Чтение онлайн

Когда наконец-то холодная вода из крана пробилась сквозь ржавчину, я умыла лицо, невзирая на холод. Принимать ледяную ванну я не решилась. Затем, найдя в полуразвалившемся комоде простыню, укрылась ей, стараясь забыть о боли, заглянув в шкаф, нашла лишь мятую подушку, но даже это в один момент показалось мне небывалой роскошью. В одном из ящичков комода оказались две не открытых бутылки с водой и, отпив ее, я почувствовала себя немного лучше. Воду надо экономить.

Вновь оказавшись на кровати, я смотрела в черный потолок, не различая ничего, кроме мрака и холода, окутавших тело. Он придет сюда

снова… за мной.

Сглотнув, пытаюсь подавить слезы, свернувшись калачиком и стараясь согреться, но ничего не получается, лишь неприятная боль внизу живота, напоминающая о моем унижении, об этом страшном кошмаре, продолжала мучить вопросами, на которые у меня не было ответа.

Едва уснув, я просыпаюсь от резкого звука.

Его шагов.

Тело мгновенно реагирует на это, и я тут же стремлюсь в самый дальний угол комнаты, обхватив ноги руками и продолжая верить, что это лишь мое воображение. Но движение около этих замерших стен очень сильно ощущается, словно импульсы от шагов передаются полу.

– Держи, - вместо приветствия, включив приглушенный свет и временно ослепив, парень кидает в мою сторону большую по размеру футболку, стоя в дверях, - не голодна?

На его лице появляется улыбка, словно он издевался надо мной.

Ублюдок.

– Мне холодно, - прошептав, я, на несколько секунд распахнувшись, быстро надеваю футболку, чувствуя мужской запах.

Это футболка моего насильника, ставшая на теле похожей на платье. Я не понимаю, что делаю, когда тело пронзает холод, а черный ком одежды летит в сторону парня, который, я уверена, специально не отбивает его. Почти все мои силы ушли на бросок, вызванный отвращением к вещи насильника.

– Ты ответишь и за это, Вив, - шипя, он поднимает футболку, пару секунд назад врезавшуюся в его тело, с пола, и затем быстрым шагом подходит ко мне, садясь напротив, - хочешь, чтобы я тебя жестко отымел за этот проступок?

Тело мгновенно покрывается мурашками страха, и, сглотнув, я лишь сильнее жмусь к стене, будто веря, что смогу пройти сквозь нее. Его пальцы тянутся к моему лицу, осторожно касаясь скул, а я со страхом наблюдаю за этим, боясь пошевелиться, но в то же время ощущая нарастающую внутри злость. Затем, словно ненавязчиво, они спускаются к шее, осторожно снимая с плеча простыню, обнажая дрожащее тело.

– Ты хочешь этого? – его голос такой же грубый и властный, и в нем появляется вожделение.

Пальцы насильника осторожно касаются груди, слегка лаская ее под мой тяжелый вздох, а затем скользят ниже, останавливаясь, словно нерешительно, у низа живота.

– Зачем я тебе? – едва прошептав, боязно прикрываю тело руками и простыней, вновь почувствовав холод, - что настолько жестокое сделал мой отец?

Парень замирает, сощурив взгляд и изучая мое лицо.

– Сейчас это неважно, - бросает он, немного резко схватив меня за плечо и прижав ладонью к стене.

Я вскрикиваю, выставляя вперед руки, которые незнакомец спокойно выламывает, обнажая меня и тем самым лишая последней одежды, слабо, но согревающей тело. Его взгляд скользит вдоль плеч и ключиц, груди, опускаясь вниз и вновь поднимаясь к моему лицу.

Парень едва заметно облизывает губу, и от этого становится лишь страшнее.

– Сладкая Вив, -

шепчет он, ухмыляясь, а затем страстно целует шею, болезненно покусывая.

От его слов, так напоминающих Тео, бросает в дрожь, и это воспоминание словно оживляет.

– Не трогай меня!
– я сопротивляюсь, чувствуя усталость, но бросая ей вызов, тратя последние остатки энергии на эту борьбу.

Он не слышит, погруженный в свои собственные желания, парень, взяв меня за бедра, несет к кровати, слегка согревая своим дыханием и жаром тела. Я хочу, чтобы это был страшный сон, вырываясь и извиваясь в его руках.

– Не прикасайся ко мне! – шипя, сумев освободить свою руку, ударяю насильника по щеке, испытывая страх и ненависть к нему.

Маньяк усмехается, будто я лишь сильнее разожгла его интерес, и, схватив запястье, целует мои пальцы, пару секунд назад прикасавшиеся к его лицу.

Я теряюсь. Вся моя ненависть, страх, ужас и боль внезапно исчезают, оставляя обнаженной, лишенной чувств и эмоций, словно из меня, как из сосуда, вылили все содержимое, осушив.

– Ты растеряна, - улыбается он, довольный своей выходкой, и затем покусывает один из пальцев, услышав мой вскрик.

Я не понимаю, чего насильник хочет, какую игру он ведет, и присутствует ли в ней смысл. И, словно сбившись с курса, я застываю, не зная, что мне делать.

– Не, - я, дернув рукой, отодвигаюсь от него к изголовью кровати, - трогай, - прищурив взгляд и толкнув маньяка ногой.

Он с интересом поднимает бровь, словно я какой-то подопытный кролик, не желающий слушаться, и изучает меня с любопытством, без того страшного животного блеска в глазах.

– Как скажешь, - парень криво улыбается, вставая, - еще один день голодовки тебя устроит?

– Пошел к черту, - словно выплюнув эти слова, сжимаю челюсти, скрестив руки.

За мгновение он преодолевает расстояние между нами, сжав пальцами бедро до боли.

– Не смей, - его шепот грозен, и я поеживаюсь от страха, - со мной, - прямо около уха, - так говорить, - насильник резко встает, выключая свет, и через пару секунд слышится хлопок двери, запираемой на ключ.

***

– Мама? – я вижу ее силуэт издалека, и, чувствуя свободу, бегу к ней, крича.

Она не слышит, и, несмотря на то, что расстояние между нами сокращается, я не могу ее догнать.

Я не могу заставить ее повернуться.

Ускорившись, я вновь зову ее, испытывая не прежнюю радость, а странное волнение, беспокойство, пробегая вдоль пустынных и темных улиц маленького городка. Я хватаю ее за руку, со всей силы тяну на себя, пытаясь увидеть лицо Аны, но та, переборов меня, идет дальше, и я плетусь следом, пытаясь удержаться за ледяное предплечье, но вновь теряя.

Она заходит в чей-то дом, быстро поднимаясь по ступенькам, и я пытаюсь догнать маму, едва успевая за ней. Открывает комнату, и, когда я вхожу внутрь, дверь, прежде распахнутая настежь, резко закрывается и растворяется в стене, словно ее никогда не было. Вместо нее я вижу небольшой настенный светильник, блекло светящийся в полумраке и едва оставляющий блики на серых обоях.

Нервно сглотнув, поворачиваюсь, видя черную кровать, различные плетки, скамью и крест.

Я в той самой чертовой комнате.