тебя и видел больше.

— Да ладно?

Недоверие в голосе звенело натянутой жилой. Порой Вельзеору чудилось, что он режет его вены, но так было нужно.

— Она не отправляла её в Чертог и не приказывала добыть информацию о генах легионеров. Это сделал иовский род.

— Нет!

— И даже не ставила это в своих планах.

— Нет!

— Всё это линии жизни, не ненавидь хотя бы Кайлу. Ей известна твоя ненависть. Она терпит её до определённого часа, а когда та начнёт являть собой угрозу — уничтожит тебя. Не сразу, сначала даст шанс напасть. Но ты проиграешь. Хуже будет, если из-за малейшего проступка не доживёшь до битвы. Не дразни то, что не можешь одолеть.

— Хватит!

— Я не замолчу. Послушай правду, раз не можешь увидеть её сам.

— Хватит, — Шеол еле выговорил это и сцепил зубы.

— Нет.

— Прекрати!

— Это не твоя вина!

— Что? — он попятился как от огня.

— Её усыпил Чертог, не ты.

— Нет.

— Не ты…

— Нет! Кто…

— Нельзя всё время оставаться в ушедшем.

— …позволил сделать это.

Вельзеор остановился. Было темно и не видно лица того, но пахло водой и солью.

— … семьёй, мы были семьёй, а она направила её в Чертог. Я допустил это. Я не остановил… — И вдруг выпрямился,

с горящим от ненависти взглядом, как если бы его застали за постыдным занятием.

Вельзеор ожидал этого и не удивился. Шеол будет ненавидеть его некоторое время за то, что он увидел его слабость. Будет ненавидеть, и когда не сможет справиться с этим, придёт его усыпить. И будет слишком возбуждён, чтобы победить. И тогда, скрученный, станет извиваться от бессилия и злобы, но Вельзеор его не выпустит. Постепенно тот станет затихать и вот уже будет лежать на полу, ничего не говоря и только тяжело дыша. А потом закричит.

Так всё и уйдёт.

А пока пусть ненавидит. Кинувшись прочь, Шеол исчез в темноте. Вельзеор остался на месте, протёр лицо руками и посмотрел в сторону шатра Кайлы, из-за полотна на входе пробивался свет. Он вспомнил слова легионера. Вспомнил о Чертоге и о тех, кого не вернуть.

И сам только тогда подумал, что лучше быть здесь не ради ушедших, а ради тех, кого ещё можно спасти. Кайла была права, говоря о Царстве Сна. И отсылая его сейчас следом за Шеолом.

Восемь дней прошли в ожидании, когда начали поступать ведения о продвижении войск, оружия и техники. На ночь девятую пришло сообщение о достижении центрального материка войск иовов. За ними на двадцатый день последовали ноины. Последними были ушады. Всё это время Кайла принимала новости с непроницаемым лицом и отдавала новые приказы. Люмен присутствовал на каждом совещании, но предпочитал молчать.

И вот наступила ночь, когда разожгли костёр в центре и строгий наставник для детворы вышел на свет и ещё некоторое время что-то устанавливал. Ему помогал долговязый мальчишка с бледными глазами. Когда всё было окончено, Тикс, так звали наставника, объявил:

— Многоуважаемая публика. В эту ночь вы увидите величайшее представление из всех когда-либо виденных. Не спешите закрывать глаза от ужаса. Не задерживайте дыхания. Внемлите величайшей истории из всех историй. О том, как Великий Король невесту себе искал.

Тикс взмахнул рукой и красная занавеска на импровизированной сцене отодвинулась. Мальчишка к тому времени давно исчез, а на сцене на фоне нарисованных угловатых декораций, появились куклы.

Они пародировали Чертог. Все сразу узнали Императора. Тот был показан в доведённом до крайности абсурда свете. И неумело пытался заговорить то с одной женщиной, то с другой. И все его легионеры вели себя так же бестолково не понимая, для чего те вообще нужны.

Первым расхохотался Шеол, в последнее время тот переменился и теперь стоя в стороне, смеялся, не пытаясь делать это тише. Вставил несколько комментариев и Велил, от учтивости слов которого резкость высказывания не смягчилась. Вельзеор улыбнулся.

Невесту оставили в покое, принялись за агитацию, агитировали долго и с упоением. Чтобы легионеры не делали, всё получалось бестолково. Вот уже и дети подобрались со старшими жителями племени. Никого не смещало близкое присутствие важных людей в чёрных костюмах. Все смеялись и в какой-то момент Шеол не выдержал:

— И как умудряются ходить с такими проникновенными лицами?

— Для имиджа.

— Да ладно, — тот не сразу заметил, что ответил ему Люмен. — То же мне, собрание юных певцов, целыми днями голосить в Чертоге. И всё, попели, возблагодарили верховного, опять попели, удовлетворились от такой жизни, пошли проникаться бытием.