Перерожденец
Шрифт:
Умер наш герой по собственной глупости. Он как-то умудрился сбежать, и его опять сбила машина. Именно с этого дня, второй раз отправившись на перерождение, уже бывший кролик понял, что очень-очень не любит машины.
Опять Тьма. Впрочем, кроль был уже опытным и стал с остервенением напрягать всю свою память, неся её на новое приключение.
Второе перерождение было в тело кота. Пятнистого одомашненного кота.
«Ну, такой опыт тоже не лишний», — думал кот. Впрочем, жизнь у него не блистала приключениями,
В колбасе почти не было мяса! А уж он-то всё это на раз чувствует! И от этого как-то не хочется колбаски, хотя, будучи человеком, он любил подкрепиться бутербродом. И сейчас с этим есть определённые проблемы, и это ещё мягко сказано!
Всё его восприятие было несколько искажено: видел он больше, но в немного другом спектре, хотя сказать, что именно изменилось, он не мог — просто уже забыл, какого восприятие мира через человеческие чувства. Для него теперь был важен запах — он в некотором роде становился всё больше и больше котом, вживаясь в свою шкуру.
Также он освоил великий навык — лежать и ничего не делать часами! О да, этот навык можно назвать Легендарным! Впрочем, он не был готов сутками втыкать на стену. В какой-то момент кот взвыл от скуки и свалил в туман. Убежать было достаточно легко, особенно зная, что хозяин возвращается поздно — выскользнуть, когда он заходит, и всё.
На этот раз побег был удачен, а от дорог наш герой держался на почтительном расстоянии. Хорошо, что был парк, и он находился недалеко от уже бывшего дома кота. Парк был достаточно большой и позволял затаиться там и найти еду, которую оставляли после себя люди. Не сразу он смог приноровиться в охоте, но кушать захочешь — научишься. Ведь так?
Жизнь бродяги была веселее, а зачатки охотничьих инстинктов не давали помереть от голода. Кот неустанно благодарил судьбу за этот парк, в котором обитало много живности, и ему не пришлось становиться помойником! Он встречался с другими котами, сражался с ними, но увы! Даже в кошачьем обществе есть аналог гопников — они, похоже, вообще едины для всех живых существ во всех мирах…
Шло время, и даже сам кот не заметил, как вокруг него прямо-таки вырос гарем из кошек, а он с удивлением понял, что перенял у кролика инстинкт размножения.
«Хм, то есть ярко выраженные особенности я переношу через перерождение, — мелькало в маленькой голове, — всё-таки дорвавшись до „клубнички“, пускай даже такой, я очень и очень долго не мог отойти от неё!».
С тех пор он целенаправленно тренировал своё чувство зверя и инстинкты, тем самым снискав славу у кошачьего племени. Нет, он не был альфа-самцом, он просто был «другим», и это чувствовалось.
Умер кот в преклонном возрасте и по естественным причинам, в кругу своих самок и котят, где-то в заброшенном здании. Это, пожалуй, была самая приятная для него жизнь.
Через несколько дней, когда стало ясно, что лидер не проснется, стая ушла. Он показал, как нужно охотиться, он вдохновил своих детей на борьбу с людьми, ведь не раз и не два люди пытались поймать или убить стаю.
Хитрость и кошачья удача стали для них такими естественными,
что без свободы они быстро чахли и умирали. Вот так и родилась на просторах Сибири свободная стая кошек и котов, которые постепенно возрождали своё прошлое хищников.Пройдёт немало времени, но они не отступятся от пути, который показал такой родной, но такой далёкий лидер.
Перерождение, тьма, отработанная схема с воспоминаниями и олень… Травоядное, не хищник, как же так? Где он ошибся? Почему он стал травоядным?
Депрессия и жуткая меланхолия, он жил по инерции, он вырос и превратился в красивого оленя. Да, наследственность у него была хорошей, но даже инстинкт кролика дал сбой — ему не хотелось жить в этом теле.
Оно было слишком громоздкое и негибкое. Он привык, что может изогнуться довольно сильно, но вот в этом теле он себя чувствовал, как будто надел на себя огромную шубу, которая на несколько размеров больше, и сверху накинул что-то ещё — душно и неудобно. Да вот только за место шубы у него было его собственное тело.
А рога, они постоянно за что-то цеплялись. Хорошо хоть сами рога были не большими, хотя он с радостью бы от них избавился. Такая тяжесть…
Так продолжалось до момента, когда на стаю напали волки. Он откололся сам — хотел умереть, но когда его плоть ранили, все инстинкты кота и даже кролика взвыли желанием ЖИТЬ!!
В кровавом угаре он избивал волков. Это то, чего ему не хватало, он хоть и травоядное, НО ОН ХИЩНИК В ДУШЕ!! Он словно в трансе сражался и изгибался, подставляя под удары свои такие неудобные рога. А тёплая кровь, что попадала на его шкуру, только подогревала его охотничий азарт.
В какой-то момент он победил почти всех, и большинство врагов было раскидано, но вот его инстинкт, да и сам он, не пожелал оставлять врага за спиной. Он подходил к каждому, встав на задние копыта, обрушивал передние на головы скулящих врагов. Разумеется, он убил не всех — были и сбежавшие, вот только если бы олень мог улыбаться, то он улыбнулся бы.
Стая это видела, стая была напугана. Он, изгой, избивает волков, и при этом успешно.
С тех пор он понял, чего ему не хватало: адреналин, сражение за самок, за лидерство, сражения! Сражения — это стало смыслом его теперешней жизни.
Стаю лихорадило, прошлый изгой в одно мгновение превратился в сильного самца. Везде где было сражение самцов, там всегда был он. Разумеется, он часто проигрывал, но потихоньку-помаленьку он становился сильнейшим и свирепейшим.
Бои для него были чем-то большим и чем-то меньшим, только в бою он смог почувствовать всю разницу в силе. Вот только сражения с другими самцами для него были скучны.
Жизнь шла, а он так и не смог сродниться с телом. Да, он приобрёл силу и хоть не стал вожаком, но очень сильным самцом — иные долго не живут. Да и заморочек больно много у оленей в сражении друг с другом, вот другое дело сражения с хищниками — вот там была и кровь, и кишки. Олень оскалился, если это можно назвать оскалом на его морде, и предвкушающее облизнулся.