Отчаянная девчонка
Шрифт:
– А вдруг он ушел? – предположила Мотька уже в машине.
– Да куда ему идти!
Котя действительно был дома.
– Ты чего трубку не брал? – накинулся на него Кошелев. – Девицы со страху чуть не померли – а вдруг их герой деру дал!
– Да ну вас, Михал Михалыч! – воскликнула Мотька. – Вечно вы все преувеличиваете. Давай, Сергей, пиши письмо брату!
– А что писать? – растерялся Котя.
– Для начала напиши, что тебе надо с ним поговорить, и если он согласен, пусть подаст какой-нибудь знак! – сказала я.
– Какой
– Ну, к примеру, пусть крынку на забор наденет! – предложила Мотька.
– Крынку? – захохотал Котя. – На забор? Ты что, с Украины?
– Мама у меня с Украины, а я москвичка!
– Нет, крынка не годится… тут надо что-то не бросающееся в глаза, чтобы его дружки ничего не заподозрили, – уже входил в роль Котя.
– Что бы это могло быть… – вслух думала я. – А, я знаю! Пусть он на калитку новую проволочную петлю сделает! Та совсем уже плохая! И никто ничего не заподозрит!
– Отлично придумано! – воскликнула Мотька. – Даже какая-нибудь тряпка на заборе может вызвать подозрения, а петля на калитке… Это здорово!
– Ну хорошо, – сказал Котя, – допустим, он сделает эту петлю, а дальше что?
– А вот тогда и будем думать!
– Вдруг он приведет с собой своих дружков? – поинтересовался Кошелев.
– Не думаю! Он же не хочет убивать брата. Но мы на всякий случай подстрахуемся, будем следить за ним, а ты пока посидишь где-нибудь. Если все чисто, тогда встретишься с братом, а нет – значит, нет.
– Он посидит у меня в машине! – вызвался Михал Михалыч. – Я уж с вами, братва!
– Здорово! Если придется уносить ноги, машина очень даже пригодится, – радовалась Мотька.
– Да, Котя! – сообразила я. – Надо выработать условный звонок, чтобы ты знал, что это мы звоним. Два звонка, потом отбой, потом еще три звонка и отбой, после этого можешь снять трубку.
– Есть, ваша честь! – улыбнулся Котя. – Я думал, такие девчонки только в кино бывают!
Мы простились с Котей, и Михал Михалыч отвез нас с Мотькой на Киевский вокзал. Он хотел довезти нас до самой дачи, но мы сказали, что нам рано еще возвращаться. Послонявшись еще какое-то время по вокзалу, мы наконец сели в электричку.
– Аська! Ты что, все-таки втюрилась? У тебя глаза совсем коровьи!
– А знаешь, что он мне сказал сегодня?
– Что? – у Мотьки глаза загорелись любопытством.
– Что если бы я была постарше, он бы в меня влюбился. И женился!
– Иди ты!
– Честное слово!
– Здорово! Аська, как романтично! И он будет ждать, пока ты повзрослеешь, да?
– Об этом он не говорил.
– Но так полагается!
– Где так полагается?
– В книжках, в кино!
– Ну, он, видно, другие книжки читал!
– Ой, Аська, я тебе завидую, это ведь было почти объяснение в любви! И не от Балабушки, и даже не от Митьки. Этот уже совсем взрослый! Кайф! А он-то тебе здорово нравится?
– Нравится. И потом мне его жалко!
– Ой, тогда это настоящая русская любовь!
– Почему русская? – удивилась я.
– А
говорят, русские женщины без жалости любить не могут!– Ерунда!
– Ничего не ерунда!
В таких вот очень увлекательных разговорах мы и не заметили, как доехали до нашей станции. Было около пяти.
– Мотька, рано нам возвращаться, тетя Липа очень удивится.
– И что ты предлагаешь?
– Давай доедем до следующей станции и пойдем обратно пешком!
– Ну нет, я от всех этих переживаний и так уже еле ноги таскаю, а ты предлагаешь пешком переться столько километров. Ни за что! Лучше скажем тете Липе, что на канале начался проливной дождь, вот мы и уехали.
– Нет, скажем, что нам стало скучно! В это она скорее поверит, чем в дождь!
– Думаешь?
– Уверена! Ладно, пошли домой, вообще-то я тоже устала, как пес!
Глава XI
ДАЧНОЕ ЧАЕПИТИЕ
Когда мы свернули с шоссе на нашу улицу, я заметила, что у нас на участке стоит незнакомая зеленая машина.
– Кто-то к вам приехал! На «Пежо»! У кого из ваших знакомых такая машина?
– Первый раз вижу!
Мы перешли на бег. В этот момент из дому вышла женщина в шортах, маечке и большой красной шляпе.
– Ниночка! – первой узнала ее Матильда. – Игорь Васильич приехал!
Я ворвалась на участок с воплем:
– Ниночка! Дед!
И тут же в дверях террасы появился дед, загорелый дочерна.
– Аська! Матильда! Кто может сравниться с Матильдой моей! Аська, солнышко! Взрослая, совсем взрослая! А ты, Матильда, ну-ка покажись! Тоже взрослеешь не по дням, а по часам! Нина, смотри, какие барышни меня окружают! Не ревнуешь?
– Если учесть, что одна барышня – твоя внучка, то нет!
– Ну вот, обязательно нужно сказать человеку гадость!
– Что это вы так рано вернулись? – спросила подоспевшая тетя Липа.
– Да тоска там зеленая, – сказала я и отвернулась.
– А как мой торт, понравился?
– Единственное, что там было вкусное, это ваш торт! – заявила Матильда.
– Ура! Значит, вы голодные! – обрадовался дед. – Липа уже вовсю кухарничает, обещает скоро накормить! Я просто мечтаю поесть Липиных вкусностей за нашим столом на террасе! Нинка, ну разве здесь не рай?
– Рай, рай! – смеялась Ниночка. – Особенно после Гавайев.
– Вы были на Гавайях? – хором воскликнули мы с Мотькой.
– А до того еще три дня провели на Таити, вот где сказка! – шумно восклицал дед. – Но в Подмосковье все равно лучше, я вот сейчас тебе, Нина, сирени наломаю!
– Игорь, подожди, давай сначала достанем все из машины! – воскликнула Ниночка.
Но дед не послушался, а шагнул к кустам сирени возле террасы, наломал большой букет, потом, окинув его взглядом, сломал еще две ветки белой сирени, взял лейку и облил букет водой, потом встряхнул его так, что брызги полетели во все стороны.
– Вот, Ниночка, тебе подмосковная сирень! – преподнес он букет жене.