Пещера
Шрифт:
Рита некоторое время сидела с опущенной головой. Потом взглянула на бабушку.
– Я предлагаю тебе договор, – сказала она, – Я интересна тебе как удачный опыт. Я остаюсь у тебя. Можешь посадить меня в клетку и никогда не выпускать. Можешь ставить любые эксперименты. Но ты отдашь девочку моему мужу. Он здесь, спит сейчас в палатке у озера.
Бабушка будто колебалась:
– Моя девочка – нормальна. Поэтому она совершенно неинтересна для тебя. А я останусь с тобой до смер-ти – твоей или моей.
Сейчас все было не весах. Прошло несколько томительный минут. Бабушка взяла телефон:
– Кирилл, зайди ко мне.
Когда
**
– Вот так все и кончилось, – Андрей поглаживал пальцами резную шкатулку, – Этот громила принес мне тебя, и записку от Риты. Она писала, что не вернется. И если я стану противиться ее решению, тогда не выпустят ни меня, ни ребенка.
Потом я стоял на дороге, вызывал того самого таксиста, который привез нас сюда. Казалось, прошли не сутки, а целая жизнь. Он помог мне погрузить вещи. Посмотрел на тебя, совсем крохотную и спросил без задней мысли:
– А где ж вы маму потеряли?
И вот тут я заплакал.
Вика какое-то время смотрела в окно, сдерживая слезы, справляясь с собой. Потом спросила:
– Мы же будем ее искать? Маму?
– Я дал слово, что нет.
– Но я-то не давала. И если вот таким чудом шкатулка пришла ко мне в руки… Это ведь мамин почерк? – и когда Андрей кивнул, она продолжала убежденно, – Значит, всё. Это знак. Сначала нужно узнать, что сталось с бабушкой. Вернее, с не-бабушкой… Что ты про нее знаешь? Если у нее было хоть какое-то имя в науке, и если она уже умерла… Это должно быть известно. Не могло же пройти незамеченным…. Мы всё перевернем, но мы ее отыщем.
**
Они нашли её через два года, когда Андрей уже почти потерял надежду, но Вика еще не сдавалась. Прежде отовсюду, из всех научных учреждений, с которыми профессор была когда-то связана, и куда они делали запросы, им отвечали, что след Аглаи Степановны затерялся. Вика стала писать на форумы, в группы в соцсетях, посылала фотографии, и однажды ей прислали сообщение, в котором не было уверенности:
– Вроде бы она похоронена у нас на кладбище.
Они немедленно выехали в указанное место и действительно нашли могилу. Это был небольшой город, далекий от злополучного полуострова. Значит, за минувшие годы Аглая Степановна еще раз переехала. А может, и не раз.
Скромный гранитный памятник. Две даты, и та самая фотография, которую всегда публиковали в журналах, когда печатали работы старухи.
Андрей и Вика долго стояли у могилы.
– Может быть – это всё инсценировка, – сказал Андрей, – Она сама была сумасшедшей, и вполне могла инсценировать собственную гибель.
– Всё может быть, но эту нить нельзя потерять. Надо связаться с похоронной конторой. Кто-то же оплачивал похороны, а там всегда спрашивают телефон, какие-то то контакты…
Вот так они и сделали последний шаг. Получили искомый телефон, и через короткое время уже беседовали с пожилым грузным мужчиной, который сказал, что в последние месяцы жизни Аглаи Степановны работал в клинике чем-то вроде администратора. Старуха ушла неожиданно для всех, обширный инфаркт, и распоряжений относительно того, что делать после – оставить не успела.
– Там у нее были пациенты, довольно много – их определили в интернат, ну этот, который для пс-ихов. Даже, кажется, в несколько интернатов. В одном вряд ли бы нашлось сразу столько мест.
– А эту женщину вы не помните? –
и Андрей положил на стол фотографию Риты.– Да они там все на одно лицо были. Худые, лысые, – начал было дядька, но потом вгляделся, – А, эта… Ее вроде бы в цирк взяли. Она фокусы разные делала. Мысли могла читать. Спрятанные вещи находить… Забавная девчушка.
Андрей и Вика переглянулись:
– В какой цирк, не помните? – умоляюще спросила Вика.
– Нет, – честно признался дядька, – Но там еще номер интересный был, с дрессированными козочками. Одна коза по проволоке ходила, как канатоходец. А у нее на спине обезьянка сидела в костюме наездника. В красном таком ….Я детей водил. Они так смеялись!
**
– Я нашла, – сказала отцу Вика, – Почти на сто процентов речь идет о вот этой труппе. И своего сайта у нее, конечно, нет. Можно только узнать, где они сейчас гастролируют, и поехать. Смотри, вот эти фотографии. Коза, проволока, обезьяна-наездник. Хорошо, что хоть эта зацепка у нас есть.
Они узнали, что труппа в эти дни на юго-востоке, в небольшом степном городе, и будет там еще неделю. Немедленно они засобирались в путь.
– У меня такое чувство, что мама там, – говорила Вика, – Вот прямо уверенность.
– Но после смерти бабушки Рита стала свободным человеком, и она даже не сделала попытки вернуться к нам. Я не знаю, что и думать.
– Может быть, она думала, что ты ее не простишь? Ведь она тебя вроде как бросила?
– Глупость какая, – сердился Андрей, – Даже если обо мне тут забыть. Вспомни, что она прошла ради тебя. И тут она решила к тебе не возвращаться?
Цирк-шапито давал представление каждый вечер. Андрей и Вика остановились в первой попавшейся гостинице, и решили пойти именно тогда, когда выступают артисты. Так они смогут сначала увидеть Риту со стороны.
– А вдруг ты ее не узнаешь? – беспокоилась Вика.
– Ты сошла с ума? Меня тревожит другое. Рита никогда не умела делать никаких фокусов. Никаких сверхспособностей у нее отродясь не было. Обычный человек. Значит, что? Бабка продолжала ставить над ней эксперименты?
– Сейчас узнаем.
Андрей заметил, что, когда он застегивал рубашку, у него сильно дрожали руки и пуговицы не попадали в петли. Вика помогла ему одеться.
– Может, купим цветы? – предложила она.
– Не надо. Я боюсь сглазить. Мы купим их потом.
Был первый теплый вечер весны. И это само по себе казалось праздником. Возле площади, где стоял цирковой шатер, раскинулся парк. В этот час там было столько детей, что разбегались глаза. Матери с колясками, малыши, которые недавно начали ходить – их бережно придерживали за ручки родители. Ребята постарше, на трехколесных велосипедах. Весь парк звенел детскими голосами. Кто-то пришел на представление, кто-то просто гулял, радуясь теплу после долгой зимы.
Вика и Андрей купили билеты.
– На первом ряду! – просила девушка.
– Нет, – возражал отец, – Я не хочу, чтобы она нас увидела неожиданно…вот так, во время номера. Подойдем к ней после. А у тебя предчувствие, что мама там?
– Еще какое предчувствие!
Заиграла музыка, резко стихли разговоры… Отец с дочерью не отрывали глаз от арены. Номер сменялся номером. Но Риты не было. Не было даже никого похожего на нее. Андрей взглянул на Вику и увидел, что девушка готова заплакать. Остался только один аттракцион «Мотоциклы», когда Вика не выдержала: