Перебежчик
Шрифт:
Вот так, на руках новых товарищей, Грин и доехал до полосы, на которой ожидал команды на взлет большой самолет уникального салатного окраса, фирменного цвета российской авиакомпании «S7». Две молоденькие стюардессы в вишнево-полосатых сорочках и салатного же цвета шарфиках, а с ними крепкий стюард, приняли Грина у тайских товарищей с рук на руки, подняли по трапу на борт, усадили в мягкое кресло бизнес-салона и даже пристегнули. Полный сервис.
«Красиво прошли, — появился в эфире голос извне. — Чисто. Кошатники, по-моему, все поняли, но вмешаться не рискнули.
«А все потому, что индиго проснулись окончательно, — сказала провидица. — Пока что они только начинают осознавать свою связь друг с другом, но уже способны на четко скоординированные коллективные действия. Это знак. И в первую очередь для тебя, Фил. Ты всколыхнул эмоции в душе у молодежи, причем именно те, которые требуются для пробуждения дремлющего седьмого чувства».
«Не во мне дело, — ответил Грин. — Чужаки сами прижали их к стенке».
«А кто вынудил чужаков? Не скромничай, Грин, всю эту кашу заварил ты. Именно ты настолько заинтересовал Дракона, что он даже ввел чрезвычайное положение, объявил верховенство Высшего закона».
«Готов поспорить…»
«Прошу прощения, — вмешалась в мысленную беседу какая-то девушка-индиго. — Я принесла Филиппу Андреевичу обезболивающее и очень хорошую народную тайскую мазь для его отбитых ног».
«Во фляжке из-под виски?» — усмехнулся голос извне.
«А это подарок, — ответила стюардесса. — От авиакомпании».
Грин поднял взгляд. Рядом действительно стояла симпатичная улыбчивая бортпроводница, и в руках она действительно держала пластиковую фляжку с виски и баночку с мазью.
«А теперь я очень попрошу вас, господа, на время замолчать. Не все индиго пока умеют блокировать связь с мысленной сетью. Наш пилот в том числе. Громкие споры могут отвлечь его, а в момент взлета и посадки это опасно».
— Просим прощения, сударыня, — сказал Фил, с благодарным кивком принимая фляжку. — Мы немедленно умолкаем. Но просто думать, надеюсь, можно?
«Думайте на здоровье. И лучше всего о выздоровлении. Позвольте, я сама намажу. Обещаю — аккуратно».
— С удовольствием отдамся в ваши нежные руки, — Грин отвинтил пробку, приложился к горлышку, затем взял у стюардессы таблетку, проглотил и снова запил обжигающим напитком. — Впервые закусываю аспирином.
«Сразу после взлета я принесу вам нормальную закуску, с горячим, — пообещала бортпроводница, стягивая с Грина кроссовки. — Ваши кроссовки имеют специальные гелевые вставки, они значительно смягчили удар. Переломов, похоже, нет».
— Вы разбираетесь в медицине?
«Немного. Когда-то училась на медсестру».
— Вы зарыли в землю настоящий талант, — Грин прикрыл глаза. — У вас руки хорошего врача, мне совсем не больно.
«Просто пока не восстановилась чувствительность».
— Погодите, — Грин открыл глаза. — Вы… на самом деле не сказали еще ни слова. Вы давно пользуетесь
мыслесетью?— Часа три-четыре, — стюардесса, наконец, ответила вслух.
— Слава богу, я не бредил, — Грин с облегчением выдохнул. — Давайте говорить нормально, ладно? Мне нравится ваш голос. И вообще это как-то… более привычно, да и более нормально.
— Хорошо, — девушка улыбнулась. — Но иногда мысленные разговоры удобнее. Часто бывает трудно сказать вслух то, что на уме.
— Это верно, — Грин усмехнулся. — Как много женщин не в курсе, что их любят, лишь потому, что их кавалеры от робости не в силах раскрыть рот.
— Вы читаете мои мысли, Филипп Андреевич… Хорошо, не буду по отчеству.
«Индиго окончательно проснулись… — повторил про себя Фил слова провидицы. — Да, теперь с этим не поспоришь».
— А когда ногам вернется чувствительность? — вслух спросил Грин.
— Расслабьтесь, — посоветовала стюардесса. — К прилету будете танцевать. Это очень хорошая мазь. Тайцы готовят ее для себя, не на продажу.
— Виски тоже, как для себя, — заметил Фил и отсалютовал девушке пластиковой фляжкой. — Спасибо, милая, вы мне очень помогли.
— Как и все, — девушка вроде бы застенчиво улыбнулась, но затем откровенно стрельнула глазками.
Фил мог поклясться, что одновременно в сознании девушки промелькнул короткий эпизод откровенной фантазии. Естественно, связанной с Грином. Но стюардесса мгновенно спрятала эпизод поглубже в подвалы сознания и прикрыла сверху, как чугунной крышкой, вполне пристойной мыслефразой: «Мы верим в вас, Филипп».
«Вы верите, а я окончательно сошел с ума, — Грин вздохнул и сделал большой глоток, — начал мысленно флиртовать и, более того, думаю, что мне отвечают тем же. Точно чокнулся! Нет, не верно. Все сошли с ума. И я не исключение».
«Если все сошли с ума, то теперь это норма, — стюардесса подняла взгляд на Филиппа и вновь подмигнула. — Все происходит так, как должно происходить, даже если нам кажется, что все наоборот. Разве это не ваши слова? Сейчас мы как раз и убеждаемся, что эта фраза справедлива».
— Вы мыслите так, будто бы после медучилища закончили еще и университет. Во что мне верится с трудом, уж простите за прямоту…
— Вы хотели добавить «это все виски», — девушка улыбнулась. — Не извиняйтесь. Среди нас много людей с хорошим образованием, и я могу пользоваться их знаниями. Если не лень.
— И вам не лень, — Фил кивнул. — Понятно. Одобряю. В таком случае выпьем за новый мир, в котором все будет как в старом, только на более высоком уровне. Кому не лень, тот будет напрямую, без всякого Интернета и телевидения, влезать всем в мозги и управлять обществом, а остальные… а и не важно, что там с остальными, они ничего не будут решать.
— Филипп, мы ведь договорились, рассуждения и споры позже. Когда взлетим. Хорошо?
— Умолкаю, милая… Анна, да?
— Да, Фил. Приятно познакомиться.
— Взаимно.
«Черт! — Грин зажмурился и помотал головой. — Как же это непросто на самом деле быть частью мирового разума! Кошмарный сон! Извините, Аня, я вздремну. Иначе стану настолько сумасшедшим, что не уложусь даже в расширенные рамки новой нормы».
9. Москва, 30 марта 2015 г.