Чтение онлайн

– Смерть понятие абстрактное.

– Только не говори, что мы собираемся его воскрешать.

– Упаси Господь от такого счастья. Разве для этого я его прибила?

– Не знаю. Лично мне не понятна моя роль в этом деле.

– Тебя выбрал незнакомец.

Данная фраза вызвала на моем лице асимметричную мимику, плавно переходящую в парез.

– Ты его знаешь?

– Его знают все, – ответила Вика, – Точнее знали, так как вчера…

– Знаю. Он был убит.

– Ты что-то излишне осведомлен? Может это твоих рук дело? – с робким хохотом спросила Вика.

– Я хотел

так поступить, но посещение «парикмахерской у Акимыча» сожрало всё мое свободное время.

– Не обижайся на мои злые шутки. Врагов у незнакомца было предостаточно.

На какое-то мгновение мне пришлось задуматься, раз уж детали дурацкой головоломки внезапно совпали друг с другом.

– Значит, именно я должен найти этого профессора и получить антидот.

– Совершенно верно.

– Но почему он выбрал меня?

– Это мне неизвестно.

– Чёрт, – переполнявшая меня злость заставила ударить кулаком о стол, – почему все ответы живут на том свете?

– Вопрос риторический.

– А вообще известно, где его искать?

Вика отрицательно покачала головой.

– И что прикажешь делать?

– Брат был очень педантичен, поэтому все его бумаги не выкидывались, а хранились в архиве.

– И где искать этот архив?

– Думаю, настало время посетить гэбэшный офис.

Дело было к вечеру, когда мы вошли в здание спецотдела госбезопасности. Отсутствие вахтера и иной охраны вызывало смутные сомнения, но к отсутствию логики я уже начал привыкать.

– Должно быть внезапные приступы полиурии, – подумал я, и мы двинулись дальше.

Так и не дождавшись лифта, я обратился к схеме здания, висевшей на стене рядом.

– Смотри, – сказал я той, что была со мной, – по этой лестнице мы сможем спуститься на нулевой этаж.

Сказать было куда проще, чем сделать. Вся лестница была обильно изгажена кусками растерзанной плоти и залита растекшейся кровью.

– Что здесь случилось? – прошептала Вика.

– Не знаю, – ответил я, – но начинаю догадываться.

Пройдя лестницу до конца, мы обнаружили Акимыча, пригвожденного к двери тремя штырями. Металлическая арматура, несомненно, была заимствована из комнаты «экспериментальная». В сложившейся ситуации хотелось съязвить по поводу двух концов одной палки, однако было не до этого.

Подойдя ближе, я понял, что он еще жив. Его прерывистое поверхностное дыхание едва заметно шевелило демонтированную грудную клетку. Наличие жизни в теле, из которого успела истечь почти вся кровь, удивляло. При моем приближении веки Парикмахера дрогнули, и послышалось жалкое подобие речи:

– Малкин, что тебе тут нужно?

– Можешь быть уверен, не ты.

– Опять секреты…, – харкаясь кровью, прошептал Акимыч.

– Что здесь стряслось? – спросил я, пытаясь стащить его с арматуры.

– Оставь меня. Слишком поздно, – корчась от боли, отвечал он.

После нескольких неудачных попыток мне всё-таки удалось стащить Парикмахера со стальных прутьев и усадить на пол, прислонив спиной к стене. Сам я расположился рядом с ним на корточках.

– Не знаю как, но они сумели вырваться…

– Кто они?

– Твои друзья, Малкин. Они убили всех, а под конец решили поиздеваться

надо мной.

– Где они сейчас?

– Где-то здесь. И…, – на мгновение сознание покинуло Акимыча, – мне кажется, им кто-то помог.

– Это был Бобрик.

– Бобрик? С чего ты взял? – в агонизирующем порыве ярости Парикмахер схватил меня за ворот рубашки.

– Он сам мне сказал.

– Сволочь…, – произнес свое последнее слово Акимыч и замер навечно.

Опустив ему веки, я минут пять сидел подле трупа с горестным скрежетом на душе. Мне так хотелось наконец-то ощутить конечную цель всего происходящего, но вместо этого я видел пугающую пустоту.

– Игорь, нужно идти, – одернула мои размышления Вика.

– Что ж, пойдем, – ответил я, поднимаясь.

…Мы же уверены, что это не так. Плезиозавры не могут жить в море или океане. Как и все рептилии, они дышали легкими, и для этого им обязательно нужно было время от времени всплывать на поверхность. Если бы плезиозавр действительно жил в океане, китобои не только бы его обнаружили, но и уничтожили…

Бросив Акимыча на произвол судьбы, мы проникли за дверь, изуродованную металлическими штырями. В притаившемся полумраке одиноко моргала шестидесятиваттовая лампочка.

– И куда дальше? – спросил я, повернувшись к спутнице.

– Понятия не имею. Я здесь впервые.

– Что ж, – мой вздох был печален, – идем наугад.

Пробираясь по коридору, мы старались соблюдать тишину. И нужно сказать, это давалось не так легко, как кажется. Даже Виктория, уже достаточно давно принадлежавшая царству мертвых, зачастую с трудом сдерживала себя от криков и страхов. Стекающая по стенам кровь казалась изощренным подобием пейзажей постмодернистских направлений, а то, что осталось от плоти, путалось под ногами и пугало неожиданностью своего происхождения.

– Вик, – обратился я к девушке, – Здесь много крови, но я не вижу тел. Вместо них лишь какие-то жалкие ошметки.

– Должно быть все они стали такими как я, – ответила Виктория.

– Но у них штат полсотни человек.

– И что?

– Куда подевались все эти живые мертвецы? Не могли же они сквозь землю провалиться.

– Откуда мне знать. Может, они отвалили?

– Нет. Акимыч сказал, что они не уходили.

– Тогда они где-то здесь, и значит, нам круто везет, коль мы до сих пор не попались им на глаза.

Наконец мы добрались до кабинета, на двери которого была привинчена табличка «капитан Бобрик». На стоматфакультете меня не обучали навыкам отмыкания замков, поэтому пришлось выбивать дверь с ноги.

В кабинете оказалось куда светлее, чем в коридоре.

– Я пропускаю женщин и детей, – сказал я, позволив Виктории войти первой.

Обстановка рабочего помещения покойного капитана Бобрика соответствовала обычным мещанским нормативам: стол, стул, диван и чайник. Скупую неординарность хозяина отражали ноутбук и стопки книг разнообразной тематики. По причине вульгарного интереса я взял одну из них, ту, на которой был изображен мужик с четырьмя парами крыльев, и принялся листать. Где-то в середине сборника тезисов глаза обнаружили заглавие «Херувим».