Перелом
Шрифт:
— Мне жаль, что этот день в суде был таким тяжелым, — сказал Джек, пытаясь втянуть Крэга в разговор.
— И какую же часть заседания ты видел? — спросил Крэг.
— Когда свидетельствовала твоя служащая Марлен. Должен признаться, что я был очень огорчен.
Крэг, словно отгоняя невидимого комара, махнул рукой, но ничего не сказал. Его взгляд снова уперся в темный экран телевизора.
Джеку очень хотелось спросить Крэга о метке «П.П.». Ему хотелось понять, зачем он это сделал. Но по здравом размышлении Джек решил, что спрашивать не стоит. Это, конечно, удовлетворило бы его праздное любопытство, но не
Не разговорив Крэга, Джек вернулся в кухню, а оттуда прошел во внутренний двор, где Алексис готовила для него на гриле стейк. Сестра устала от разговоров о судебном процессе. Она хотела побольше узнать о Лори и об их свадьбе. Джек изложил главное, не желая вдаваться в подробности; он чувствовал себя виноватым, потому что Лори пришлось в одиночку заниматься всеми предсвадебными делами. Но он в любом случае был обречен чувствовать себя виноватым. Если бы он уехал в Нью-Йорк, то испытывал бы чувство вины перед сестрой. Так или иначе, он кого-то обижал. Джек с досады залез в холодильник и взял еще две банки пива.
Через пятнадцать минут он уже сидел за круглым семейным столом, а перед ним дымилось блюдо с ароматной пищей. Алексис с чашкой чая заняла место напротив. Крэг немного оживился, включил телевизор и стал смотреть местные новости.
— Мне хочется, чтобы ты выслушала мой рассказ о том, как я провел этот день. Вам предстоит решить, какую роль я должен сыграть в этом деле и что, по вашему мнению, должен сделать. Надо признаться, что день у меня выдался весьма продуктивный.
— Крэг! — окликнула Алексис мужа. — Думаю, что тебе стоит бросить свой спасательный круг и послушать, что скажет Джек.
— Терпеть не могу, когда из меня делают клоуна, — ответил Крэг, но телевизор все же выключил. С видом человека совершенно обессиленного он поднялся с дивана и подошел к столу, не забыв при этом прихватить с собой бутылку виски и стакан. Он поставил стакан на стол, наполнил до краев, поставил рядом бутылку и лишь после этого занял место за столом.
— С этим надо покончить, — сказала Алексис. Она протянула руку и отодвинула от мужа бутылку, чтобы тот не смог до нее дотянуться.
Джек ожидал от Крэга приступа гнева, но вспышки не последовало. Вместо этого Крэг растянул губы в нелепой улыбке, словно пытался этим выразить благодарность. Джек понял, что улыбка есть не что иное, как проявление сарказма.
Не прекращая жевать, Джек рассказал о своем визите в управление городского судмедэксперта, о докторе Латаше Уайли, о правилах эксгумации в штате Массачусетс и том, что разрешение на эксгумацию должен дать ближайший родственник усопшей.
— В нашем случае — это Джордан Стэнхоуп? — спросила Алексис.
— Он никогда не согласится, — вставил Крэг.
Далее Джек рассказал о посещении похоронной конторы «Лэнгли и Пирсон», о своем разговоре с Гарольдом Лэнгли и о полученных от него бланках. Затем он выложил супругам все, что узнал о Джордане Стэнхоупе.
Алексис и Крэг слушали биографию Джордана с открытыми ртами.
— Ты думаешь, это правда? — выдавил Крэг.
— У Гарольда
Лэнгли не было причин лгать. Думаю, что в Брайтоне об этом известно всем, иначе Гарольд мне ничего бы не сказал. Гробовщики славятся тем, что умеют держать рот на замке.— Станислав Йордан Ярузельский, — изумленно произнесла Алексис — Неудивительно, что он сменил имя.
— Я знал, что Джордан моложе Пейшенс, — сказал Крэг. — Но ничего подобного даже не подозревал. Они держались так, словно были женаты лет двадцать пять. Я потрясен.
— Однако самым интересным в этой истории было то, что все состояние принадлежало Пейшенс.
— Теперь ей уже ничего не принадлежит, — хмуро сказал Крэг и покачал головой. — Рэндольф был обязан это раскопать. Это еще один пример его некомпетентности. Мне следовало потребовать другого адвоката.
— Это не та информация, которая может оказать влияние на ход дела, — сказал Джек, удивляясь, что эти сведения не попали в предварительные показания Джордана. — Они не имеют отношения к делу.
— А я в этом не уверен, — произнес Крэг.
— Позвольте мне закончить, — остановил его Джек. — Затем мы все спокойно обсудим.
— Превосходно, — сказал Крэг и, отставив в сторону стакан, наклонился вперед. Теперь он уже не походил на того угрюмого, погруженного в мрачные размышления типа, каким был несколько минут назад.
Джек рассказал о Мемориальной больнице Ньютона и передал содержание своих бесед с Ноэль Эверетт, Маттом Гилбертом и Джорджиной О’Киф. Он поделился с ними своими соображениями о цианозе, подчеркнув, что пока эта проблема не решена, учитывая, что цианоз был центральным, а не периферийным. Джек спросил у Крэга, обратил ли он на это внимание.
— Думаю, что это именно так, — ответил Крэг. — Но я был настолько обеспокоен ее состоянием, что характер цианоза прошел мимо моего внимания.
— То же самое сказал и доктор Гилберт, — добавил Джек.
— Постой! — Крэг поднял руку. — Неужели то, что ты узнал о Джордане, делает проблему цианоза более важной? Я хочу сказать… владение капиталом… молодой человек женится на вдове… — Конец фразы повис в воздухе. Мысли Крэга обратились к новой ситуации и ее возможному влиянию на ход дела.
— Должен признаться, что кое-какие подозрения у меня возникли. Но очень ненадолго, — признался Джек. — Я от этой идеи отказался. Как напомнил мне сегодня доктор Г илберт, анализ биомаркеров подтвердил инфаркт, что записано в истории болезни Пейшенс Стэнхоуп. Но весьма любопытную биографию мистера Стэнхоупа все же следует держать в памяти.
И Джек повторил историю о том, как у женщины после ограбления под дулом пистолета случился инфаркт.
— А я считаю, что все это очень важно, — сказал Крэг, — и я продолжаю сомневаться в компетентности Рэндольфа.
— И все-таки, что это за следы ушибов на твоем лице? — спросила Алексис, вспомнив, что Джек обещал ей об этом рассказать.
— Какие еще ушибы? — заинтересовался Крэг.
Джек сидел слева от него, и левой стороны его лица Крэг не видел.
— Разве ты не заметил? — изумленно спросила Алексис. — Взгляни!
Джек неохотно повернул голову, чтобы Крэг мог увидеть другую сторону его лица.
— Боже! — воскликнул Крэг. — Выглядит впечатляюще. — Он протянул руку и, чтобы определить размер опухоли, ткнул пальцем в ушибленную скулу. — Больно?