Пешки
Шрифт:
— Я понимаю тебя, сын, — с мягкой улыбкой сказал лорд. — Дай мне три дня на размышления, и я скажу тебе точный ответ. Скорее всего, положительный, но ничего не обещаю.
— Спасибо, — Тадеус выдохнул с облегчением.
— А теперь расскажи мне, насколько наше производство проводов отличается от идеала.
__________________________________________________________
— Сделка почти завершена, — Рос уныло ковырял местную яичницу.
Восторг прошлой ночи быстро прошел, оставив за собой усталость и головную боль, которая терзала его почти уже месяц.
— Не говори «всё» раньше времени, — предостерегающе
От его слов Росу стало еще кислее, чем обычно. Энн же, напротив, сияла, словно начищенный слиток серебра. Мрачные речи Демиана у нее восторга не вызывали, а настроение и вовсе не зависело от сложившихся обстоятельств. Они на полпути к успеху миссии, и, если все пройдет удачно, то в скорейшем времени все четверо окажутся дома. Дома… Радостная мысль о том, что она наконец-то сможет заплатить за лечение Китти, придавала сил. Анна даже до конца не верила, что все пройдет более-менее гладко. До определенного момента.
— Дем, а давай без мрачных предсказаний, — Фурри, ни с того, ни с сего зашипел на товарища. — Мне твои апокалиптические картины просто осточертели. Наконец-то мы уже можем выдохнуть, а ты своим нытьем все портишь.
— Голос прорезался, букинист? — Демиан навис над дипломатом, намереваясь хорошенько припугнуть.
— А что? — Фурри встал, оказавшись вровень с бойцом, но то, чего Энн не могла понять, как так получилось, что человек на порядок ниже ростом может смотреть на громилу настолько свысока.
— Брейк, — Рос кожей почувствовал, насколько накалился воздух.
Эти двое были готовы друг друга убить, причем буквально ни за что. Откуда взялась испепеляющая злоба, он догадывался: тихий интеллигентный Фурри подбешивал забияку и отморозка Демиана, но пока дипломат молчал, в группе держался худой мир. Ну а с чего прорвало Фурри? Кажется, Рос тоже догадывался. Вот только духа их единственного гражданского хватало лишь на препирательства с Демом, но никак не с лидером группы.
Отморозок хоть и хотел казаться страшным, вся команда давно постигла его величайшую тайну — для своих он был не безобиднее комара, даже если казался грозным. А потому Фурри не особо рисковал.
— Да этот мелкий меня уже достал!
— Аналогично! — зло выплюнул Фурри.
— Господи, что вы вчера, шлюху не поделили? — Энн порядком надоели эти петушиные бои, которые даже не смогли дать нормальной зрелищности.
— Нет!!! — хором ответили Дем и Фурри.
— Ну, а в чем спор тогда? Деми, прекрати, твоя депрессия уже не знает границ. Фурри, ты… — девушка мягко, грациозной походкой приблизилась к дипломату. — …Всегда отличался способностями к диалогу. Так что изменилось?
— Ничего, — зло выдохнул Фурри.
— Тогда сядьте и давайте нормально позавтракаем! — рявкнул Рос. — И так тошно.
Не успело напряжение рассеяться, как зал фурией влетел Тадеус. Наследник, моментально найдя их взглядом, не останавливаясь, направился к столику.
— Приветствую!
— И тебе бодрого утречка, — угрюмо ответил Рос, остальные молча кивнули, поддерживая лидера.
— Все поражаюсь, насколько совершенна ваша школа подготовки, — без тени сарказма сказал наследник. — Вы почти никогда не говорите хором или даже по очереди. Словно в режиме экономии.
— А то, что каждый из нас по очереди пустит одинаковые слова в воздух,
как-то расположит вас к нам? Или окажет другое влияние? — съязвила Энн.— Ну, я хотя бы буду думать, что вы обыкновенные люди, — растерянно сказал Тадеус. — Меня не покидает ощущение, что вы единый организм, по недоразумению разделенный на четыре части.
— Так и есть, — встрял Дем. — У нас имеется одна общая черта: никаких лишних слов, чтобы не перегружать собеседников побочной смысловой нагрузкой.
— Спасибо, но мне хочется видеть вас по отдельности, — косо посмотрел на Роса Тадеус.
— Нас этому не учили, — ответил лидер. — Можешь даже не надеяться. Пока мы в экспедиции, наша команда не может преступать назначенные правила.
— Ясно все с вами, — наследник сменил тон на снисходительный. — Собственно, что мне надо было… Говорил с отцом, он обещал подумать. Через три недели собрание в Палате лордов.
— Он успеет адаптироваться к наносети в любом случае, — Рос наконец оставил попытки вызвать у себя приступ аппетита и отодвинул тарелку на рай стола. — Там дня четыре, максимум, все процедуры займут.
— Это я и надеялся услышать, — ответил Тадеус. — Не хотите ли сопроводить меня на охоту?
— Кстати об охоте, — подал голос Дем. — Я видел, что вы добавляете в справочник животных и растения. Это неоценимый вклад.
— Спасибо, стараюсь, — Тадеус благосклонно кивнул. — Если быть до конца честным, до сих пор не верю во все эти возможности. Как во сне.
На самом деле, наследнику далеко не раз приходила в голову мысль, что эти четверо над ним втихую посмеиваются. Те возможности, к которым они привыкли с детства, комфорт и отсутствие вечной борьбы за выживание, для Тадеуса их существование казалось легендой в чистом виде. Легендой, право на жизнь которой подтверждали стальные аргументы.
Но потом Тадеус пришел к выводу, что как ни крути и не украшай свою жизнь красивыми хохоряшками, проблемы у всех одинаковые. И у четверки землян это понимание тоже было. Даже странно, что никто из команды ни разу не поддел наследника на предмет того, насколько он непроходимо дремуч, как и весь его народ в целом.
Напротив, зачастую все они сидели в уюте общей Сети, обсуждая чертежи и адаптацию их под реалии Аспирана. Мягко говоря, Тадеус был им благодарен, но чувство того, что все вот-вот сорвется, не покидало его. Отец отнесся к землянам достаточно лояльно, по достоинству оценив пользу, которые те смогут привнести в их быт. Сомнения терзали наследника относительно предстоящей встречи Совета в Палате Лордов. Как отец подаст идею ассимиляции с чужаками? Как сможет обрисовать перспективы развития и показать выгоды? Да и вообще… Сможет ли он адаптироваться к наносети без ущерба?
На эти вопросы сможет ответить только время.
____________________________________________________
Лорд Мартин чувствовал, насколько бешено колотилось сердце. Ему казалось, что он слышит, как течет по жилам кровь. Страх сковывал. Скользкой тварью пробравшись в сознание, он провоцировал мрачные, безрадостные мысли. А вдруг не получится? А вдруг с ним это не пройдет?
Тадеус молод, да и самим вентрийцам вживляли наносеть на еще этапе эмбрионального развития. А как получится со старым угасающим организмом? Может, он не выдержит и умрет? Что тогда будет с Ерл-Хаундом?