Падение
Шрифт:
Из задней части корпуса торчала короткая вертикальная черная труба, из которой шел сизовато-черный дым.
Командир приказал открыть бронезаслонку левого стыковочно-шлюзового отсека и включить интерком. На кораблике заметили движение заслонки и изменили курс, чтобы подойти к ней. Вскоре кораблик приблизился и исчез из поля зрения дорсальных камер.
Вместо несфокусированного изображения серого неба на камере интеркома сначала замелькали какие-то серые многогранники, а потом в поле зрения камеры появилось человеческое лицо. Человек был одет в куртку с капюшоном из плотной ткани цвета хаки. В открытом вороте куртки виднелся ворот полосатого термобелья.
Командир включил звук. Послышался плеск воды и тарахтящий звук, похожий на работу поршневого компрессора на низких оборотах.
– Але?
– сказал обладатель лица.
– Чавойта? Есть кта тама?
– Алло.
– ответил капитан.
– Вы нас слышите?
– Слыш... слышай. Вы ктойта? Вы... помога нать-та?
– Помога? Помощь?
– Чудна балака-та... Не наша?
– Не ваша. Помощь надо.
– Помощь... Помога... Кумекай... старорусский?
– Старорусский. Кумека?
– Старорусский шлехо кумекай-та... Вы со звьозд?
– Нет. С астероидов.
– Астероидов... Тамма жывут-та?
– Живут.
– Заманка... Чё помогать-та?
– Думаем.
– сказал капитан, потом продолжил, обращаясь уже к команде.
– Правильный мужик нам попался. С неба упала неизвестная хрень, а у него первый вопрос: "помога нать?".
– Далеко до берега?
– спросил штурман.
– Чавойта "берьог"-та?
– не понял землянин.
– Do you speak English?
– попытался разрешить затруднение штурман.
– Es. Pidgin English!
– Pigeon?
– Pidgin. Tok pisin.
– How far is to the shore?
– Shore?
– снова не понял землянин.
– Coast? Bank?
– начал подбирать синонимы штурман.
– Cost? Bank? Yu nidima mani?
– How far is to the land?
– Land? Faiv kilometa. Plis no tok "tu ze", tok pisin no Old English.
– Может, по русски проще будет? Берег, land.
– Ага, берьог... Яр-та. Пять каме. Километа.
– Причалить там можно?
– Причалить...
– абориген снова задумался, но теперь, похоже, не над значением слова, а над возможностью причалить.
– Скока... Как глыбоко под водой сиите?
– Сколько... Скока от комингса до воды?
– Чё тако комингс-та?
– Косяк двери, перед которой вы стоите. Такая широкая рама с крючками и уплотнителями.
– Широка рама... вот ето се?
– землянин обвел руками и взглядом вокруг поля зрения камеры.
– Да. Сколько от низа рамы до воды?
Абориген посмотрел вниз, потом наклонился и исчез из поля зрения камеры, потом, довольно быстро, появился на экране снова:
– Осемесят сантимета, чуть боле.
– Ну, еще метра три под водой должно быть.
– Метра три...
– повторил землянин. Он окинул взглядом корабль, потом почесал в затылке.
– До исади-та не изгодите, однако перечапать монна буде. Тока эта... если при... причалить, тута крутояр-та, кармакул, надо тама...
– он махнул рукой влево от себя, вперед по курсу корабля - Тама ещё чотыри каме... чотыри километа на полдень. Тама исадь.
– Исадь?
– Nambis. Дресвяна... берьог... низкай берьог. Не крутояр.
Слово за словом, какую-то коммуникацию с аборигеном получилось наладить. Капитана кораблика звали Александр, он почему-то предложил называть его Семеныч. Он был рыбак из деревни Сахюрта на западном берегу Байкала, в Малом Море. Они шли ловить омуля на юг
от Чивыркуя (названия Сахюрта, Малое Море и Чивыркуй космонавтам ничего не сказали). Земля на востоке (то, что выглядело как большое и совсем серое на несфокусированных камерах) называлась полуостровом Святой Нос.Семеныч помог выровнять давление, прижав датчики обжатия на перепускной магистрали - это позволило бортмеханику открыть клапаны и впустить в корабль земной воздух. В результате корабль погрузился в воду сантиметров на двадцать. Землянина это расстроило, но не сильно.
Потом двинулись к берегу. Взять корабль на буксир лодка землянина не могла, слишком велика была разница весовых категорий.
Командир попросил землянина отойти и включил маневровые двигатели, расходуя остатки перекиси. Поднять корабль в воздух или, хотя бы, вывести на глиссирование эти двигатели не могли, но проплыть несколько километров получилось, да еще с такой скоростью, что кораблик землянина отстал.
Когда перекись кончилась, до берега оставалось чуть больше километра. Командир предложил выпустить астероидные якоря. Каждый якорь представлял собой дистанционно управляемое устройство с коленчатыми ногами и буром с широким плоским винтом, предназначенным для закрепления в рыхлом реголите. Землянин отвез бы их на берег, они бы там вкрутились в гальку, а потом корабль смог бы подтянуться лебедками.
Землянин засомневался, сможет ли бур, рассчитанный на причаливание к астероидам в невесомости, преодолеть сопротивление воды, и предложил зацепить тросы от якорей за дерево. Решили все-таки отвезти якоря и попробовать так и так.
После нескольких экспериментов выяснилось, что бур в гальке, действительно, держится недостаточно прочно, а тонкий углеволоконный трос перерезает даже довольно толстую корягу. В конце концов, землянин отнес якоря дальше от берега, в лес, и буры удалось закрепить за корни деревьев. Заработали лебедки, и корабль двинулся к пляжу.
"Перечапать" не получилось, космонавтам пришлось подъезжать к шлюзовому отсеку на передвижном кресле бортмеханика, а землянам - перевозить их на берег по одному. Предпоследним с корабля вывезли груз, а последним, как и положено по традиции, с корабля ушел командир.
Когда он вылез из люка и открыл гермошлем, то он чуть не упал в обморок, почувствовав самый страшный для космонавта запах: запах дыма. Дымом пах не только выхлоп двигателя земного катера. Казалось, все вокруг насквозь пропахло продуктами сгорания самых разных веществ.
Командир успокаивал себя, что здесь огромный объем воздуха, отличная вентиляция - но все рефлексы говорили ему, что огромный объем делает пожар совсем катастрофическим. Ведь его нельзя будет потушить, даже перекрыв отсек и выпустив атмосферу. Потом командиру пришла в голову совсем разумная мысль, что у землян все-таки больше миллиона лет непрерывной традиции обращения с открытым огнем, а здесь-то даже и огонь, наверное, не открытый. Но даже эта мысль не смогла его полностью успокоить.
Земляне заметили напряжение космонавта, но почему-то решили, что он боится упасть за борт и утонуть. Он умел плавать, во многих крупных колониях были бассейны. Но дым... Командир, конечно, видел дым из трубы катера еще через обзорные камеры и понимал, что двигатель катера работает на сгорании топлива, но именно запах произвел на него самое сильное впечатление.
Пока все эти эволюции совершались, дело уже приблизилось к полудню. расстроено махнул рукой, что рыбалка на сегодня все равно пропала. Земляне встали на пляже лагерем и стали готовить еду.