Чтение онлайн

— Но на дерьме вырастают прекрасные розы, — Владимир разлепил глаза и задумчиво посмотрел на пустую рюмку.

— У нас сегодня не беседа, а прямо какой-то круговорот дерьма в беседе, — Сергей повторил задумчивый взгляд собеседника на такой же пустой объект,

— Точно. Свойство у него такое крутиться. Глобальное свойство. Как там в писании сказано: "Из дерьма вышел и снова дерьмом станешь". Полный круговорот.

— По-моему в писании немного не так, но мысль твоя верна. Давай выпьем, — предложил Сергей.

— За что?

— Давай выпьем за прекрасные розы которые

должны вырасти на нас, на дерьме.

— О`кей. Давай за розы, — согласился Владимир и поставил свою рюмку на стол, рядом с Серегиным.

Сергей лихо завел горлышко бутылки на цель и опрокинул:

— Ты смотри. Последний раз пьем, больше нет. Всю выпили.

— Серега, найди. Еще один тост остался.

— Какой?

— Серьезный.

— Если серьезный — найду, — Сергей встал, пошатываясь подошел к сейфу, открыл и вытащил двухсотграммовую бутылку, наполовину пустую.

— Спирт, — коротко пояснил он.

— Давай.

— Так какой тост?

— Ты наливай. Сергей разлил по рюмкам.

— Давай выпьем за нас — через десять лет, — Владимир взял в руки рюмку и чокнулся с Сергеем.

— За нас — сорока шестилетних, — поддержал друга Сергей и снова чокнулся. Мелодично пропел хрусталь.

Днепропетровск. Воскресенье, 4 октября 1998 г.

Ровно в семь, как было договорено, Владимир подкатил на своем «Опеле» к Настиному дому. Девушка его уже ждала у подъезда. Одета она была предельно демократично — спортивный костюм, в руках небольшая спортивная сумка.

— Привет, — Владимир поприветствовал садящуюся на переднее сидение девушку.

— Привет.

— И вот с этой сумочкой ты собралась лететь в Нью-Йорк?

— Чемодана для таких дел у меня пока нет. Мы в нью-йорки летать не привычны. Так что уж озаботьтесь, сударь, о вашей компаньенше.

— Да уж озабочусь.

Оба весело рассмеялись. Так, весело болтая, они выехали за город. Владимир прибавил газа.

— А можно мне? — неожиданно попросила девушка.

— Что можно? — поначалу не понял Кедров.

— Сесть за руль.

— О'кей. Садись. Владимир остановил машину и они с Настей поменялись местами. Девушка уверенно взялась за руль и тронула машину с места. Через двадцать минут Владимир понял, что Настя неплохо водит машину, даже совсем не плохо.

— И где это ты научилась вождению?

— Где, где. На курсах, где же еще.

— И когда же?

— Два года назад.

— А после этого водила автомобиль?

— Водила.

— Какой если не секрет?

— "Девятку".

— Вот уж не думал, что у твоих родителей имеется такой аппарат.

— У моих родителей вообще машины нет. При чем тут мои родители? Машина была у моего бывшего парня.

Ответ был так неожиданен и так разящ, что Владимир сначала инстинктивно почувствовал душевную боль и лишь мгновение спустя, его мозг обработал только что полученную информацию. Заныло еще сильнее. "А что ты собственно говоря хотел? Красивая, умная девушка. Или ты считаешь, что только у тебя глаза есть, а у других мужиков они что,

отсутствуют? Или ты тут один мужчина, а другие так, импотенты или голубые? Принимай все как есть…"

— Тебе неприятно было это услышать? — девушка на секунду оторвалась от дороги и посмотрела на Володю.

— Да как тебе сказать, — Кедров собирался мыслями, — это конечно более неприятное известие чем, например, узнать, что самолет "Киев — Нью-Йорк", на котором ты должен лететь, уже в воздухе и без тебя, но все-таки получше, чем услышать от лечащего врача что у тебя рак.

— Хорошо держишь удар.

— Мерси.

В салоне машины повисла пауза. Между тем «Опель» уверенно, особенно не напрягая свое двух с половиной кубовое сердце, на скорости сто двадцать километров в час делал свой маленький блицкриг на Киев.

— Почему ты замолчал? — девушка вновь повернулась и посмотрела на Владимира.

— Прихожу в себя, — Владимир смотрел вперед. — Настя и у тебя с этим парнем…

— Было все, если ты это хочешь услышать.

С нарастающим ревом мимо них пронесся «Краз». "Если бы судьбе было угодно, чтобы сейчас мы врезались в тот «Краз», то лучше бы это произошло минутой раньше. Я бы ничего так и не узнал", — неожиданная мысль мелькнула в голове Владимира. Он глянул на спидометр и… рассмеялся. Девушка от неожиданности надавила на тормоз. Недовольно взвизгнула резина шин, ремни безопасности деловито, крепко обняли два тела и сразу же затем их отпустили. «Опель» остановился.

— Ты чего? Рад услышанной информации?

— Рад, что за эту минуту разговора с тобой, скорость машины возросла со сто двадцати до ста сорока.

— Ну и что? — девушка недоуменно посмотрела на Кедрова.

Он не спеша положил левую руку на сидение водителя, приблизил свое лицо к лицу девушки и медленно, четко произнес:

— А то, что для тебя этот разговор очень важен, ты очень ждала моего ответа и волновалась. Хотя внешне — абсолютная беспристрастность. Но вот «Опель», мой старина «Опель» тебя раскусил и выдал твое волнение своему хозяину, то есть мне.

— Я должна тебе была это сказать.

— Я понимаю.

— При наших встречах, свиданиях… я не решилась, я…

Машина взвыла, но не тронулась. Да и чего ей это было трогаться, ну подумаешь, что изящная женская ножка надавила на педаль акселератора, сцепление то отключено, да и руки хозяйки этой ножки лежат не на руле и губы, кстати, озабочены были в данный момент другими губами. Нет, положительно сейчас не стоило трогаться.

— …мне кажется, что все-таки практики вождения тебе не достает. Да и «девятка» по сравнению с «Опелем» дрянная машина…

— …дрянная.

— Надо переучиваться на «Опель», привыкать к нему.

— Надо…

Целых полчаса «Опель» терпеливо ждал. Наконец "вводный курс по вождению" был прочитан и вновь шины машины уверенно зашуршали по асфальту дороги.

— Ты о чем думаешь? — Настя облизнула чуть припухшие губы и лихо обошла старину "Москвича".

— О чем я сейчас могу думать? Ля мур, ля мур. Этот великий, захватывающий, загадочный, непонятный, желанный, теплый, мягкий, холодный, безжалостный ля мур.