Песнь Люмена
Шрифт:
Был другой юноша, чаще других входивший в тронный зал. И ещё один: молчаливый, вечно держащийся в стороне. Первый предпочитал арфу и пение среди братьев. Второй — темноту и уединение. Первого звали Юлан. Имя второго приказано забыть.
Увлечённый тонкими искусствами, Юлан не интересовался другими делами. Не проходило и вечера, чтобы его не звали к себе исполнить одну-другую песню. Тогда он садился у фонтана и настраивал инструмент, касался пальцами струн и каждый раз устремлял взгляд куда-то далеко. Карнут всегда с удовольствием слушал брата, но взгляда
Слушал и другой, обычно пристроившись за колонной, издалека. Его взгляд был тяжёл и так же непонятен, но иначе. Как нечто очень отягощенное. В глаза отражался недюжинный ум.
Так они и жили: один играл и пел, другой отправлялся к хранилищу вековой мудрости или же стоял на астрологических башнях, пока не обмораживал пальцы.
— Карнут, Карнут, посмотри, — Юлан кружась, указал на новую арфу. Карнут был первым, кто попался ему с утра на пути и пока не подошли остальные, тот с восхищением делился радостью.
— Как прекрасна! Великолепна!
Он добился больших успехов в излюбленном деле и так бы всё и продолжалось, если бы однажды Император не позвал к себе Юлана. Прошло некоторое время, когда тот показался в коридоре. Выглядел он так, словно услышал нечто нехорошее. Карнут тогда спросил у брата, что произошло. Тот же только осмотрел на него лишённым привычной беззаботности взглядом.
— Я… — не смог договорить он и сжался весь, — я пойду.
Уже гораздо позже стало известно, в ту ночь легионеру объявили — что он станет следующим Императором. И вопреки ожиданию правителя Небесного Чертога — легионер не проявил радости, хоть и не выказал сомнения. Должно быть, он так и стоял перед Ним и молчал. Да, так Карнут в мыслях своих и видел сцену вести престолонаследования.
Юлан сделался мрачен и не разговорчив и теперь привычно перебирая струны, больше не играл. На вопросы отвечал рассеянно и с каждым днём делался всё мрачнее, пока совсем не сник.
Видя, что происходит, Отец вызвал к себе легионера и потребовал объяснений от того, кого создал, чтобы тот стал Императором. Испытывая стыд и неловкость, Юлан всё же смог сказать, что не желает править, а хочет так же играть и петь дальше. Чтобы всё осталось прежним, только бы ему позволили и дальше быть собою.
И чтобы не ответил Император, Юлан вроде бы смирился со своей участью, но веселее не стал. Чаще стал бывать в компании других легионеров и даже пел иногда, но не так как прежде и смотрел теперь в пол. Так проходили дни за днями, Чертог готовился к переходу к новой фазе. Старые легионеры засыпали один за другим.
Карнут спокойно ждал того времени, когда и сам заснёт, отвечая встроенному в него биологическому механизму. Он, Юлан, и ещё один их брат — самые младшие в Чертоге. Скоро свершится извечный ход вещей, других мыслей у него не возникало.
Только вот однажды всё изменилось, потому что заснул тот, кто не должен был засыпать. Юлан. Как будто не хотел больше жить и просто уснул. Хоть официально не объявляли, что тот должен был стать следующим Императором — всё же все они были связаны и каждый
видел в брате нового правителя, а теперь его не стало.«Странно, а я думал…»
Со временем все стали полагать — что тому не пристало всё же возглавлять Небесный Чертог. Иначе бы он не заснул.
Значит — новый Император ещё ждёт своей участи.
Но кто он?
Карнут только сейчас начал размышлять над всем происходящим, точно зная и не понимая, ведь Юлан был создан для этого. Почему он отверг себя? И что теперь будет? В один тихий день другой легионер был вызван в тронный зал и выйдя оттуда, был так же мрачен. Тогда у него ещё было имя.
Только заметив его, призванный легионер сделался непроницаем лицом и выпрямившись, решительно пошёл по коридору. Проходя мимо, он даже не посмотрел на брата-легионера. То был следующий Император.
Тот, что всегда держался в стороне и молчал, когда другие смеялись и переговаривались. Прошло ещё некоторое время и заснул последний из старших легионеров, остался один Карнут, ожидая что сон придёт со дня на день.
Засыпал и прежний Император, так и не дождавшись сна последнего легионера. А новый, взойдя на трон, не стал отправлять Карнута в сон насильно, хоть так и было положено.
Была ли это милость? Карнут не знал для чего Он оставил его возле Себя. Только сколько бы времени не прошло, с ним всегда оставалась мысль, что тогда всё пошло не так как следовало.
Нелюбимый. Почему это слово так часто приходит на ум в тронном зале?
И последующее создание легионеров, одного из них. Ведь Он занялся созданием Люмена с самого первого дня как начал править, преследуя одну единственную цель.
Ему нужно было только чтобы…
Карнут отвернулся от ведущих вниз ступеней.
— Стой на месте.
Анука даже не пошевелился, когда нож пролетел у самого его уха.
— Иди в душевую.
Он послушно включил воду.
— Все на тренировку.
Анука взял посох. Так продолжалось день изо дня и сколько бы не ждал он Аджеху, тот если и показывался — близко не подходил. Каждый раз Аджеха проходил мимо или молча стоял в стороне на совместных учениях. И вот уже второй день Аджеха нигде не появлялся. Подобное попустительство со стороны брата удивляло и настораживало. Ясно — тот не хочет, чтобы их разоблачили. Но медлить больше нельзя!
Анука блокировал удар и одним движением выбил посох из рук противника. Оба поклонились друг другу и разошлись.
— Построиться.
Нужная стойка. Пустой взгляд. Анука ждал. Где ты? Даже рискуя сейчас он рыскал по Чертогу и нигде не находил брата. Скоро ему придётся встать на караул, опаздывать нельзя.
Где ты? Аджехи нигде не было. «Только дождись меня». Я дождался! Идти подчёркнуто спокойно, не смотреть по сторонам. Ровный размеренный шаг, когда хочется сорваться на бег.
А если их обнаружили? Тогда они не смогут отомстить! Анука обмер: брат стоял прямо впереди, напротив парадного входа в Чертог и смотрел вверх как впервые увидевший тысячелетний кристалл.