Отверженные
Шрифт:
«Где гарантии?», думаю, он прекрасно ощущал моё смятение. Он жутко меня пугал, будил во мне животный инстинкт – бежать от страха.
Вначале на мой вопрос он просто рассмеялся, я почувствовала его смех, он зашелестел у меня в голове, будоража и так напряженные извилины. Севар оказался очень сильным, намеренно дав мне ощутить свой потенциал. Он знал, как этим пользоваться, знал, как умножать свои силы, и он знал, что фактически победил. Поэтому его смех был таким снисходительным.
«Если бы я хотел вашего поражения – я бы не искал с тобой связи. Тебе придётся рискнуть, моя очаровательная дикарка»
«Почему ты вышел на связь со мной, а не с Джоной?»
В
«Давно я так не умилялся, ох. … Потому что ты сильнее его, и потому что ты … женщина. Красивая, способная продлить род шани идеальная женщина. Если ты ещё не осознала – единственная в нашей касте. По меркам моего мира – ты сокровище. Но которое нельзя просто взять и заграбастать, а с которым нужно искать общий язык и союзничество. Раз уж мне нужны определённые результаты. Бояться меня – естественно, но тебе не стоит. Тебя сюда привёл источник силы шани, чтобы мы нашли компромисс. И мы найдём. Ты готова действовать, Лаванда?»
«Что я должна делать?»
«Отправишься с Джоной, но внутрь ты не войдешь. Тебя встретят мои люди, останешься с ними снаружи и будешь держать связь с братом. Ты почувствуешь, когда придётся поделиться. Я всё сделаю сам так как лучше вашего знаю о козырях верхушки касты и порядка в Пантеоне. Несмотря на твою способность впитывать навыки, здесь ты слепой котёнок. Убеди Джону. Только ты и он»
«Это будет не просто», нервно сглотнула я, думая о Темпе.
«Ради своего народа ты преодолела столько препятствий – справишься и с ним!», жестко, даже с пренебрежением ответил Севар. «До встречи, Лав!»
Стоило ли мне вступать в сговор с этим властным, по всей видимости, жёстким и коварным шани, чьи способности так меня нервировали? … Моё предчувствие честно и откровенно подсказывало, что выбора у меня нет. Почему-то хотелось тяжело вздыхать и потянуло обратно на остров, но подавив мимолётное малодушие, я решительно выбралась из своего укрытия, не забыв ободряюще улыбнуться проходя мимо измученных ожиданием детей и расположившихся в храме женщин. Наши люди устали, им нужен был дом, определенность и завтрашний день.
– Я лечу с тобой! Только ты и я, - бросила я, подходя к Джоне, у которого тут же обеспокоенно вытянулось лицо.
– Так не…
– Без вариантов! – рявкнула я, перебивая его на полуслове. – Раз уж мы разогнались все выжить. Я связалась с префектом Пантеона. Каста шани вовсе не хочет принимать нас с распростёртыми объятиями, но этот Севар задумал переворот, ему лишь не хватает наших с тобой сил. Он готов заключить с нами сделку. И это пока лучшее и единственное предложение. И да, это безумие!
– Я бы назвал это иначе, но ещё не придумали такого слова, - выдавил Джона, коснувшись моей руки, восполняя для себя подробности нашего с Севаром разговора. – Решение отправиться на Дэзу тоже выглядело безумным, но мы здесь и мы всё ещё живы. С одной стороны. А вот и Темп идёт. ..Я буду ждать тебя в трайсере, не хочу этого видеть.
Отлично. Просто по-мужски. Взять и смыться. Как так - то мы толстокожие, бесстрашные и заносчивые, а чуть что – так мы чувствительные!
– Я лечу с Джоной, - выдохнула я, приготовившись к сражению.
– Нет! – категорично процедил он, сузив глаза.
– Нам поставили ультиматум, Темп. Или так или нашей участи не позавидуешь. Всё будет хорошо, - смягчив голос, я обняла его со всем своим необъятным чувством, но Темп даже не пошевелился.
– Тогда я лечу с тобой! – отрезал он.
– В эту их дурацкую цитадель шани не пускают выходцев из других каст, эти их священные законы,
возомнили себя божествами! – вспылила я. – О, я бы очень хотела, Темп. Тебе придётся мне довериться … снова. Я вернусь, и всё изменится. А пока вы укроетесь в храме, и все эти люди закроют вас собой, мы с Джоной об этом позаботились. Это решающий момент, любовь моя.– Лаванда, мне это не нравится! Чутьё охотника подсказывает мне, что этот мир – хищник. И мне плевать на их законы, я не отпущу свою жену в логово этих тварей!
– Мы тоже хищники, Темп, но мы на чужой территории! Мой дар не толкал бы меня к смертельной угрозе, значит, есть шанс. Взгляни на меня, - тронула я его играющие желваки. – Ты меня не потеряешь. … Мне пора.
У меня не было сил расставаться, но оттолкнувшись от него, я чуть ли не кинулась бежать к вытянутому, словно гудящая сигара трайсеру.
– Лав! – окликнул меня Темп. – Только вернись, ведь для меня ты больше, чем жизнь!
Нельзя было броситься обратно, кинуться ему на шею, и целовать на прощание, иначе этого грозило слезами и тяжестью в пришитому к нему сердце. Меня и так колотило до самого Пантеона.
В городе шани все здания белоснежные, много зелени, фонтанов и скульптур. Солнечный свет мягко скользил золотистыми бликами по белым фасадам и глянцевой листве, все линии идеальны и выверены, стройный порядок во всём. Люди облачены в белые одежды, строгая форма или свободные балахоны, но они белые и как по мне – так это перебор. На лицах маски. Исключительно белые. Мы с Джоной смотримся диким нелепым пятном. Джону снимают прямо с трайсера, мне преграждают выход.
– Вам приказано ждать указаний префекта! – отчеканил один из них, оставшись меня сторожить. Я смотрю в спину удаляющегося Джоны и не знаю пора ли молиться, потому что я чувствую себя ужасно беззащитной и потерянной.
«Расслабься. Просто держи с ним связь», обозвался Севар.
Я уже и не помню, что такое расслабиться. …Чувствую Джону, улыбаясь, он бросает им вызов, но собравшиеся там шани настроены враждебно, мы для них всего лишь примитивные дикари, не люди, а биоматериал. Кто из них Севар? Если они все одинаково белые. Хоть бы маски подписывали. Как их вообще можно различать? Нас обвиняют в убийствах, нападении и краже, в организации массовых беспорядков и терроризме. Какая наглость и бред. Это не переговоры, нам просто предлагают сдаться. Джона конечно же не согласен. … И тут начинается самое странное, что мне когда-либо доводилось видеть. Один из совета порывисто делает шаг вперёд, четверо других шустро метнулись ему за спину, а остальные почему-то начали корчиться и кричать, хватаясь за голову. Тот, кто поддался последним – правитель касты. Чтобы сломить его как раз и понадобились наши силы. … Я почувствовала это жуткое ощущение и чуть не закричала сама – из меня будто кто-то тянул жилы, наматывая их себе на локоть, слабея, я со стоном сползала на пол. Как и Джона, рухнувший на колени.
– Пришло время перемен, - я узнала этот голос. – Ваша политика принесла не утешительные результаты, и у меня нет оснований полагаться на вас в будущем. Смена власти верное решение, это освежит касту шани. Я по праву займу место правителя и дополню совет нужными людьми. Ошибок прошлого мы не исправим, но попытаемся возродить нашу касту. Как мы знаем члены совета не уходят на покой, они несут службу до последнего удара сердца, поэтому эти удары придётся отмерить мне.
И неугодные ему советники, включая правителя, забились в предсмертных судорогах, не в силах противостоять и помешать своему палачу. И мы с Джоной оказались причастными к этой казни.