Чтение онлайн

Скиталец, озадаченно расглядывающий картиннку, удивлённо спросил:

— Но ведь у меня на земле делали нализ крови на ДНК. И никаких отклонений от нормы не нашли…

— Ну для того чтобы определить прямая у вас спираль ДНК или кольцевая, нужно ещё знать что именно ищешь. А волновые хромосомы можно определить лишь с помощью этого устройства. Даже магия здесь бессильна, или мы просто не знаем нужного заклинания.

— Скажите, магистр, если у нас, эльфов основная ДНК состоит из сорока шести хромосом, как и у людей, то и у них есть, очевидно, волновые хромосомы? Почему же тогда люди смертны?

— Всё так и не совсем так. ДНК людей разомкнута, а волновые хромосомы надёжно заблокированы некоей магией. Нет не чёрной, но и не белой и не алой. Тут что-то иное. Наши учёные мужи считают что Единый, создав эльфов и убедившись, что творение вышло удачным, решил повторить его в несколько упрощённом варианте, создав несколько позже и человека. По каким причинам он лишил людской род бессмертия

и отнял способность к магии — не нам решать. Кто мы такие перед его ликом? И чем руководствовался Единый Творец создавая человека? Возможно ему показалось слишком сложно вновь создавать копию эльфов, но без некоторых наших способностей, возможно. А возможно и нет. Мы можем лишь с большой долей вероятности предположить, что Творец пошёл по более простому и лёгкому пути: разъединил кольцо ДНК, лишив человека бессмертия, и заблокировав волновые хромосомы. Если вдуматься, так и в самом деле легче. Легче, но не проще. Дело в том, что Эльфийна находится гораздо ближе к центру галактики и напряжение магического торсионного поля выше, чем у вас на Земле. Видимо именно поэтому блокирующее заклинание иногда даёт сбой: у нас чаще, у вас реже. И некоторые из волновых хромосом возможно активировать. Конечно, после соответствующего ритуала и приёма некоторых магических снадобий. Да и то, заранее неизвестно, что из этого выйдет и насколько сильным получится новый маг.

На многих обитаемых мирах, на которых нам довелось побывать через оставшиеся рабочими вратами — переходами, так и произошло. Если разбавить кровь мага кровью простого человека, не наделённого магическими способностями, то у родившегося ребёнка способности к магии будут ослаблены. И чем дальше — тем сильне. А лет через пятьсот — шестьсот исчезнут совсем. Добавьте к этому предвзятое отношение к магии многих мировых религий, плюс технический прогресс. Я имею в виду сугубо технический путь развития, когда люди делают ставку на технику, а не на развитие своих собственных способностей, и вы получите вполне закономерный результат. Насколько я понял, именно так и произошло на вашей планете, ваше величество. Из этого положения есть лишь два выхода: или создание заповедника магии и волшебства, наподобие Эльфийны, или образование закрытых Магических Каст или Орденов, недоступных для непосвящённых. И где браки происходили бы лишь между своими, обладающими магическими способностями. Он вдруг спохватился.

— Извините, ваше величество, я вас отвлёк, — и стал торопливо собирать свои приборы. Потом вежливо поклонился вышел.

— Ну что же норры, давайте приступим к тому, ради чего мы все собрались, — произнёс кронгерцорг вставая и подходя к поставке в углу кабинета. Там, на высоком маленьком столике с одной тонкой ножкой, вырезанного из цельного кристала рубина, лежала корона эльфийских королей. Прямо над ней свисал вросший в потолок громадный Кристал Времени. На его вытянутом вниз острие, время от времени, вспыхивали золотистые точки. Тогда бледно-зелёное тело кристала начинало наливаться чисто зелёным цветом, мерцая в такт золтистым точкам, а потом неожиданнно вниз ударял зеленоватый пучок энергии времени, подпитывая корону. Розовые брилианты на ней неярко вспыхивали и постепенно угасали. Вице король прикоснулся двумя пальцами, указательным и средним, к самому крупному камню в навершии короны и не спеша произнёс традиционную формулу присяги:

— Я, Кронгерцог Роон, приношу присягу верности королю Владу первому. Я клянусь служить его величеству честью и правдой. Порукой тому — мой герб, моя честь и да падёт проклятье на весь мой род, вплоть до сорокового потомка, если я нарушу присягу.

Кронгерцог отошёл на шаг в сторону, а его место занял барон Толли, затем барон Лакс. Кронгерцог взял корону и водрузил её на голову Влада. Затем все трое опустились перед Владом на одно колено и вынув свои мечи, направили их на короля. Владу в первый момент стало на по себе, но потом он вспомнил о древнем ритуале, о котором ему рассказывала Дэльфи, и произнёс традиционную фразу:

— Я принимаю вашу клятву верности.

Влад, король эльфийский, проснулся и потянувшись, удовлетворённо подумал:

— Ну вот, я и король.

Странный поворот судьбы — неделю назад был обычный полковник, к тому же мало кому известный из-за особенностей службы, а вот сегодня — король. Причём король огромной и могучей страны. И что ему делать в этой роли Скиталец абсолютно не представлял. Откинув одеяло он стал неспеша одеваться, но внезапно до него дошло — вообще-то одеваться королю должны помогать какие-то там придворные: то-ли постельничьи, толи ещё кто-то… Он слегка смутился, представив как его одевают три-четыре вертихвостки из Алой Сотни, и какие шуточки они при этом будут, как бы невзначай, отпускать, и торопливо оделся сам. Умываясь он подумал, что перед свадьбой невесте нужно сделать подарок, но что прикажете подарить волшебнице? Что лучше? Не зная толком эльфийских обычаев, Влад не стал ломать голову, а просто пошёл посоветоваться

к Низзе.

— Раньше жених дарил на свадьбу букетик золотистых флёрнышей. Три тысячи лет назад они росли почти везде, в горах разумеется, на открытых солнцу полянах. Но потом что-то произошло с ними, и они исчезли. Теперь единственное место где они растут, это Полуостров Фей. Но сами феи их никогда не рвут и не позволяют это делать другим. Кроме всего прочего, золотистый флёрныш — магический цветок, цветок фей. Та горка, где они сохранились пока, очень сторого охраняется.

Влад задумался, переваривая полученную информацию, а потом пошёл к Стрижу. Вскоре послышалось тихое ржание Единорога, еле слышный перестук копыт и всадник растворился в густом утреннем тумане.

Влад не спеша ехал по тропинке к замку, возвращаясь по той самой лесной дорожке, где не так давно встретил старую колдунью. Туман к этому времени успел растаять, ярко светило солнышко, ещё не успевшее подняться высоко, когда где-то впереди, в вышине, раздались чьи-то сварливые голоса, старушечьи вопли и донёсся приглушённый расстоянием шум драки. Не совсем понимая, что это там творится, Скиталец не торопясь двинулся дальше. Когда он проехал поворот, его внимание привлёк некий белый, овальный предмет, застрявший в ветвях берёзы. Подъехав поближе, Влад с удивлением понял, что это всего — навсего огромное яйцо, размерами не уступавшее страусиному, а может быть и побольше. Влад как то раз видел в магазине, в Голландии, страусиное яйцо. У него тогда ещё появилась шальная мысль — купить и приготовить яичницу, но жил он тогда в гостиннице, а посему пришлось страусиной яичнице подождать до лучших времён. Он ещё раз внимательно оглядел находку. Однако это яйцо было явно покрупнее.

Крики в небесах к тому времени уже стихли и лишь несколько больших чёрных перьев, медленно кружась, опускались вниз. Заинтересовавшись находкой он подъехал вплотную к берёзе и легонько потряс ствол дерева. После третьей попытки яйцо отцепилось и упало прямо в руки Скитальца. От толчка оно треснуло и внутри явственно зашевелился птенец. Влад осторожно вертел в руках яйцо, размышляя кому бы оно могло принадлежать, и не летают ли местые страусы. Единорог тоже заинтересованно обнюхал яйцо и удовлетворённо фыркнул. Значит ничего нечистого внутри нет, уж чего-чего, а нечисть Единороги чуяли лучше своих дальних родственников — лошадей. Птенец внутри, тем временем, оживлённо зашевелился, и пока Скиталец прикидывал как бы помочь малышу выбраться на свет божий, тот решил сделать это самостоятельно. Изнутри раздались лёгкие удары клювом, кусок скорлупы отлетел и в образовавшееся отверстие выглянул любопытный жёлтый глаз, с довольно осмысленным выражением. Оглядев Скитальца и, видимо, оставшись довольным увиденным, малыш радостно чирикнул и стал с новой силой выбираться наружу. Вскоре Влад увидел голову птенца с внушительным орлиным клювом, но вот остальная часть тела малыша его слегка ошеломила. Запросто отломив клювом большой кусок скорлупы из яйца из вылез… или вылезла? Ну, в общем, вылезло нечто с телом упитанного, но мокрого котёнка, и с головой орлёнка. На спине у этого нечто, смешно топорщились два будущих крыла. Птенец или зверёныш, Влад и сам не знал, что оно такое. В общем это чудо природы проворно вылезло наружу и, дрожа от холода всем тельцем, вцепилось когтями в его рукав. Отбросив ненужную больше скорлупу, Влад взял детёныша в руки. Выглядел он как обычный котёнок чисто жёлтой окраски, вот только лапы были не по размеру — крупные. Если судить по ним, то это нечто со временем должно вырасти в зверюгу приличных размеров. На птичьей голове малыша смешно топорщились короткие, жёлтые пучки пуха. Пока Влад его разглядывал, это чудо природы старательно его обнюхивало, словно старалось получше запомнить запах своего нового хозяина. Потом зверёныш, не переставая дрожать от холода, жалобно пискнул и Скиталец, засунув его к себе за пазуху, тронул пяткой Стрижа. Чудо природы немного повозившись, прижалось всем своим тельцем к боку Скитальца, согрелось и затихло, а Влад пытался вспомнить как этот зверёныш называется. Почему-то ему казалось, что он где-то читал о них, и даже видел рисунок: огромный лев с крыльями и головой белого орла.

— Так вот кто забрал Стрижа! — раздался сзади слегка негодующий голос Дэльфи. Влад оглянулся: принцесса сидела верхом на Драконе, на его вороном жеребце, тоже, к слову будет сказано, не подпускавшему к себе никого, кроме Влада и Дэльфи. Волосы девушки были ещё слегка влажными — она явно ездила купаться. А Скиталец тихо порадовался про себя, что Ивви сразу не дала ему подарок, пообещав прислать немного попозже.

— Ещё раз возьмёшь Стрижа, получишь сразу два подзатыльника.

— Почему два?

— За этот раз и за следующий, — рассмеялась Дэльфи, потом с интересом посмотрела на него. Влад проследил за её взглядом и улыбнулся. Полуобсохшее чудо природы, привлечённое их разговором, просунуло наружу голову и с любопытством разглядывало девушку одним глазом. Потом, повернув голову, посмотрело на неё вторым глазом, и придя к выводу, что Дэльфи, для него лично, опасности не представляет, попыталось выбраться наружу из своего убежища, но застряло.

— Кто это у тебя, орлёнок?

— Я бы и сам хотел это узнать, — Скиталец осторожно извлёк детёныша.