Первенец
Шрифт:
Роды пугали хуже ночных кошмаров. Насмотрелась художественных фильмов, где женщины в родзалах кричали так, будто их пытали, наслушалась рассказов матери о невыносимой боли и страданиях. «Никогда не рожай, дочка. Оно того не стоит». Но ведь Дарион там не останется, придется рожать. И если Наилий не успеет вернуться, то нужны детские вещи, которых нет. Не в свои же платья заматывать младенца.
В дверь деликатно постучали, и Куна бросилась открывать.
– Палий?
В коридоре смущенно переминался с ноги на ногу рядовой в военном комбинезоне с нашивкой службы охраны. Чуть выше Наилия, коротко стриженный «под кадета» и с такой невероятной улыбкой, что Куна замерла.
Летнее светило, пробившееся
– Меня зовут Амадей, дарисса, я пришел забрать багаж.
Совсем юный голос прокатился вибрацией по телу и смешно защекотал в носу. Так кричали мальчишки от радости, когда строем ходили по городскому парку, выбравшись из-за стен училища. Щебет птиц, перестук речной гальки, шум волны, накатывающей на берег. Куна утонула в нем. Не чувствовала ладонью шершавое полотно двери, мягкий ворс ковра под ногами. Тусклое серебро его взгляда напоминало Тарс, укрывающий прибоем, как одеялом. Откуда ты такой взялся, Амадей?
– Он еще...
– начала Куна и забыла, что хотела сказать.
– Не готов, - подсказал рядовой, мельком заглянув в спальню через её плечо.
– Я могу помочь.
– Не надо!
От паники голос взлетел к высоким нотам и рухнул в безмолвие. Куна вцепилась в дверь, скрипнув влажными пальцами по отполированному дереву. Качнулась назад и чуть не упала. Надо же, ноги не держали. Неуклюжей стала, как медведица или как беременная с отеками.
– Вам плохо, дарисса?
Он бросился ловить, сомкнув пальцы на плече чуть выше локтя, и волны Тарса накрыли с головой. Так обнимает прогретая светилом вода, если нырнуть, сев на корточки. Мир сквозь нее становится другим. Простым, понятным и своим.
– Отпустите, - через силу попросила Куна, - все хорошо, я скоро закончу.
Не могла спрятаться от его взгляда, куда только не вертела головой. Пятилась назад, путаясь ступнями в ворсе ковра. Пусть уходит, а то она так и будет нести чушь, барахтаясь в ковре посреди спальни.
– Извините, - сконфуженно пробормотал Амадей, - я подожду снаружи.
Сам чуть не запнулся на ровном месте и спиной вывалился в проем двери.
– Я буду рядом, если что. Зовите!
Воды Тарса схлынули вслед за ним, спрятавшись за закрытой дверью, а Куна дрожала, будто от холода, жалея, что несуществующий ветер уносит остатки тепла. До чего же глупо получилось. У рядового приказ, он пришел по делу, а она мямлила и кривлялась хуже малолетней курсистки, впервые увидевшей мужчину. Ну, симпатичный, даже красивый со своими большими глазами, аккуратным подбородком и плавным изгибом скул. Но больше ведь ничего нет. Кроме голоса.
– Хватит, - сама на себя фыркнула Куна и зло потерла лицо, мечтая убрать наваждение, как прилипшую паутину. Совершенно обычный охранник и незачем снова и снова вспоминать те несколько слов. «Меня зовут Амадей, дарисса». Амадей. Амадей.
– Бездна, да что это?
– простонала она, добравшись до кресла. Кожаная обивка разгоряченному телу показалась ледяной, но сейчас это спасало. Остыть нужно и все пройдет. Обязательно!
Уговоры помогли. Куна отвлеклась, запихивая в чемоданы все, что попадалось под руку. Не до аккуратных стопок и экономии пространства, лишь бы молния по бокам застегнулась. Осторожно открыла дверь и молча толкнула прочь первый чемодан, не глядя на рядового, схватившего его чуть ли не с благодарностью.
Она улетает и за три месяца гарантированно его забудет. Даже имя. Не нужен ей никто кроме Наилия и Дариона. Поздно.
– Забирайте остальное, я в столовую пошла, - коротко выпалила Куна и сбежала.
***
Ночью Куне снилась диспетчерская и отчет, который она никак не могла сдать в срок. Не успевала. Регина маячила черной тенью за
спиной и меньше всего хотелось её разочаровывать. А цифры как назло уползали в другие колонки, теряли запятые в десятичных знаках или вовсе пропадали. Заплакать от бессилия она не успела, проснулась тяжело дыша. На пустом месте рядом лежал её планшет с сообщением от генерала: «Разбужу вовремя, но если сама проснешься раньше, выходи во двор к машине».Багаж еще вчера уехал на аэродром, Куна оставила только те вещи, в которых полетит. Звонить домой и прощаться не хотелось. Аврелия писала злые письма, обвиняя во всем, что могла придумать, а мать просто молчала. Выбрасывать чип связи Куна не передумала, решила отложить до горного материка.
Вчерашняя реакция на Амадея поутру казалось сном и еще большей глупостью. Как же она была счастлива, выйдя во двор и не увидев ни на одном посту молодого охранника с голосом полноводного Тарса. Нет, она не влюбилась! Совершенно точно, определенно и без единого шанса. Многое успела пересмотреть из того, что с детства вдалбливала в голову мать, но настоящей потаскухой она никогда не станет! Мужчина должен быть один. И у неё он уже был. Хозяин пятого сектора. Отец Дариона.
– Дарисса!
– помахал рукой Нурий и открыл дверь внедорожника, одновременно с ним запищала гарнитура
– Я уже во дворе, - выпалила в микрофон Куна, не сомневаясь, кто звонил. Отвечала на ходу, нырнув под густой снегопад. Бушевавшая сутки буря стихла, и крупные хлопья лениво падали из черных ночных облаков, обещая теплый день на Равнине. Как будет в горах?
– А я на аэродроме, - ответил генерал, - проблема у нас с пилотами, сам за штурвал сяду. Нурий довезет тебя.
– Что-то серьезное?
– Нет, - сдержанно ответил генерал, - учения у них, весь резерв в полях, а дергать патрульных с маршрута я не хочу. Жду тебя. Отбой.
Куна сняла гарнитуру с уха и еще долго на неё смотрела. Наилий, привыкший, что его возит водитель, катером управляет пилот и повсюду сопровождает охрана, вдруг пожалел бойцов из патруля. Не может быть! Снова заговор молчания?
Снегопад усилился, укладывая ровный слой пушистых хлопьев на крышу и капот автомобиля. Дорожки в особняке всегда скоблили лопатами до самых плит, но сугробы на газонах за ночь выросли не хуже грибов после дождя. В бурю нельзя летать, это Куна помнила еще с той ночи в катере, и в густом снегу не намного безопаснее. Но если они не улетят сейчас, то останутся на равнине. Не поэтому ли Наилий сел за штурвал? Пошел наперекор запрету и взял на себя ответственность.
– Мы спешим, дарисса, - напомнил Нурий, кивая в салон внедорожника.
Куна подобрала длинные полы утепленной куртки и нырнула в тепло, пахнущее новой кожей и едва ощутимо топливом. С переднего сидения для пассажира обернулся и расцвел улыбкой Амадей.
Несуществующие боги, да будь он проклят! Прошептал её имя, приветствуя, а Куна чуть не выпрыгнула из машины. Даже дверь толкнула, но Нурий нажал снаружи сильнее и захлопнул её. Торопился водитель, на своё место запрыгнул, не отряхнув ноги от снега.
– Амадей, ты лопаты взял?
– Так точно. Но думаю, копать не придется. Не застрянем.
– Это уж как повезет, - проворчал Нурий, выезжая на дорожку до главных ворот.
– Снег сыплет и сыплет, а бульдозер уже уехал чистить подъезды к базам.
– Его Превосходство утром возили, только в одном месте до трассы переметы видели, - жизнерадостно ответил охранник.
– Вот там сейчас и сядем, - зло оборвал Нурий, добавляя газ.
Крупные снежинки врезались в лобовое стекло и гибли под щетками дворников, размазываясь густой мокрой кашей. Завесу снегопада фары не пробивали дальше капота. Мужчины затихли, вглядываясь в едва заметную на снегу колею. А потом на дорогу начали наползать первые переметы.