Чтение онлайн

Спрятав письмо, человек исчез в темноте. Дело сделано, больше нет никаких помех.

На следующий день, ближе к полудню, в ворота замка Ларани постучали. Громко, решительно, по-хозяйски. Караульные на стенах видели, как прибыли всадники, могли без труда разглядеть их лица, но отпирать не торопились.

— Эй, вы! — закричал молодой человек, возглавлявший маленький отряд, — Что там стряслось? Поумирали все?

Его раздраженное недоумение мало волновало тех, кто сидел внутри. Как будто брата и сестру не узнали, или долго не верили, что они действительно те, на кого так похожи. Наспех

отремонтированные ворота, наконец, распахнулись, заново собранная решетка поднялась вверх, открывая непривычное зрелище разгромленного двора с разложенными в ряд трупами.

Стража держала оружие наизготовку, пожилой гарнизонный маг перекатывал на ладони огненный шар. И все вглядывались в лица вошедших, словно видели их в первый раз.

Алекс, младший лорд Эсперенс, единственный сын и наследник герцога, совсем не так представлял себе возвращение домой. Неделю назад, когда они с сестрой затеяли поездку к дальней родне, ничто не предвещало беды. Но теперь от ужасного предчувствия сжалось сердце. Он сам не понимал, почему позволял недоверчиво разглядывать себя этим людям, многих из которых знал с детства. Что-то подсказывало ему — сегодня у них есть такое право.

Враждебность сменилась узнаванием и доверием, но от слов "ваша светлость", обращенных не к отцу, а к сыну, Алекс похолодел. Его сестра не стала ждать объяснений.

— С дороги! — велела Адельгейда и устремилась в родительские покои. Никто не посмел ее остановить.

Возвращение стало кошмарным сном. Сквозь следы невероятного разгрома и лужи крови на полу девушка пыталась узнать дом, который покинула совсем недавно, и не узнавала. Почему нигде не видно отца? Где мама? Уехала из этого безобразия в город? И тут стало ясно — по-настоящему плохие новости еще не начинались.

На ковре в зале для приемов лежали два тела, прикрытые бархатным покрывалом. Адельгейда плохо помнила, как преодолела расстояние, разделявшее ее и то страшное место, к которому она меньше всего хотела приближаться. Но надо было приблизиться, чтобы все увидеть самой. Кто-то из слуг откинул покрывало, и она увидела. Отец. Мать.

Младшая леди Эсперенс не знала, как умирают от разрыва сердца, но ей показалось, что именно это сейчас произойдет. Боль, пронзившая ее, казалась невыносимой, она опустилась на пол, закрыв лицо руками, не в силах ее преодолеть, когда даже на крик не хватает воздуха.

Из тупого, горького оцепенения девушка вернулась к реальности, когда руки брата слегка встряхнули ее за плечи.

— Вставай, у нас мало времени.

Большую часть дел Алекс взял на себя, его сестре оставалось лишь выполнить простое поручение — приготовить все, что понадобится для дальней дороги. Необходимость что-то делать, и делать внимательно, вывела ее из ступора. А вот сбивчивые рассказы о том, что произошло, брат и сестра слушали вместе.

Невероятные рассказы о королевской гвардии, промышляющей ночными убийствами в замках вельмож, и о магии, которая не оставляет следов.

— Милорд!

Очередная камеристка герцогини, совсем юная девица в чудовищно грязном платье, присела в низком реверансе, да так и осталась на коленях. Она протягивала Алексу мятый, забрызганный кровью лист бумаги.

— Это они вручили прежде, чем… — девушка так отчаянно разрыдалась, что Адельгейда сползла с кресла на пол и обняла ее, позволив рыдать, уткнувшись ей в плечо.

Кажется, она начинала чувствовать,

каково быть хозяйкой. Теперь она госпожа для этих перепуганных женщин, она должна успокоить и утешить их. Быть главной — значит быть сильной. Поддержать тех, у кого нет сил. Потому что у главного нет права на слабость. Ну и не надо! Она утешит и поддержит. А потом доберется на длину меча к тому, кто устроил вчерашнюю бойню в ее доме, даже если это будет сам король.

— Где ты это взяла? — Алекс посмотрел на служанку с нескрываемым изумлением, — ты представляешь, что бы они сделали, если бы нашли это у тебя?

— Гвардейцы… пошли искать хозяйку, и вас… Я была в коридоре, сделала вид, что упала в обморок, а когда все ушли, спряталась к комнате хозяина. Потом увидела свиток и забрала.

— Они не вернулись за ним?

— Вернулись, но я залезла в дымоход.

Хвала небесам, сейчас лето и камином не пользовались. У мерзавцев не хватило воображения туда заглянуть. А девочка храбрая, только надо бы тихо отправить ее к родителям, и объяснить, что лучше не вспоминать о случившемся.

— Взгляни!

Алекс протянул сестре бумагу. Она взяла, стараясь не думать, что пятна на плотном желтоватом листе с гербами — это кровь ее отца. Но содержание послания оказалось даже более впечатляющим, чем его кровавое обрамление. Королевским указом предписывалось доставить в столицу Верховного наместника провинции Эсперенс, его жену, сына и дочь, а в случае сопротивления — убить.

— Но почему? Что мы сделали?!

— Наверное, дело не в том, что сделали, а в том, кто мы. Посмотри на подпись!

Указ изготовили по всем правилам, на гербовой бумаге, но на месте подписи значилось: "По воле Его величества подписала принцесса Дальенна Экхарт, невеста Короля". Внизу стояла малая государственная печать, и если кто-то мог усомниться в ее подлинности, то у Алекса не было сомнений. Он не раз видел этот оттиск раньше.

— Какая нелепость! — воскликнула Адельгейда.

— Никакой нелепости. Помолвка короля и Дальенны Экхарт состоялась больше месяца назад!

— И эта девица осмелилась?..

— Как видишь.

Трудно поверить, но в одном Алекс был прав. С давних времен сохранился такой обычай — девушка, объявленная королевской невестой, в день помолвки получала кольцо-печатку, малую государственную печать. Воля будущей королевы, изложенная на бумаге и скрепленная этой печатью, приобретала силу королевского указа.

Адельгейда сочла традицию глупой и опасной, но брат не считал затею такой уж бессмысленной. По тому, чем занималась барышня после помолвки, король получал вполне ясное представление о будущей жене. Разумеется, вопросы, которые она могла решать, не касались важных дел, и можно поспорить, что вопрос об убийстве Верховного наместника в ведение леди Экхарт никак не входил.

Но крылось в этой истории кое-что еще. Дальенна была не просто знатной девицей, а ее родственники — не просто дворянами. Почти тысячу лет династия Экхарт правила Диастой, пока два с половиной века назад предок короля Роланда из дома Вейс не устроил переворот. У легендарного захватчика оказались не менее сильные, толковые наследники, поэтому если кто-то считал Роланда потомком узурпатора, то держал свое мнение при себе. А в замке Ларани и подавно называли этот давний переворот славной победой — среди тех, кто помогал свергнуть злополучную династию, был тогдашний лорд Эсперенс и вся его семья.