Паутина
Шрифт:
Скворцы по-прежнему щебетали, будто потешаясь над гадалкой, но повторить то угрожающее «У!», которым она уже однажды пыталась их утихомирить, Яна не находила сил. Приятный ветерок слегка обвевал ей лицо. Шелест листьев создавал ощущение покоя и гармонии, и ни к чему, кроме него, Милославская старалась не прислушиваться. Береза, на неровный ствол которой Яна облокотилась, казалось, насыщала ее своей энергией, поэтому гадалка удивительно быстро стала ощущать прибывающие силы.
– Хорошо? – услышала она через некоторое время скрипучий старческий голос рядом с собой.
Милославская повернулась: рядом с ней примостился
Яна кивнула в ответ на его вопрос.
– Вот и я тут тоже всегда отдыхаю. Хорошо-о, – протянул старик и, облокотившись на палку с отделанным под малахит, немного стертым набалдашником, закрыл глаза.
От старика веяло умиротворением, спокойствием, и Яна, расплывшись в широкой улыбке, тоже закрыла глаза.
Неизвестно, сколько времени провела она так – на часы Милославская ни до ни после гадания не посмотрела – но когда гадалка открыла глаза, незнакомца рядом уже не было. «И как он, такой старый, неуклюжий, смог уйти незамеченным? – спросила она себя, – А может, он мне вообще приснился?» В ответ Яна рассмеялась сама над собой.
– Впрочем, не до шуток, – вслух заметила она в следующий миг и решила как следует осмыслить преподнесенное видением.
Она снова стала воспроизводить в памяти тот переход, все до мельчайших деталей. Пыталась подойти к возникающим вопросам с разных сторон, но более или менее жизнеспособные соображения возникали с трудом. Большая часть идей, приходивших Яне в голову, скоро развенчивалась ей же самою, и она просто злилась, что тратит на них время.
В итоге мало удовлетворенная гадалка решила, что лучшее сейчас – ехать к тому месту, где находился этот переход. Секретом оно для не было, поскольку такая крупная подземка в городе имелась всего одна. Яна старалась внушить себе, что соображения, которые у нее в эти минуты возникли именно на месте, будут способны приобрести более логичное построение и вообще смысл.
Милославская огляделась. Вдалеке пестрела яркая вывеска какого-то кафе. Она напомнила Яне, что весьма неплохо было бы восстанавливать потерянные силы еще и калориями. Гадалка глянула на часы. Давно уже следовало перекусить, но до этого момента ей о пище даже подумать было некогда. Спугнув своим подъемом со скамейки нескольких скворцов, Милославская неспешно побрела вдоль по тротуару.
Подойдя поближе к кафе и оценив окружающую обстановку, она поняла, что заведение обслуживает несколько иной контингент, нежели тот к которому она привыкла. Замешкавшись на пару минут, Яна все же решила не предаваться мелочности и снобизму и смело шагнула через порог внутрь душного прокуренного зала. «Я их не знаю, они меня тоже», – сказала она себе и приблизилась к стойке бара.
В помещении не было окон, его освещали несколько засиженных мухами люстр, поэтому все выглядело довольно мрачно. Музыка гремела оглушительно, и посреди небольшой свободной от столов площадки во весь дух отплясывали что-то среднее между барыней и лезгинкой два пьяных кавказца.
От гриля пыхало жаром; сидящие за столиками курили; дышать тут было тяжело, и Милославская прониклась глубоким сомнением в том, что тут вообще можно отдохнуть. «Зря я сюда завернула», – пробормотала она себе под нос, но в следующий же миг над ней склонился высоченный,
метров двух, официант и подобострастно спросил:– Чего желаете?
Он смотрел так, что развернуться и уйти для человека воспитанного было очень трудно.
– Да перекусить, – неуверенно пробормотала Милославская.
– Отдельную комнату не желаете? – видимо, моментально оценив материальные возможности и настроение клиентки, промурлыкал официант.
– Ж-желаю, – удивленно ответила Яна, снизу вверх глядя на него.
– Пройдемте, – сказал парень и кивнул гадалке в сторону обитой дерматином черной двери.
Яна послушно пола за ним. За дверью оказался небольшой коридорчик, довольно чистый и светлый. Из него выходили еще три двери. Официант достал из кармана небольшую связку ключей и отомкнул одну из дверей.
Гадалке было предложено пройти внутрь первой, и она осторожно ступила на что-то мягкое. Официант вперед протянул руку, и в комнате зажегся свет. Первым делом гадалка посмотрела себе под ноги. Внизу красовался густой узорчатый ковер. «Надо же», – подумала Милославская.
Стены этого небольшого, метров в восемь, помещения по цвету гармонировали с ковром. В углу стоял мягкий диванчик. Кругленький столик, накрытый полотняной белой скатеркой, был аккуратно сервирован необходимыми для любой трапезы приборами: пепельницей, салфеточницей, маленькими баночками со специями. Над диванчиком висел немного запыленный бра. Слышался негромкий шум работающего кондиционера.
– Какую музыку предпочитаете? – почтительно спросил официант.
– Классику, – ответила Яна.
– А насколько громко?
– О, не слишком. Пусть чуть играет.
Парень утвердительно кивнул в ответ, нажал на какую-то кнопку стоящего на подвесной полке музыкального центра и подал гадалке папку с меню. Сам встал рядом и принялся терпеливо ожидать ее выбора.
Яна немного растерялась. Она не ожидала, что в этом заведении меню может быть столь разнообразным.
– Что-нибудь посоветовать? – спросил ее парень.
– Да нет, – ответила гадалка, – я уже определилась. Филе лосося с соусом из шпината, вот этот салатик, – Яна пальцем указала на одну и строчек меню, – бутылочку минералки. Да, еще, пожалуйста, пудинг с малиной и миндалем.
Официант кивнул и вышел из комнаты. Милославская поудобнее расположилась на диванчике. Звуков громкой музыки, дребезжащей в большом зале, здесь не было слышно, только мелодия Бетховена тихонько лилась из круглых маленьких колонок. Было свежо и прохладно.
– Хорошо, – упоенно пробормотала гадалка, – даже удивительно.
Она на самом деле была изумлена, что кафе может совмещать в себе два столь разных уровня. Милославской было приятно осознавать, что все же удастся подкрепиться в такой прекрасной обстановке, и она вздохнула с чувством удовлетворения.
В минуты ожидания своего заказа она думала о последнем видении и снова пыталась разгадать его. «Может быть, – предполагала Яна, – в этом переходе я увижу Ольгу Сергеевну? Но почему же карты не подсказали мне этого? Ведь я рассмотрела там каждое лицо». В следующую секунду Милославская вдруг подумала, что она совсем не знает исчезнувшую женщину. Да, она видела ее фотографию. Но сколько лет прошло с того момента! Возможно, Ольга Сергеевна уже сильно переменилась. «Да-а, – мысленно протянула Яна, – надо будет проявить особую внимательность».