Периферия
Шрифт:
— Ладно, Следопыт, не дуйся, — Командир, похоже, насладился, наконец, властью и сменил гнев на милость. — Прокатишься туда-обратно на "тридцатке", и гони на Дубраву, будешь разбираться, что там стряслось.
Если кто не в курсе, то Следопыт — это я. Прозвище прилипло ещё в Воронеже, когда выяснилось, что я, только что инициированный "маг восьмого уровня" (уровней, между прочим, всего семь) без особого труда вижу следы ауры на неодушевлённых предметах. Обычного Иного этому учат не меньше полугода.
— А что хоть за активность? — поинтересовался я. Краткосрочный курс чинопочитания был закончен, и с Палычем
— Тьма его знает, — откровенно признался командир. — Серёга дежурил сегодня ночью, вот, рапорт накатал… Сколько раз говорить, пиши подробнее! Нет же, состряпал… Да сам глянь.
Я принял из его рук мятый лист желтоватой бумаги. Серёга всегда писал рапорта от руки — машинка или компьютер якобы травмировали его ауру и вызывали головную боль. Однако в этот раз он переплюнул сам себя, ибо документ был не просто рукописным, но ещё и написанным простым карандашом на оберточной бумаге.
"Я, Сергей Макарский, маг-алхимик пятого уровня Силы Старооскольского отделения Ночного Дозора Белгородской области, с 23 ч 00 мин 06.05.2005 г. по 03 ч 00 мин 07.07.2005 г. находился на оперативном дежурстве по району "Нового города". Патрулируя микрорайон Дубрава, в 00 ч 45 мин наблюдал выброс Силы неопределенной природы с расстояния около 200 м. Точка выброса — предположительно четвёртый квартал, дом N31…"
Я поднял глаза на Олега.
— Тридцать первый дом? А что у нас там?
— Да ничего, — угрюмо отозвался тот. — Дом как дом, инициированных Иных нет — почти все новосёлы, переселенцы из Казахстана.
— А неинициированные?
— В восемьдесят первой квартире живет какой-то странный тип. Скорее всего, потенциальный Иной, но Тёмный или Светлый — сам шайтан не разберёт. Да ты его, наверное, помнишь. Свидетелем проходил по делу о той полоумной ведьме.
— Нет, не помню, — пожал плечами я. — Я как раз в Белгороде на курсах переподготовки штаны протирал. Забыл, ты мне сам рапорт подписывал? То дело вы без меня раскручивали.
— А, точно… Ну, словом, ничего особенного. Сумрака не видит, на заклинания реагирует правильно — после допроса начисто всё забыл. Ты его всё равно потом проверь, а пока читай дальше.
"Основные характеристики выброса: куполо-сферический, яркость порядка 9, субъективное время расточения — 0,15. Попытка приблизиться результатов не принесла, связаться со штабом Ночного Дозора также не удалось…"
— Олег! — не выдержал я. — Он что, пил на дежурстве?! Что значит "попытка не удалась, связаться не удалось"?
— А то и значит, — огрызнулся командир. — Приблизиться не смог. Как он мне лично заявил: "Ноги не шли". А вызвать нас с тобой или ГБР у него не вышло, похоже, просто с перепугу. Потом-то он опомнился и позвонил сюда. Приехал патруль — всё тихо, никаких выбросов. А уж что именно там стряслось — разбираться будешь сам.
Всё правильно. Дозорные из нашей патрульной группы — ребята неплохие, но, к сожалению, очень слабенькие маги. Тут уж действительно начиналась работа для нас, розыскников. Я вытащил из ящика стола небольшую кожаную сумку — свой "тревожный чемоданчик". Ремень-патронташ, "бурский пояс", я надел ещё утром, собираясь на работу, и сейчас оставалось только распихать по ячейкам амулеты экстренного набора. Колечко же свое я и вовсе не снимал
даже под душем. Олег наблюдал за моими сборами с неожиданным сочувствием во взгляде.Перекинув через плечо ремень сумки, я шагнул было к дверям, но командир меня остановил:
— Притормози, Шурка!
— Что такое, старшой? — насторожился я. Олег свято блюдёт нашу неписаную субординацию, и уж если он назвал меня "Шуркой" — значит, разговор серьёзный.
— Ты, наверно, ещё не слышал… — Олег пристально смотрел в окно, точно на его стекле был написана новая редакция самого Великого Договора. — Сегодня ночью Инквизиция закрыла город. Колпак. Патрули на ЖД и автовокзале, в аэропорту, на трассах при выезде из Оскола. Попытка выехать или въехать без разрешения — Трибунал…
Помолчав, Олег добавил:
— Про патрулирование можешь забыть. Извини, сорвался… У нас в Дозоре десяток патрульных, гонять сейчас по городу розыскников — идиотство. Езжай прямо на Дубраву. Вернёшься — доложишь, что там и как… Ладно, Следопыт, не стой столбом. У тебя работы полно.
Выйдя в коридор, я остановился и с силой потёр ладонью лоб. Всё, только что сказанное, было чудовищно. Положение в Осколе не просто серьёзное — серьёзным оно стало ещё полтора месяца назад — а уже критическое. Наш город никогда не был особенно мирным, но знать, что в любую секунду Дневной и Ночной Дозоры готовы вцепиться друг другу в глотку — нечто новое даже для нас…
Олега я знал уже почти полтора года, с того самого момента, когда в Ночной Дозор Воронежа, где я служил раньше, пришёл запрос на оперативника. Белгород, курировавший этот медвежий угол, информировал о том, что кадровый резерв у них исчерпан, и нижайше просил о помощи. Немного повздыхав, глава воронежских Светлых Онфим подписал приказ о моём переводе и о призыве из оперативного резерва нового сотрудника — посылать в Оскол новобранца было лучшим способом отправить его навеки в Сумрак.
В воронежском Дозоре я работал в ГБР — группе быстрого реагирования. Эта служба не требовала особых оперативных навыков, но позволяла достаточно быстро подняться до максимально доступного тебе уровня Силы — идеально для подающей надежды молодёжи… Здесь же меня отправили, можно сказать, на повышение — в оперативно-розыскной отдел, занимавшийся расследованием случаев нарушения Договора со стороны как Тёмных-браконьеров, так и наших собратьев-Светлых.
Всего в старооскольском Дозоре было пятеро розыскников: я, Олег, Сергей, Кирилл и наша единственная коллега женского пола — Инга. Так получилось, что руководил отделом самый младший из нас, Олег. Правда, этот уроженец Белгорода был самым сильным и опытным во всём отделе — в работе Дозора он принимал участие с двенадцати лет, практически со дня своей инициации.
Олег сменил на посту начальника отдела Егора Тимофеевича, мага с полувековым стажем, ушедшего год назад на повышение в Москву. По идее, стать начальником должен был никак не младший оперативник, однако карьеру Олега подтолкнула судьба — та самая, которой нет. Всего через три дня после отъезда Егора Тимофеевича наш отдел вышел на семейную стаю оборотней-гастролёров, колесивших до этого по Украине. За месяц, проведенный в Старооскольском районе они убили семь человек, и среди них — одного неинициированного Иного.