Остров
Шрифт:
Кимберли сердито нахмурилась, но лишь пожала плечами.
– Ты, наверное, права. Мне не следовало бы объявлять об этом во всеуслышание. – Она обвела нас взглядом. – Что поделаешь, иногда теряешь над собой контроль. Но крыша у меня на месте. Может быть, немножко расшаталась парочка стропил, но... для волнения нет причин. Я еще в здравом уме.
– Меня саму посетило несколько довольно ужасных мыслей, – промолвила Билли. – О том, что мне хотелось бы сделать с Уэзли. И некоторые из них были намного хуже, чем отсечение головы.
– И меня тоже, – сказал я.
– Ну и я не святая, – призналась Конни
– Я не знаю, – возразила Кимберли. – Время покажет. – С этими словами она отвернулась и продолжила свой путь.
Мы все тревожно переглянулись.
Кимберли всех нас всполошила.
После этого мы надолго замолчали, и даже Конни перестала ныть.
Должно быть, наше молчание встревожило Кимберли, и, спустя какое-то время, она хмуро взглянула на нас через плечо.
– Да что с вами со всеми? Билли лишь покачала головой.
– Ничего, – ответил я.
– Нет, нет, – подтвердила Конни. – С нами все нормально.
Кимберли повернулась и пошла нам навстречу.
– Да что это вы! Полно, я пошутила. Ладно? Боже! Вы что, разве у меня пена шла изо рта? Да не собираюсь я никому отрезать голову, ясно? Я не это имела в виду. Какая дура, что сказала. А теперь вы все думаете, что я потеряла над собой контроль. Впрочем, если уж на то пошло, что в том плохого, что я хочу отрезать ему голову? Считаете, он этого не заслужил? Разрубить голову отца напополам. Да по мне любое наказание было бы для него слишком мягким. Если нам посчастливится поймать его живьем, с него надо содрать шкуру. Убивать несколько дней, мало-помалу, чтобы орал до хрипоты, умоляя о смерти. Если вы считаете, что отрезать ему голову – это слишком, подождите и увидите, что я с ним сделаю. Он заплатит сполна за убийство папы и Кита. Если думаете, что я сейчас не в себе, просто подождите и увидите. Вы не представляете себе, на что я способна.
Мы все смотрели на нее, разинув рты. Неожиданно она резко взмахнула перед собой рукой, словно отгоняя трио настырных мух.
– Убирайтесь отсюда. Оставьте меня в покое. Я сама позабочусь об Уэзли и Тельме. Не желаю, чтобы вы вертелись под ногами... Все одно от вас никакой пользы. Ни у кого из вас нет мужества взглянуть в лицо реальности, так что с глаз моих долой! Пошли! Убирайтесь отсюда! – Взмахнув рукой еще раз, она резко повернулась на месте и бросилась бежать.
– Не надо! – крикнула ей вслед Билли, – Эй! Погоди!
– А ну ее, – сказала Конни.
– Кимберли! – позвал я. Она бежала, не оглядываясь.
Билли кинулась за нею вдогонку.
– Ма!
У Билли не было ни малейшего шанса догнать Кимберли, так что в погоню включился я. Расстояние между мной и Билли стремительно сокращалось, несмотря на то, что я тащил за собой топор. Но Кимберли была быстрее нас обоих, и дистанция между нами все увеличивалась. А бежала она еще не во всю прыть, это было видно.
Вслед нам неслись раздраженные возгласы Конни:
– Вернитесь, черт побери! Вы что, все рехнулись!
Билли, которая все еще была немного впереди меня, обернулась через плечо.
Я сделал то же самое.
Конни просто стояла на том месте, где мы ее оставили, и до которого теперь было довольно далеко.
Билли остановилась,
и мне пришлось увернуться в сторону, чтобы не врезаться в нее.– Оставь топор, – запыхавшись, произнесла она. – Догони ее. Это... надо ее остановить.
Я выронил топор на песок, после чего побежал со всей скоростью, на которую был способен, выкрикивая на бегу:
– Перестань! Остановись! Мы с тобой! Помедленнее! Ты не сумасшедшая! Пожалуйста! Прекрати бежать! Пожалуйста! Мы хотим пойти с тобой!
Очень помогли мои крики, как же.
Напрасные слова, брошенные на ветер, и я перестал кричать.
Вскоре, однако, я начал ее догонять.
Видимо, она позволила мне немного сократить дистанцию.
Но только не догнать.
Позволила приблизиться к ней на расстояние примерно трех широких шагов, но не ближе.
Я любовался ее развевающимися за спиной черными волосами. Любовался тем, как двигался вместе с играющими ягодицами фрагмент ее плавок, появляющийся из-под подпрыгивавшего хвоста рубашки. И тем, как взлетали в маховом шаге ее стройные ноги.
Копье Кимберли держала низко, у левого бедра, его древко было параллельно песку, а правой рукой прижимала к боку томагавк, чтобы тот не болтался и не бил по правому бедру.
Хотя вовсе не помогала себе руками, бежала она гораздо быстрее меня.
Через какое-то время она бросила мне на бегу:
– И не пытайся меня догнать, Руперт. Возвращайся назад к ним.
– Я иду с тобой.
– Не выдумывай.
– Постой! – выпалил я, запыхавшись. – Ты сама... всегда была... против... дробления сил. Мы... должны... держаться... вместе.
– Ты мне будешь только мешать, – возразила она.
– Нет, пожалуйста.
– Я собираюсь разделаться с Уэзли по-своему. Не хочу слышать рядом ваш скулеж.
– Мы не... будем скулить.
– Хватит об этом. У тебя был свой шанс. Адьез, амиго!
И она начала набирать скорость. Я сделал отчаянный прыжок.
Мои пальцы едва коснулись ее развевающейся рубашки. Через мгновение мои руки нырнули в песок и прорыли две борозды, когда я упал на грудь и проехался юзом.
От падения перехватило дыхание.
Когда я поднял голову, Кимберли неслась по пляжу, высоко подняв копье. Она ритмично поднимала и опускала его над головой, словно кинувшийся в атаку зулус.
Исчезнувшие
Стоя на четвереньках, я смотрел вслед Кимберли, пока она не скрылась за мысом. Затем встал, отряхнулся от песка и поковылял назад к Билли и Конни. До Билли было примерно пару сотен ярдов, до Конни – еще с сотню.
После того как мы разделились, любой из нас мог стать легкой жертвой. Поэтому я ускорил шаг, зорко следя за прибрежными джунглями.
Конни даже не попыталась пойти нам навстречу: она просто стояла там, где остановилась, и наблюдала за происходящим.
– Ты почти догнал ее, – сказала Билли, когда я приблизился.
– Это только так выглядело. Она умышленно притормозила, чтобы подразнить меня.
– Не могу поверить, что она вот так просто убежала и бросила нас.
– Она хочет сделать это одна. Билли вручила мне топор.
– Нельзя ей этого позволить.
– Мы не можем ее остановить, – заметил я.
– Но мы можем присоединиться к ней.