Отстойник
Шрифт:
Пещерный монастырь, действует недавно. Он очень долго был заброшенным, в кельях жгли костры, мародёры выковыривали чудом уцелевшую мозаику, хулиганы писали на стенах матерные слова и рисовали всякую похабщину. А сейчас в них живут монахи, обустроились, обзавелись хозяйством. Над монастырём имеется возвышенность, на ней стоят древние полуразвалившиеся башни - мне туда.
Прохожу сквозь тоннель и оказываюсь в уютном дворике. Затем, по извилистой тропе иду мимо маленького кладбища, слегка запыхавшись, поднимаюсь наверх. Вид открывается потрясающий: бухта в белёсой дымке, едва вырисовываются мощные краны, угадываются контуры военных кораблей, между берегов курсируют пассажирские катера. Но долго любоваться не могу, меня ждут в отделе
– Что стоишь как баран? Ниже спустись!
– слышится хрипловатый голос.
Однако не слишком вежлив, замечаю я. Прыгаю между каменными блоками, действительно, в углублении мерцает тусклое пятно. Подхожу, а сердце предательски ухнуло и застучало столь сильно, что мне показалось, что сейчас произойдёт обвал. Выдыхаю, суюсь как в омут.
Пространство окутывает тело словно кисель, воздух вязкий, будто не дышишь, а пьёшь. Возникает чувство, что сейчас захлебнусь. Судорожно дёргаюсь, от ужаса волосы поднимаются как гвозди, с криком бросаюсь вперёд ... и выныриваю во вполне цивилизованном месте. На стенах обычные обои, на потолке, как белые таблетки, матово мерцают казенные плафоны, и всюду множество дверей, а за ними тихий шум, разговоры, звонки, пахнет свежей краской и кофе.
– Привет, красавчик!
– соседняя дверь неслышно открылась, на меня насмешливо смотрит рыжеволосая красавица. Волосы ниспадают на плечи и напоминают хвост ухоженной кобылы, лицо узкое, подбородок острый, носик вздёрнут, но глаза - это что-то, как бездонные озёра.
– Я Катя. А ты, новенький?
– На работу пришёл устраиваться, - смутился я под её пристальным, бесстыжим взглядом.
– В качестве кого?
– бесцеремонно смотрит на меня оценивающим взглядом.
– Катюша! Проведи его ко мне, - голос раздаётся, словно из воздуха.
– Тебя прямо к шефу. Однако?
– удивляется она.
– Пойдём, красавчик.
– Меня, Кириллом Сергеевичем, зовут, - недовольно говорю я.
– Кирилл! Как чудесно, - она одаривает меня обжигающей улыбкой.
"Вот язва!" - думаю я. Она словно читает мысли: - Нет, просто стерва!
– озорно подмигивает, а в раскосых глазах бегают чертенята. Толкает дверь: - Заходи, шеф тебя ждёт.
Вхожу в кабинет. За необъятным столом сидит небольшой, коренастый мужчина, без определённого возраста, можно дать и сорок и далеко за шестьдесят. На голове залысины, череп круглый, щёки чисто выбриты. Он откладывает бумаги, поднимает взгляд, глаза - нечто потустороннее, выцветшие, радужка почти белая, зрачки едва заметны, но буравят, как дула дальнобойных орудий.
– Сколько можно ждать!
– Так, я ... это ...
– Не тушуйся, мы не звери ... по крайней мере сейчас, присаживайся, наливай газировку, - неожиданно смягчается шеф.
– Для мира я, Леонид Фёдорович Белов, как сотрудники меня кличут, услышишь. Раз ты здесь, значит созрел. Как ты догадываешься, работа у нас грязная, но полезная. Исходя из того, что тебя нашёл драконий камень ...
– Это я его нашёл, - набрав полную грудь воздуха, пискнул я.
– Не перебивай, такие артефакты не находят, - непривычно мягко говорит он, - у тебя и у многих из нас сидит ген древней расы, настолько древней, что даже драконы считаются с нами.
– Они, что, существуют?
– вновь перебиваю его. Он укоризненно качает головой, но отвечает: - Не знаю, раньше жили, но их Сила и сейчас присутствует. У нас были с ними разные отношения. Бывало, воевали, иной раз - заключали союзы.
– Как это?
– хлопаю глазами.
– Оборотень.
– Тьфу ты, - я едва не сплёвываю на бархатистый ковёр, а в мозгу вспыхивают сюжеты из фильмов-ужасов.
– Где-то так, - радостно ухмыляется шеф, - только перевоплощение происходит на других уровнях, человеческому взгляду этот не видно.
– Хоть так, - облегчённо вздыхаю я.
– Но не факт, это смотря, куда попадёшь, есть места настолько гиблые, где твоя сущность принимает физическую оболочку, но о них, позже, всему своё время, - неожиданно он наклоняется ко мне: - Вижу, из кожи рвёшься, стремишься прямо бой, похвально, - одаривает он ласковым взглядом, от которого мои волосы вновь поднимаются дыбом.
– Да вроде нет, не рвусь,- передёргиваю плечами, чтоб сбросить так некстати появившийся озноб.
– Может, чайку?
– замечает моё состояние Леонид Фёдорович. Губы раздвигаются в отческой улыбке, оголяя острый клык под верхней губой.
– Словно как похолодало, - мямлю я.
Шеф мельком кидает взгляд на термометр, на нём двадцать пять градусов тепла, глубокомысленно вздыхает: - Вот так всегда ... Катюша, чай, пожалуйста!
Рыжеволосая ведьма мгновенно раскрывает дверь, в руках поднос, а на нём дымится чашечка безумно ароматного чаю: - Однако чай, вот так, сразу?
– хмыкает она и одаривает меня ехидным взглядом.
– Тебе с варением, красавчик?
– и бесстыже подмигивает.
Неодобрительно взглянул на неё, хмурюсь, с раздражением беру чашку. Не нравится мне этот тип женщин, всюду лезут. Вот, рыжая бестия, прихватывает меня! К своему великому неудовольствию невольно зыркнул на её выпирающие из лёгкой блузки, острые соски. Катерина моментально отследила мой взгляд, с победным видом вздёргивает носик, явная насмешка вырывается с чувствительных губ.
– Свободна, детка, иди. Подготовь мне восьмидесятый, - мягко говорит шеф, глядя поверх её головы.
– Как скажите, Леонид Фёдорович, - скромно тупит она глаза и, вильнув безупречными бёдрами, как кошка, выскользнула за дверь, оставив за собой волнующий запах.
– Несчастный ребёнок, сколько пережила, - вроде взгрустнул шеф, - но нрав бойцовый, жаль не знаю, кто она, ещё ни разу не перевоплощалась, но в ней сидит какой-то зверь ... очень сильный, - произносит он с какой-то тоской и, я невероятно удивился, с тщательно скрываемым страхом. Затем смотрит на меня долго и пристально. От его отческого взгляда, моя душа покрывается инеем.
– Ты её не обижай, - тихо, но властно говорит он, - иначе шкуру с живого сорву.
– Да нет, с чего вы решили, я вообще её первый раз вижу, - мямлю я, ёжась под его буравящим взглядом и, стараюсь как можно больше хлебнуть горячего чаю, чтоб немного согреться.
– Теперь она твоя напарница, будете видеться часто, - с напором, безжалостно говорит Леонид Фёдорович. Мне его сообщение вовсе не нравиться, постоянно видеть её рыжие кудри и это: "Привет, красавчик" - так бесит! Вот я влип!
– Немного посвящу в наши дела, - он не сводит с меня пристального взгляда, - то, что развелось всяких подонков, сам знаешь. В принципе, их во все века было много, вроде не страшно, но, - он делает паузу, - ситуация сейчас иная, это принимает формы эпидемии, люди в буквальном смысле заражаются агрессией. Скажу тебе нечто важное, я понял, это вирус, самый настоящий ... не смотри на меня как на полоумного старика. Ты что, вообще, знаешь о вирусах?
– благодушно склоняет тяжёлую голову.