Чтение онлайн

— Надеюсь, с Кассией всё будет хорошо, — протянул он. — Ты и она — мои последние ученики, талантливые и подающие большие надежды кровавые чародеи. Кассию забрала Ветер. Ветер больше нет, а ты уходишь со Скрытым. Будь осторожен, Ринельгер. И не нарушай свой воинский долг, не покидай пост. Ты лечишь раненых и ты их последняя надежда. А я приложу все усилия, чтобы узнать о Кассии.

— Обещаете? — с детской надеждой повернулся Ринельгер к наставнику. — Господин… я… меня будет согревать любая весть о ней.

— Знаю, — снова кивнул Амилиас и встал. — Ради неё, Ринельгер, исполни свой долг перед империей и возвращайся.

Он развернулся, шелестя подолом мантии, и вышел. Ринельгер сел на табуретку,

взглянул на догорающие угли, его глаза застыли, и чародей тяжело выдохнул, словно понимая, что, быть может, никогда сюда больше не вернётся.

***

Ринельгер сжал челюсти до скрипа в зубах, и раскрыл глаза: холодный свежий воздух болезненно резал ноздри. Зала стала совершенно тёмной, светлячки пали, как только чужеродная магия коснулась чародея, и пропал свет даже от камня на постаменте. По началу Ринельгер испугался, что ослеп, и судорожно собрал в голове формулу заклинания, выпуская с пальцев светлячка. Он озарил колоны, потухшие жаровни и лежащих без сознания соратников.

Ринельгер дополз до Фирдос-Сара и Сенетры, проверил сначала рунарийку, потом сарахида. Живы. Замычала во сне Ирма, но её чародей обследовал потом. Ардира откинулся на спину прямо на ступеньках, а яйцеобразный камень валялся у его ног, слабо реагируя рунами на светлячка. Ринельгер прикоснулся ко лбу командира, прошептал заклинание, и Ардира, сморщив лицо, открыл глаза.

— Что, мать его, — пробурчал он. — Голова… моя голова.

«Не у тебя одного», — подумал Ринельгер и принялся поднимать остальных. Фирдос-Сар и Ирма выглядели не ахти, а, к большому удивлению чародея, Сенетра чувствовала себя лучше всех. С ней Ринельгер провозился дольше всех, она раскрыла ярко-синие глаза, растерянно похлопала ресницами и что-то неразборчиво прошептала. Чародей приложил указательный палец к её лбу снова, и энергия царапнула кожу.

— Кажется, ты не просто справилась, — пробормотал Ринельгер задумчиво, — но и смогла напитаться здешней энергией… парадокс…

— Вся моя жизнь парадокс, — бросила с улыбкой Сенетра. — Боги-прародители, я так легко себя чувствую…

— Рад слышать.

— Чародей, сюда!

Ринельгер развернулся, скорым шагом добрался до Ардиры:

— Слушаю, командир, твои жалобы.

— Что это было? — Ардира, наконец, нашёл в себе силы встать.

— Защитные чары, — произнёс Ринельгер, взглянув на остывающий камень. — К счастью, они за время ослабли и испортились, иначе… мы бы погибли.

— Когда я вырубился, — Ардира посмотрел на ладони. — Я увидел башню… вокруг кружились огоньки, знаешь, такие… блуждающие огоньки, как в сказках.

— Что ещё ты видел? — Ринельгеру это не понравилось. Слишком много снов в последнее время со всяческими странностями.

— Меч… необычный такой, — продолжал Ардира. — Конец у него… как серп. Никогда о таком виде клинка не слышал.

— Серп, — повторил Ринельгер. — Я, кажется, видел его раньше…

— Командир! — к ним подошёл Фирдос-Сар. — Что стряслось? Меня будто наизнанку вывернуло…

— Неважно, — хмуро ответил Ардира. — Живы будем?

— Будем, — кивнул Ринельгер. — Совершенно точно.

— Тогда нужно выбираться, — сказал командир. — Уходить.

— А что с этой хренью? — Фирдос-Сар боялся даже посмотреть на камень.

— В нём не осталось энергии, — Ринельгер осторожно взял его. Поверхность была гладкой и ещё тёплой, но точно — камень превратился в обыкновенную пустышку. Его предназначение, как и предназначение залов, осталось неразгаданной тайной из древних времён. — Можно загнать его кому-нибудь. Руны чёткие, реагируют на чары. Кто-нибудь возьмёт для коллекции. Я понесу, — он заметил испуг на лице сарахида и ядовито усмехнулся. — Как только нам выбраться?.. Я чувствую свежий воздух, но…

— За мной, — Ардира подтянул щит к спине. — Кажется, я знаю,

куда идти.

Ринельгер и Фирдос-Сар переглянулись.

— Откуда? — проскрипел недоверчиво сарахид.

— Из задницы, — фыркнул командир. — Меньше вопросов, больше дела, мясник… Женщины! Мы идём.

Сенетра помогла Ирме встать. Фирдос-Сар что-то пробурчал себе под нос и, ещё немного осмотревшись и пропуская женщин вперёд, пошёл последним, замыкая строй. Ринельгер выжидающе взглянул на хмурого командира, пока тот задумчиво бормотал себе под нос, закрыв глаза. Когда они выберутся, предстоит ещё раз осмотреть Ардиру — пусть защитные чары ослабли за тысячу лет, командир дотронулся до них первый, а, значит, получил больше всех остальных. Нередки случаи, когда магия сводила с ума неподготовленных чародеев, а здесь — человек без тонкого чувства энергии, без предрасположенности к Мощи.

Ринельгер вспомнил неприятные ему слова Амилиаса о кровавых чарах. Его очередное предупреждение о занятиях учеников. Кровь живых существ почти такая же тонкая энергия, как и первозданная. Она шептала, звала, содержала в себе переживания того, кому принадлежала. Амилиас даже очень точно сравнивал живой организм с Потоком — циркуляция энергии, то есть крови, по организму, что несла в себе и жизнь, и суть. Овладение смертными такой магии сокрыта тайнами, но все исследователи сводились к тому, что для открытия кровавых чар потребовалось принести тысячи жертв, прежде чем кровь подчинилась чародеям.

Наконец Ардира открыл глаза и уверенным шагом направился к крайней правой колоне, примыкавшей к монолитной стене. Командир некоторое время рассматривал её, потом прикоснулся рукой к одному месту, потом к другому и третьему. Ринельгер хотел было хмыкнуть и стал думать, как бы скрутить командира, чтобы проверить его, но стена вдруг грохнула, синия линия очертила дверной проём, и перед отрядом открылся тайный ход, из которого подул холодный свежий воздух. Тихо выругался Фирдос-Сар, упомянула богов Сенетра.

— Боги, но как? — выглянул из-за спины Ардиры Ринельгер.

— Не знаю, — ответил тот. — Что-то… в голове подсказывает мне.

— Артефакт? — предположил Ринельгер. — Командир… ты… как? Что за голоса?

— Сейчас они пропали, — неуверенно отозвался Ардира. — Давайте выбираться… потом проверишь меня своей магией. Проклятие…

Он дёрнул себя за бороду, кашлянул и пошёл первым. Ринельгер тихо вздохнул, кивнул остальным и последовал за ним. Тайный ход оказался лестницей, что круто вздымалась наверх, к долгожданному выходу. Отряд прошёл его в полной тишине, лишь светлячок тихонько пищал, упираясь в потолок. Они добрались до замурованной арки. Ардира потрогал её снова, как стену залы с колонами, но на этот раз никакой тайной двери не оказалось.

— Давай, чародей.

Ринельгер подошёл вплотную, приложил ладони к холодной кирпичной кладке, и энергетический импульс с громким хлопком обрушил тупик. Камень разлетелся по огромной заброшенной зале какого-то старого храма.

— Слава богам! — воскликнул Фирдос-Сар.

— Подожди с похвальбой небесам, — протянул Ардира. — Это же…

— Храм Кеинлога.

Глава 3

Ветер

Ринельгер прижал к груди клетку с огромной илехольской крысой, сжал губы, пытаясь не выругаться на неё. Протащить такую зверюгу под носом у ходивших по вечернему коридору дежурных чародеев оказалось несколько сложнее, чем он предполагал вначале — мерзкая косматая тварь с длиннющим червеобразным хвостом пищала, словно бегемот, как будто предчувствуя, что её ожидало впереди. Отделавшись от первого же дежурного тем, что нёс любимого питомца для лечения, Ринельгер зашёл за угол, где оглушил животное чарами, и спокойно добрался до входа в подземелья.