Осень
Шрифт:
Кадзи выделил курсором пачку файлов с данными аэрофотосъемки и удалил их. Потом подумал, погонял немного ярлыки по рабочему столу и очистил корзину. В кабинете было холодно, молчал телефон, зрея бурей, а за окнами валил мокрый крупный снег. Высохшие от бессонницы глаза нещадно щипал песок пополам с битым стеклом, и каждая попытка моргнуть отзывалась острой болью. Инспектор потер переносицу, встал и открыл окно, ловя лицом влажный ветер.
«Всего один рывок. Всего один».
Он чувствовал себя странно: оставалось поднять трубку, выдернуть из дремы личную конницу — и последняя цель окажется на расстоянии броска. Самая-самая
«Я все сделал так, что останусь нужным даже после падения Гендо».
«Быть нужным». Смакуя произнесенные в мыслях слова, Редзи улыбался хмурому снегу. Понимание того, насколько это маловажно, пришло не сразу: он годы истратил на подкопы под титанов, еретиков и просто идиотов, и вот теперь явилось во всей красе такое нужное прозрение. Мир благородных камикадзе, уравновешенный миром хлеба и зрелищ, — и тонкий механизм, который дергает весы, начинающие опасно крениться к какой-то из крайностей. Все было умопомрачительно здорово. Кадзи сработал как надо, осталось воткнуть нож в спину очередному возмутителю спокойствия. Осталось вышвырнуть мерзавца из чаши весов, которую он стал опасно раскачивать.
«Использовать обе стороны в своих целях… На такое даже мы не способны. Ты хорош, Икари».
Мир баланса был уничтожен навсегда, и если старики видели опасного супер-интригана, то Кадзи во время расследования открылась вся систему. Десятки маленьких Икари в меру успешно вели свои игры, лавируя от благородства к потаканию толпе, торгуя честью и сооружая себе карьеры. Уютный хороший мир с правом выбора просуществовал едва десяток лет, и теперь, в одном шаге от цели, Редзи раздумывал, а был ли этот мир когда-то на самом деле.
«Главное — красиво обрисовал все для Кацураги. Посмотрел, как задергалась вояка».
Кадзи снова улыбнулся и закрыл окно. Снег остался там, снаружи, вместе с воем ветра, а рука уже прижимала к уху поднывающую зуммером трубку.
— Майор Кацураги, — сказал усталый голос. На заднем фоне что-то гремело и ревело.
— Это Кадзи. Майор, какие у вас планы на вечер?
Лязг и вой по ту сторону эфира одним махом набрали обороты.
— Что?! Кадзи, я не слышу вас! Говорите громче!
Кадзи поулыбался и нажал отбой.
«Ну, можно и отправляться».
Мисато отложила трубку на корпус рации и уперлась лбом в сиденье. Мимо штабной машины проходила колонна грузовиков тыловой службы. Водитель пыхтел снаружи у гремевшего всю дорогу переднего колеса, над головой с ревом шли последние VTOL’ы, а майор понимала, что после всего ада последних дней она просто не успевает к отлету.
«Я все организовала, распихала части так, как могла. И вот сама не успеваю».
Кацураги щелкнула зажимами и вынула рацию из крепежей. Волосы — на узел и под берет, лямки — на плечи. Мисато распахнула дверцу в мельтешение мокрого снега и прыгнула наружу. Стрельнула болью уставшая от кабинетных посиделок спина, лицу сразу же стало холодно и мокро. Заслышав лязг дверцы, из-под джипа выбрался водитель — сквозь маску грязи и копоти проглядывало отчаяние, но Мисато было не до чувств подчиненного. В конце концов, это не она проглядела барахлящую рулевую тягу.
— Сейджи, машину в часть, — крикнула Кацураги, поправляя ремни. Водитель взял под козырек и снова скрылся за машиной — в грязи и холоде, а майор, подняв руку, пошла к дороге. Тяжелый грузовик
рявкнул сигналом и остановился. Его подрессоренная кабина еще покачивалась, еще всхрапывали замершие вслед за ним машины, невидимые в густой снежной завесе, а где-то по ту сторону дороги полыхнуло.Кацураги бегом обогнула затормозивший грузовик и поймала лицом хлесткую плюху гаснущей взрывной волны. Ее отбросило на железо кабины, снежные хлопья все летели прямиком ей в лицо, забивая дух, а совсем недалеко в два вздоха кашлянуло орудие. Мисато потянулась за трубкой и задержала руку на полпути: прямо над колонной прошло облако непроглядного мрака, и бессолнечным днем на землю упала тень — тяжелая, черная, плотная.
Облако замерло, и его сразу же подсветил разрыв. Заколыхавшись, оно тягуче перетекло, изменило неуловимые свои очертания и двинулось на восток.
Опомнившаяся Мисато вскочила на подножку тягача и распахнула дверцу:
— Майор Кацураги, оперкомандование! Быстро, разворачивай машину!
Водитель рванул передачу и вцепился в руль, машина зашлась воем сигнала, а Мисато смотрела в едва прозрачную смотровую щель, где вид на корму предыдущего тягача колонны сменился собственным покинутым джипом, растерянным Сейджи, а потом грузовик пошел мимо вереницы собратьев — назад, к Токио. Водитель молчал, Кацураги сжимала в руке трубку рации и не знала, с чего начать.
Ангел объявился в пригороде столицы, которую два часа назад покинули последние колонны для участия в операции «Ясима».
— Черт возьми, да где же этот долбанный транспортник? — ругнулась Акаги, поглядывая на часы.
Конечно, она могла не мерзнуть на ветру посреди припорошенного снегом аэродрома, а сидеть напротив Икари в его личном самолете и попивать вино по поводу окончания проекта «Япония». Но она хотела лично убедиться, что с ее драгоценной Евой при погрузке ничего не случится. Меньше всего она доверяла криворуким техникам, нанятым не ею самой.
Она хотела набрать Гендо еще раз, но гулкое эхо сигнала тревоги прокатилось по городу. Одновременно с ним заголосили все рупоры, предупреждающие о нападении Ангела.
— Уже?! Не успели, — стиснув зубы, прошипела женщина, бросившись сломя голову к стоящему на аэродроме запасному самолету Икари Гендо.
«Жалко Еву», — успела лишь подумать Рицко, прежде чем ее оглушил свист, и волна жара ударила в лицо.
Сигнал тревоги застал девушек врасплох. Метнувшись к окну, Аска громко выругалась и побежала к столу, за которым сидела недоумевающая Рей. Схватив девушку за руку, она рванула к выходу. Аянами едва поспевала за ней.
— Ас-ска, ч-что… прои-исходит? — запыхаясь, бормотала синевласка.
— Ангел! — крикнула Сорью, вышибая дверь на улицу ногой.
— Осторожно!
— Что?!
Аска ничего не успела понять, когда Рей набросилась на нее и повалила в снег. Тут же раздался взрыв, который взметнул прошедшие над их головами осколки.
— Тьфу, — выплюнула из-за рта грязь рыжая. — Придурки, стрелять даже не умеют!
— Аска, нет времени. Сюда, — протараторила йокай. — Он рядом.
Повернув голову в сторону звука, она увидела синевласку, открывающую канализационный люк. Парк перед домом заволакивало дымом, которому порывы горячего ветра были не указ. Раздался еще один взрыв. Повернувшись на звук, Аска увидела среди густого снега огромный размытый силуэт. Даже сквозь плотную пелену можно было разглядеть оранжевые сполохи АТ-поля, появляющиеся каждый раз, как по его владельцу попадал снаряд.