Овертайм
Шрифт:
Иисусе!
Ну уж нет.
Я больше не утону в его бездонных глазах. Пусть катится к черту.
– Исполнитель хита «Тринити»? Не думал, что тебе нравится такая музыка, – засунув руки в карманы, произносит Рид.
Будто его интересует, какую музыку я слушаю.
Решаю не разводить дискуссию, чтобы не врезать ему, поэтому просто произношу:
– Тиджей – мой новый партнер в «Ледяных танцах». И он ужасен.
– Почему? – интересуется Эштон.
– Он не затыкается ни на секунду, то и дело произнося что-то вроде: «Детка, слышал, что поцелуй – это язык любви, так, может быть, поговорим об этом?» и прочие фразочки,
– Хочешь, согрешим вместе? – поигрывая бровями, произносит голубоглазый кретин.
Еле сдерживаюсь, чтобы не завопить: «Ты же только что переспал с другой!» На мои глаза наворачиваются слезы, поэтому я опускаю голову и тянусь к ковшу, в котором уже сварились спагетти, чтобы слить воду.
– Рид, не заставляй меня убивать тебя прямо перед первой игрой сезона, – хмурится Эштон.
– Понял. Никаких тупых подкатов к твоей сестре, пока ты рядом.
Эштон берет тарелку с салатом, который успел нарезать за то время, что я готовила карбонару, и несет в столовую.
– Что у нас на ужин? – интересует Рид, подходя ко мне ближе.
– Паста.
– У нас что, неделя итальянской кухни?
– Что-то не нравится? Можешь приготовить себе свое коронное блюдо, – гневно шиплю я, доставая с полки хлопья, и ставлю коробку прямо перед его носом.
– Я ничего не имею против пасты, Эбби. У тебя красные дни календаря?
Резко поворачиваюсь к нему и внимательно смотрю. Какого черта он так прекрасен? На мои глаза снова наворачиваются слезы, стоит мне вспомнить рядом с ним эту гребаную брюнетку. Молча отворачиваюсь и продолжаю раскладывать пасту по тарелкам.
За весь ужин я не произношу ни слова. Я уверена, стоит мне открыть рот, как из него сразу потоком польются ненужные вопросы, ответов на которые я не хочу знать.
После ужина Рид и Эштон идут играть в баскетбол с товарищами по команде, а я, совершенно обессиленная физически и эмоционально, отправляюсь к себе в спальню в полной решимости лечь спать.
Мне бы очень хотелось окунуться в сон, но едва я закрываю глаза, как передо мной возникает увиденная в холле картина: красные ногти, вцепившиеся в Рида. Воображение сразу же рисует другую картину, как эти самые ногти царапали его спину, когда он был в ней…
Твою ж мать!
Кто она такая? И какого черта похитила мой сон?
Спустя пару часов я по-прежнему не сплю. За окном уже давно стемнело, солнце зашло за горизонт, а на небе появились звезды. Беру с прикроватной тумбочки свой макбук и выхожу на террасу, где сажусь в удобное мягкое оливковое кресло, наслаждаясь шумом волн.
– Окей, гугл, кто такая Келли? – произношу вслух, вбивая в поиске «Модель Келли, Лос-Анджелес».
Убого, согласна, но других вариантов у меня пока нет. Я еще не до конца подружилась с социальными сетями, так что вряд ли смогу найти Келли в подписках Рида. Не закатывайте глаза, я знаю, что это странно, ведь мне не восемьдесят, и я должна это уметь. Но мне совершенно не интересно зависать в интернете и социальных сетях.
Первая же ссылка перенаправляет меня на Келли Адамс, ангела «Виктории Сикрет».
– Ага, ну конечно, кто бы сомневался, – фыркнув, произношу вслух я.
Двадцатидвухлетняя модель стала известна после нашумевшего показа Карла Лагерфельда, где ее заметил представитель «Виктории
Сикрет», предложив стать ангелом. Но самое главное ее достижение – любовные интересы, в числе которых многие известные политики и спортсмены.Да что же сегодня за день такой?
Сначала Тиджей со своим послужным списком, теперь эта кукла. Чувствую себя монашкой.
Пролистывая фотографии по запросу «Келли Адамс», натыкаюсь на ее фотографию с Ридом, датированную маем этого года, где он, одетый в черный смокинг и белую рубашку, обнимает Келли в «голом» платье. Оба выглядят счастливыми и дико бесят.
Резко закрываю ноутбук и откидываюсь на спинку кресла, поднимая глаза к звездному небу.
«Мне кажется, я схожу с ума, и это не так весело, как мне казалось», – звучат в моей голове слова Уэнсдэй, сериал про которую я посмотрела пару дней назад, и я, отчаянно вздохнув, погружаюсь в сон.
Глава 12
JONATHAN ROY – KEEPING ME ALIVE
Эбигейл
Палящее во всю силу солнце ослепляет меня своим ярким светом, стоит мне открыть глаза. Моя шея адски болит. Спина затекла. Какого черта я вообще уснула здесь, на террасе?
А, точно. Я увидела, каким счастливым Рид был на фотографии с Келли, будто держал в своих руках ценный приз, и пожалела свои глаза, закрыв их.
Так, получается, все эти громкие слова блондинчика вроде «мне не нужны отношения» – чушь собачья?
Не в силах пошевелиться, продолжаю сидеть на месте, откинувшись назад. Вдруг ощущаю, как по моей щеке течет горячая слеза. Что со мной творится? Да, я боготворю его на льду, но ведь я не влюблена в него как в мужчину! Или все-таки влюблена?
Иисусе!
Ну конечно, когда мне было лет пятнадцать, я шипперила нас. Фотошопом я пользоваться не умела, поэтому просто вырезала его фотографии из журналов и клеила на плакате рядом со своими.
Риби форевер. И все такое.
Но с тех пор ведь многое изменилось. Мне уже двадцать один год, в конце-то концов. Я умная, трезвомыслящая и рациональная. Именно так звучит моя мантра на ближайший год.
Поднимаю свою затекшую задницу с кресла и решаю пробежаться вдоль берега. В последний раз я бегала в Лондоне, то есть более трех лет назад. Тогда утренняя пробежка была моим ритуалом. Она помогала мне абстрагироваться от всего происходящего и на эти недолгие мгновения бега обрести спокойствие, слившись с океаном в единое целое.
То, что нужно. Прямо сейчас.
Быстро умываюсь и чищу зубы, а затем надеваю свои старенькие кроссовки и шорты с топом, собираю волосы в низкий пучок и направляюсь на пробежку.
Прямо с террасы по длинной лестнице, ведущей вниз, я спускаюсь к океану. Здесь у Рида огорожен свой пляж, на котором можно заниматься серфингом или загорать. Чертов мажор. Странно, что у него еще нет своего острова в Тихом океане. Хотя, может быть, нужно поискать на карте какой-нибудь Ридлэнд?
Под крики чаек подхожу ближе к океану, пытаясь надышаться им, но не могу вдохнуть полной грудью. Внутри меня словно гигантский ком, который не позволяет мне этого сделать. Мне хочется убежать. Как можно дальше. И я бегу по золотистому песку, глядя прямо перед собой. Легкий теплый ветерок уже успел слегка растрепать выбившиеся из пучка волосы, которые теперь лезут мне в глаза, но я не обращаю на это внимания и бегу, бегу, бегу…