Чтение онлайн

— Во-первых тебя пока с КБ не выгнали…

— И в тюрьму не посадили. И на том спасибо, — Владимир перебил Сергея.

— А во-вторых, — ни сколько не обращая внимания на реплику Владимира, продолжал Сергей, — жизнь, брат, штука сложная, многообразная и, к счастью, довольно интересная. Может быть, уйдя из КБ, ты станешь счастливей, чем был. Мало ли что. Ведь ты сам видишь, что сейчас твориться в стране. Мы же стоим на грани огромнейшего бардака. А где бардак, там можно и много потерять, но можно и много приобрести. Просто надо сейчас жить по принципу: "Ввязаться в драку, а там посмотрим". Я лично рассчитываю именно на это.

— Так ты не передумал рассчитываться из КБ?

— Почему рассчитываться? Я уже, считай, рассчитался. Я написал заявление.

— Когда

ты успел?

— Как только прилетел с полигона. К тебе на стройку я пришел, когда заявление было подписано.

— Ну, Серега, ты даешь. Вот так сразу, добровольно, очертя голову кинуться неизвестно куда.

— Я же сказал, сейчас нужно жить по принципу: "Ввязаться в драку, а там посмотрим". И пока нет семьи, детей — это не так уж и страшно. Не за кого отвечать.

— А где будешь жить?

— Квартиру сниму. Не проблема.

— Так ты по случаю такого для тебя события принес и "Столичную".

— Точно.

— А плохо нам не будет — пиво и водка.

— А я специально так сделал. На дольше запомнится. Вот представь себе, лет через десять, будем мы уже богатые, умудренные опытом, но еще не старые…

— Это когда и возможности будем иметь и желание.

— Точно. Так вот, будем мы сидеть не в такой задрипанной комнатушке, на этих колченогих стульях, а в каком-нибудь респектабельном офисе моем или твоем, на дорогих кожаных креслах, пить дорогое вино, вспоминать этот день и как мы, по-плебейски, нажрались тогда.

— Ну, если по-плебейски, тогда вытаскивай "столичную".

Разлили по стаканам первые сто грамм.

— А вообще то Володя, тебе повезло.

— Вот те раз. И чем же это мне повезло.

— Сейчас время начинается интересное — время распада. Распадаться начнет все — начиная от государства и кончая самим человеком. Знаешь как в ракете — что бы донести груз до цели она отбрасывает девять десятых своего веса. Отстреливает первую ступень, вторую. И если вовремя не избавиться от ненужной ступени то и цели можно не достигнуть. Так что от Ирки лучше было избавиться теперь, чем через пять-шесть лет. А избавляться пришлось бы, ты тут себе никаких иллюзий не строй. Только за пять-шесть лет она бы тебя здорово притормозила.

— И как в ракете, достигая цели, полезный груз превращается в ничто, — Владимир задумчиво в руках вертел пустой стакан.

— Может и такое случится — и с нами и с государством. Ну да черт с этим. Давай выпьем. Как говорится "Поживем — увидим". Раньше времени я лапки складывать не собираюсь.

— Я тоже.

— Предлагаю тост, — сказал Сергей после того, как разлил остатки водки по стаканам. — "За нас с тобой".

Два граненных чокнулись, соединяя на старте эпохи «Распада» две человеческие судьбы, соединяя по-русски — за убогим кухонным столом ста граммами водки…

Уже под утро, уходя от Володьки, Серега потребовал у того записную книжку и нетвердой рукой записал номер телефона:

— Надумаешь ввязаться в драку, позвони по этому телефону. Помогу отмахиваться.

На следующий день Владимир чувствовал себя припаршиво. Это как раз был тот классический случай, когда о дне выпивки лепечут: "Чуть не умер", а на следующий день стонут: "Лучше б я умер". И в этот далеко не светлый ни для его души, ни для его головы день он увидел в столовой ЕЕ. И вмиг забылось все плохое, что между ними произошло накануне. Он шагнул ей навстречу. Исчез обычный гомон кабэвской столовки. И тут Володя увидел, что она не одна. К ней подошел он, Илья, что-то шепнул ей на ушко, они оба рассмеялись и сели за свободный столик. И вновь красным полыхнуло перед глазами. Медленно, ничего не видя и не слыша, Владимир подходил к их столику. Они его увидели в метре от себя. "А если я сейчас возьму и швырну в него поднос с едой", — от такой мысли у него аж руки зачесались. Но красная пелена уже спала с глаз и он овладел собой. Владимир с удовлетворением заметил испуганный взгляд Ильи,

красные пятна на его лице. Неожиданно он поймал себя на мысли, что видеть побледневшее лицо Ирины ему тоже приятно.

— Привет честной компании, намеренно интонацией выделяя слова «честной» и делая ударение на букве "е".

— Привет.

— Привет, — ответили они почти вместе.

— Ну как, Илья, к аспирантуре готовишься? Там, в той тетради, кстати, неплохая математическая модель расчета эффективности изложена. Так что, если не побрезгуете воспользоваться, то милости прошу, автор не против. И снова Владимир с удовольствием смотрел как сжался Илья, как сжалась Ирина.

— Все, не буду вам мешать. А то вы тут из-за меня, от волнения, язвы понаживаете, а стране нужны не только красивые, Владимир посмотрел на Ирину, — и не только хитрые, — он перевел взгляд на Илью, — но и, ко всему прочему, и здоровые инженеры. Я подошел, собственно, к тебе Иришка, — Володя намеренно при Илье ласково называл девушку. "Пусть попсихует. Не все коту масленица", — мы не могли бы сегодня встретиться после работы и покалякать кое о чем?

"Она должна согласиться, должна. Сейчас она напугана, выбита из колеи и желает только одного — побыстрее закончить этот неприятный разговор".

— Хорошо, Владимир. Когда и где?

— В шесть, на нашем обычном месте.

— Хорошо, — еще раз сказала Ирина.

— Ну все. Пока, Илюша. До встречи, Ириша, — Владимир развернулся и, по возможности, пошире расправив плечи, пошел искать свободный столик. "И этот раунд я у него выиграл. Но бой все равно проигран. Это все равно, что попытаться выиграть бой по очкам, получив в нем сильный и эффектный нокдаун".

Владимир увидел Иру метров с тридцати. Он быстро пошел к ней навстречу. И с каждым сделанным шагом все сильнее и сильнее щемило сердце — как же Иришка была хороша. Распущенные русые волосы волнами спадали на плечи. На округлом лице, пламенели крупные чувственные губы, косметический карандаш и тушь удачно подчеркивали выразительность крупных светло — серых глаз, длину и пушистость ресниц. Черные брюки подчеркивали стройность ног и идеальную округлость бедер. На пиджаке красиво был уложен бежевый воротник блузки. На правом плече у девушки висела маленькая сумочка, за которую она держалась правой рукой. Левую руку, за несколько шагов до встречи, Ирина всунула в карман пиджака.

— Здравствуй, Ира.

— Привет. Молча они пошли по улице. В разговоре повисла пауза. Наконец Ирина сказала:

— Почему молчишь?

— Ты молчишь и я молчу.

— Ну ты же захотел меня видеть? Я пришла, а ты молчишь. Так о чем ты хотел со мной переговорить?

Владимир знал Ирину. И умом он понимал, что эта девушка хороша для победителя. Но для проигравшего…Она не из той породы русских девушек, которые и когда нужно, и когда делать этого и не стоило бы, держатся и поддерживают своих мужчин до конца. Представить Иринку, тянущую своего напившегося благоверного на своих плечах домой из какой-нибудь забегаловки или, вскочив ни свет, ни заря готовить ему горячий завтрак перед работой — нереальная картина. Ирина Николаевна представляла собой классический западный образец — дорогой, вот мои обязанности, согласно брачного договора, вот твои. Ты их не выполняешь. Так что гуд бай, май бэби, гуд бай~. Все это Владимир понимал. Но он любил эту девушку. И уже просто, на одних эмоциях, кинулся в бой:

— Ирка, черт возьми, я тебя люблю. Ты тоже вроде меня любишь…или любила. Да, у меня неприятность, крупная неприятность. Так что, этого для тебя достаточно, чтобы после того, как мы столько времени не виделись, прийти на свидание с каменным лицом, всем своим видом показывая свою отстраненность от меня, и спрашивать холодным тоном: "О чем ты хотел со мной переговорить"?

— Во-первых, успокойся. Если ты и дальше будешь так разговаривать со мной в таком тоне, я тут же уйду домой. Во-вторых…, - девушка замялась.