Пешки
Шрифт:
— Мы бы хотели заключить с вами договор о поставке крупной партии вархузы.
Мартин удивился, но постарался не подать виду. Он мог предположить все что угодно: металл, мясо, рабы, мастера, но вархуза?
— Почему именно Ерл-Хаунд?
— Потому ваш город лидер по производству этого замечательного фрукта, — осклабившись, ответил Рос.
Губы монарха вытянулись в тонкую нить. Создавалось впечатление, будто его уличили в чем-то незаконном. Видимо, в выращивании аспинского аналога папайи были свои секреты.
— Я не продаю вархузу кому попало. Если бы её выращивание происходило без рисков
На этих словах уже напряглись Энн и остальные. А правитель продолжил:
— Думаю, вы не будете против, если я сам посещу ваше жилище?
Все четверо дружно кивнули.
— Мне нужно будет переговорить с сыном, кстати, забыл представить своего наследника: Тадеус, — Мартин махнул рукой справа от себя.
Анна могла поклясться, что несколько секунд до этого никого возле кресла не было. Сейчас же там стоял молодой человек с очень тяжелым, сверлящим взглядом. Все поднялись в приветствии и тут же ощущение рассеялось. Парень как парень, ничего особенного. Энн даже нашла его несколько привлекательным.
Как она заметила чисто с женской стороны, воина от крестьянина можно было отличить внешне, причем так, что вероятность ошибки была минимальной.
Те, кто специализировался на охране общества, имели не только более крепкое телосложение, здесь как раз таки разбег параметров был минимален. Но походку и более аристократические черты лица не скрыть. Светлые, янтарные глаза, четко очерченные скулы, ровный нос, массивный, мужественный подбородок, этот был воином, как и сам Светлейший.
— Тадеус, окажи гостям честь, проводи к выходу, — обратился лорд к сыну. — А с вами, Рос, и вашей командой было приятно познакомиться.
Рос выпучил глаза. Он не представлялся, да и предлога-то не было за минутную беседу. Будто за тонкие нервные нити дергало сожаление, что на порядок больше времени они потратили на дорогу и ожидание.
— Спасибо за уделенное внимание, — группа, поднявшись, как по команде, учтиво поклонилась. — До встречи.
Уже на выходе Рос обратился к наследнику.
— Достопочтимый Тадеус, не могли бы мы вас пригласить на скромный праздник простых наемников и пропустить по бокалу вина?
— Предпочитаю более крепкие напитки, — ответил тот, не меняя выражения лица.
«Миссия «споить наследника провалена»» — подумала Энн.
— … С хорошим столом и в приятной компании, завтра ближе к закату буду свободен. Я пришлю за вами, — взгляд Тадеуса вскользь коснулся Анны. — Скажите, а эта уважаемая девушка будет с вами?
Мир Аспирана был полон патриархальных предрассудков, и Энн замерла, стараясь вслушаться в каждое слово, которое скажет Рос. Здесь грань была достаточно тонкая, и идти против традиций чужого монастыря было бы не самым лучшим выходом. А если смотреть под другим углом, то она — полноправный член команды и далеко не глупая женщина.
— Энн, — произнес Рос, выдержав паузу в несколько секунд. — Тоже воин. На равных условиях с нами она живет полноценной жизнью бойца. Справедливо ли будет оставить её скучать?
Тадеус рассмеялся, сверкнув глазами.
— Да
я, в принципе, не против. Только пусть наденет что-нибудь более подобающее прекрасному полу, мы будем беседовать не в таверне.— Хорошо, — кивнул Рос.
_____________________________________________________
— Сын, ты не опасаешься их?
— А почему я должен их бояться? — ответил Тадеус с неким вызовом. — Они такие же люди, как и мы. Из мяса и костей.
— Такие, да не такие. Ты обратил внимание на их глаза?
— Сам знаешь, это ещё ни о чем не говорит. Особенно о личности человека.
И у Мартина, и у его сына зрачок пересекал радужку сверху вниз. Как и у остальных жителей Ерл-Хаунда. И ближайших городов окрест.
Круглый зрачок был меткой вырождения и говорил о бесплодии владельца, то есть Демиан, Фурри и Рос по мнению аспинов не представляли для противоположного пола никакой ценности. Это не делало их людьми более низкого класса, но давало свою специфику в общении с остальными, награждая непрошенной меткой.
На Аспиране уважали воинов, а воины старались не запятнать честь мундира, одна принадлежность к классу бойцов позволяла четверке быть на три ступени выше, чем крестьянское сословие. Форма зрачков не играла никакой роли, кроме сожаления лиц противоположного пола, с вырожденцами старались не заключать брачных союзов.
— Я не о том. Как они держатся. Все торгаши, которые прибывают с почетной миссией, обычно заискивают, стараются схитрить и вызвать расположение. А эти четверо ведут себя так, будто и вовсе не заинтересованы, словно свою сделку они уже давно провернули и получили награду. А договор с нами — мелкое, незавершенное дело.
— Ты слышал о падающей звезде за два дня до их прихода, отец? Они совсем не наши. У меня стойкое впечатление, что эти ребята не отсюда, и даже не с владений Глоссо.
— Да, были подозрения. Я их отмел, как только они заговорили. Чужаки с другой планеты вряд ли бы смогли настолько хорошо выучить язык, — отбросил лорд подозрения сына.
— Отвратительно они говорят, по-крестьянски и с акцентом Южных земель. Да и еще одна неувязка — двое раненых настолько, что их несли на носилках, сейчас скачут похлеще горных козлов, а ведь прошло чуть больше недели. Думаю, если я спрошу их прямо, то дождусь полноценного ответа. Не в их интересах скрывать правду.
__________________________
Засилье корсетов и пышных юбок, стесняющей одежды аристократов — ошибка, принадлежащая коренным землянам, которая имело место в далеком прошлом. В суровом мире Аспирана главную скрипку играла практичность: и это было видно не только на улицах города, но и в моде более почетных слоев населения.
Энн для выхода в свет выбрала удобное платье бледно-голубого цвета с акцентом на талии. Насколько вообще понятие женского платья может характеризоваться как «удобное»? То-то же. Ну а представления о сексуальности и стиле в культурах антропоморфов вообще мало чем различаются, если не делать выборку из совсем уж сумасшедших рас, уродующих свое тело во имя непонятно чего.
Как только край солнца коснулся горизонта, в их комнату постучали. Человек, стоявший за дверью, вежливо поздоровался и осведомился, готовы ли они к выходу. Четверка дружно последовала за провожатым.