Острые грани
Шрифт:
Я снова припал к щели. Сейчас, рядом с распростертым на алтаре тельцем я увидел женщину. Она так сильно выделялась на фоне окружающей обстановки, что я удивился. Но тут же перебил сам себя: «Нет, она выделяется, но выделяется скорее, как генерал выделялся бы среди своей армии. А так ее присутствие здесь вполне органично и объяснимо. Черная жрица!»
Одетая в облегающее черное платье с умопомрачительным вырезом от самого бедра, ярко-рыжая, с длинной кудрявой гривой тщательно уложенных волос, она запела. Снова. Раскачиваясь и извиваясь, словно змея, стала медленно приближаться к алтарю с принцем. Так вот
Я снова обернулся к своему спутнику.
– Боюсь, вывод очевиден. Они собираются принести принца в жертву. Лунной богине, я полагаю, – каким-то деревянным голосом выговорил я.
– Сейчас? – только и спросил лор.
– Вероятно, да.
Признаться, меня трясло. И я совершенно не представлял, что мы можем предпринять. Вдвоем против сотни магов.
А вот лор Витте, видимо, на что-то решился. Он вытащил из ножен меч и пресловутый кинжал и посмотрел мне в глаза.
– Мы не можем дать им убить принца. И выход у нас сейчас только один, – указал он в направлении заполненного балахонами зала. – Не знаю, как мы оттуда выберемся, но ворваться и вырвать из их рук принца мы, я надеюсь, сумеем, – вопросительно посмотрел на меня глава тайной службы.
– Пробить стену, огнем выжечь путь до алтаря, схватить принца, – не веря ни единому своему слову, перечислял я. – С боем прорываться к другому проходу… Безумие. Самоубийство.
– А что нам еще остается?
– Ничего. Готовьтесь, на счет три я разрушу стену. И дайте мне свой кинжал.
На миг замерев, явно колеблясь, Альрик рукоятью вперед протянул мне оружие.
– Не порежьтесь.
– Да уж постараюсь, – нервно хмыкнул я, осторожно забирая кинжал и чувствуя все тот же исходящий от него ледяной холод. Жуткая вещица.
– Ждать больше нельзя, – снова заглянув в отверстие, заявил Витте. – На счет «три». Раз. Два. Три! – скомандовал он.
И я резко выпустил вперед всю доступную мне силу воздуха, наподобие тарана врезавшуюся в стену. Лунное пламя тоже неплохо справилось бы с поставленной задачей, но его следовало поберечь. Кроме того, лишний шум и паника нам сейчас как раз на руку.
Часть стены, где сила соприкоснулась с камнем, просто вынесло наружу, заставив ее влететь в зал и снести все живое, находящееся на пути. То есть черных жрецов. Вот и ладушки!
Мановением руки развеяв повисшую в воздухе каменную пыль, я переступил через обломки. За мной тут же последовал Витте.
– Лор маг, действуйте! – поторопил он меня, обводя взглядом ошеломленного и пока не опомнившегося противника. Я наспех заткнул кинжал за пояс, мельком увидев начавших приходить в себя черных жрецов и со злостью уставившуюся на меня рыжую жрицу. В руке у нее был ритуальный кинжал. По мимолетному ощущению совсем непростой, но и не такой, как тот, что оказался сейчас у меня за поясом. Женщина, злорадно улыбнувшись, опустила взгляд на распростертого перед ней мальчишку. Да ни за что!
«Или у меня все получится, или меня потом четвертуют за убийство королевской особы», – подумал я, вскинув руки и выпуская из растопыренных пальцев Лунное пламя. Прямо в направлении жрицы и алтаря.
– Леор! – как сквозь вату, услышал я предостерегающий крик Альрика. Ну да, все маги сумасшедшие!
Огненное облако в одно мгновение черным цветком проросло сквозь
толпу людей, отправляя в небытие все на своем пути, и достигло алтарного камня.«Стоп. Стой, мое хорошее, – мысленно прошептал ему я. – Тише. А теперь огибай, обтекай его осторожно».
Хвала Солнечному! Или Лунной. Уж не знаю, кого благодарить. Но Лунное пламя послушалось. Аккуратно изогнувшись, черный цветок тянул свои смертоносные лепестки к занесшей кинжал жрице.
Глаза женщины в ужасе расширились, и вместо того, чтобы, как задумывала, вонзить лезвие в тело бесчувственного ребенка, или, повинуясь чувству самосохранения, отпрянуть в сторону, жрица направила острие изогнутого кинжала вперед, словно надеясь защититься от надвигающейся угрозы. И черное пламя, достигнув намеченной цели и любовно облизав лезвие ритуального оружия, рассеялось. Исчезло. Растаяло.
Надежда на быструю победу над врагом развеялась, как дым, и, не теряя времени, я бросился бежать по расчищенному проходу. К принцу. «Спасти, прикрыть, защитить», – раскаленным набатом билось в голове.
Меня обогнал Альрик. И отразил мечом нацеленный мне прямо в голову удар посоха одного из жрецов.
«Через несколько секунд они опомнятся и начнут бить уже заклинаниями», – пронеслось в голове. Двумя прыжками обогнув сражающихся, я достиг алтаря и, перемахнув через него, оказался между поднимающейся с колен жрицей и бесчувственным принцем.
Оружия в руке женщины уже не было. Платье обгорело. А темно-карие глаза с ненавистью уставились на меня. Она бросилась вперед, длинными и остро заточенными ногтями целя мне в глаза. В последний момент я шагнул в сторону и пропустил противницу на два шага вперед. Потом развернулся и, схватив ее сзади за талию, приставил кинжал к горлу.
– Стойте, или она будет мертва! – закричал я, привлекая внимание собравшихся в пещере и готовых напасть на нас черных магов.
– Ублюдок! Гаденыш! Сволочь! Ты прервал ритуал! Я убью тебя! – шипела, словно змея, извивающаяся в моих руках жрица.
– Сейчас я тебя убью! Если не прикажешь им остановиться. – Я крепче вдавил лезвие в шею этой бешеной.
– Никогда! Да я с тебя кожу с живого сдеру! Да я твои глаза прямо из глазниц выем! – никак не могла угомониться рыжеволосая садистка.
– Фу! Гадость какая. Да у вас больная фантазия, малоуважаемая лори, – поморщился я. – Альрик, снимите, пожалуйста, принца с алтаря, – обратился я к подоспевшему Витте. Маги, заполнившие зал, пока не двигались, удерживаемые на месте беспокойством за жизнь своей предводительницы. Но одно только ее слово, и черные балахоны были готовы применить десятки и сотни смертоносных заклинаний, мерцавших сейчас на кончиках их пальцев.
– Браво! Браво, мой мальчик! – раздался вдруг в звенящей тишине знакомый насмешливый голос. – А я все ждал, когда же ты сюда доберешься. Еще и лора Витте с собой захватил. Молодец!
Обернувшись на голос и развернувшись вместе с пленницей в противоположную сторону, я увидел отделившуюся от стены неприметную тень. Магистр Нардиш Ледовский! Собственной персоной! Одетый во все черное, черноволосый и черноглазый, он представлял сейчас собой эдакий классический образчик черного мага. И я с трудом узнавал в нем знакомые черты любимого учителя.