Острые грани
Шрифт:
Жрица уже успела снять с полки какую-то небольшую склянку и опять вернулась к столу. Сняла с огня приличного размера стеклянный сосуд с кипящей зеленой жидкостью. Помешала. Откупорила пузырек. Поднесла к губам. Выпьет? Нет, что-то зашептала. И тут я заметил… Жидкость в нем была красная! Густого такого, карминного оттенка. Догадка, тут же промелькнувшая в голове, отозвалась целой стаей протопавших по спине мурашек. Что там магистр Ледовский говорил про кровь Тэрила? «Проклятие ближайших родственников». Так, кажется? Покушение на королевскую семью сорвалось, и вот теперь новая тактика, новая попытка?
Не успел я еще
Ха! Получилось! Под гневный возглас рыжей стервы склянка выскочила из ее рук и, проделав головокружительное сальто в воздухе, приземлилась точнехонько на пол. Ура!
О! Сколько экспрессии! А такого выражения я вообще не слышал. А это слово что означает? Явно что-то нехорошее. Да, жрица осталась верна себе. Но ругается она прямо как портовый грузчик. Очень злой портовый грузчик!
Ну вот! Теперь она ползает по полу, собирая осколки, и продолжает нецензурно сокрушаться:
– Ничего-ничего… Завтра повторю… Почти получилось. И кровь щенка еще есть. Подожди еще чуть-чуть, повелительница!
Это что за бормотания? Все-таки кровь принца? А Нардиш-то хоть и ренегат, но не дурак. Прав оказался. А вот что «есть еще», это настораживает. Надо срочно найти и уничтожить. И эта ее «повелительница». Не про мою ли это маму? Лунная богиня и ее верная жрица. Так, что ли?
Ладно, где же остальной запас крови Тэрила? И как он велик? Посмотрим.
Вот тот самый шкаф. Тяну за ручку. Поддается. Тэшш, приятно быть невидимым, но материальным! Дверца открыта, а у жрицы-то глаза, оказывается, какие большие! Так, надо быстрее. Бумаги, ткани, статуэтка, пузырьки. Так-так… Ну, какой же? Прозрачный, красный, черный, здесь вообще, по-моему, чей-то глаз плавает… А! К тэшшу! Все летит на пол. Жрица заходится в безумном крике (кажется, я не ошибся) и бросается ко мне. Хочу увернуться, но не успеваю. Мы сталкиваемся…
Точнее, должны были столкнуться. Но не столкнулись. Я отскакиваю в одну сторону, жрица в другую. И меня передергивает. Как будто холодной водой облили. Миг назад я прошел сквозь человека! Или человек сквозь меня. Это как посмотреть.
А вот Лойс больше не кричит и не ругается. Только шарит вокруг глазами, шевелит пальцами, и вокруг фигуры женщины сгущается тьма. Дымка растет, становится все больше, расползается в стороны. Черная магия, чтоб ее!
Я отступаю подальше к дверям. А не пора ли мне уже ретироваться? Но сначала, для верности, подожгу-ка я валяющиеся на полу осколки. Обычным, простым огнем. Ни черным и ни белым. Давно я такой не создавал. Ну, ничего. Вон как весело заполыхало. А подписываться Солнечным или Лунным пламенем и правда не стоит. Пускай поломает жрица голову, кто к ней в гости заходил.
– Кто здесь? Покажись! Я тебя все равно достану, кто б ты, ублюдок, не был! – шипит рассерженной змеей Лойс.
Напитываю щиты энергией еще больше и нащупываю дверную ручку. Вроде призраки должны уметь проходить сквозь стены? Но пробовать что-то не хочется. Лучше уж по старинке.
Чернота уже почти добирается до меня, и я толкаю поддающуюся дверь наружу. Но вдруг слышу знакомый голос. И замираю.
– Лео!
Ну, Лео! Ну, отзовись!Дождался! Я ведь совсем недавно хотел связаться с подругой! На миг от радости забыв обо всем, ору:
– Эли!
К действительности меня возвращают крики за дверью и резко дернувшаяся наружу под моими пальцами дверная ручка. Она тащит меня за собой, я теряю равновесие и спиной вперед вываливаюсь за порог. О-о-о!..
Реальность перед глазами расползается на лоскутки.
– Тэш-ш-шш!
– А-а-а-а!
– Эли, ради Солнечного, не ори так!
– Лео?! Т-ты где?
Голос девушки дрожал и запинался. Наверное, мое неожиданное появление ее сильно напугало. Но так сама же звала! А я еще так неудачно приземлился – прямо на пятую точку рядом с подпрыгнувшей от неожиданности подругой. «Больно! – подумал я, поднимаясь на ноги. – Разве призракам бывает больно? Или я уже не призрак?»
– Привет, Эл! Как же я соскучился! – улыбнулся я подруге. Но девушка даже не посмотрела на меня, продолжая растерянно крутить головой. Неужели опять?
– Эли, только не говори, что тоже меня не видишь, – простонал я.
– Н-н-нет, – растерянно протянула Элия, – не вижу. Только голос слышу. Как в прошлый раз, когда мы говорили. Только теперь он звучит не в голове, а прямо передо мной. Рядом. Пожалуйста, Лео, скажи, ты и вправду здесь? Почему я тебя не вижу? Мне страшно.
– Прости-прости, что напугал. Это и правда я. Не бойся. Просто, похоже, я сейчас невидим. Протяни руку.
– Невидим? Зачем руку? – как ребенок, спрятала ладошки за спину Эли.
– Да не бойся же. Просто протяни.
Эли медленно и с явной опаской вытянула вперед правую руку и так широко распахнула глаза, опушенные длинными ресницами, что я невольно залюбовался своей подругой. Какая же она все-таки красавица! И умница. Не пугается сейчас… почти. Доверяет!
Я осторожно прикоснулся к протянутым в мою сторону пальчикам и несильно сжал их в руке. Как и следовало ожидать, стоило только пожелать, и нематериальный, как и в случае с жрицей Лойс, я смог прикоснуться к руке подруги. И она почувствовала мое прикосновение.
– Ой! – Рука была тут же отдернута и спрятана обратно за спину. А Элия, видимо смутившись проявления своих чувств, нахмурилась и тут же потребовала:
– Леор, хватит шутить! Объясни немедленно, что с тобой произошло и почему я тебя не вижу?
– Ну, – вздохнул я, – если вкратце, меня забросило в Призрачный мир. Причем живого, не бойся. Там, кстати, я встретил свою маму. А когда в том мире я заснул, моя душа, видимо, отделилась от тела и каким-то образом перенеслась сюда.
– Ты что, призрак?! Их же не бывает! И как ты живым попал в мир мертвых? Лор Альрик сказал, что тебя убили черные жрецы. Как ты спасся? – просто-таки засыпала меня вопросами девушка.
– Эй-эй, Эли, не торопись! Давай все по порядку.
– А вдруг ты сейчас опять пропадешь?
Прозвучало это так грустно и тоскливо, что у меня что-то сжалось внутри. Выходит, пока я болтался по другому миру, за меня здесь переживали. А я, остолоп бесчувственный, почти не вспоминал ни о друзьях, ни об отце. Они же меня погибшим считали. Каково им пришлось?
– Не пропаду, Эл, – сказал я как можно мягче. – Не в ближайшее время, точно.
Эли шмыгнула носом и опустилась на краешек кресла.