Осень
Шрифт:
— Это да, но реакция и у людей разная, причем на одни и те же частицы. Даже с группой крови есть корреляция, — с улыбкой сказала Акаги, вертя ручку. Синдзи снова поежился: он не понимал радости сумасшедшей женщины.
— В Еве этого не чувствуешь, — не без удовольствия прервал ее Икари.
— Ты не можешь всю жизнь просидеть в Еве, — подколола парня Рицко. — В целом новый выброс довольно неспешно накрывает Японию и делает две вещи…
— Какие?
— Во-первых, блокирует работу радиосвязи, приборов навигации, радаров и препятствует сканированию местности. Нам не осталось ничего, кроме как полагаться на глаза и уши. Ей-богу, старые «Зеро»
— А во-вторых?
— А во-вторых, девяносто пять процентов людей ощущают слабость и быстро выматываются. Не смертельно, в принципе, но неприятно. Хотя, с другой стороны, сегодня я наконец-то выспалась потому, что мне было лень встать.
О своем сне и режиме дня Акаги Рицко могла трепаться сколько угодно и с кем угодно. Пожалуй, это было почетное второе место в топе ее тем для общения. После техники, само собой.
— Странно, я наоборот спать не мог.
— Ты пилот Евы. Считай это ролевым бонусом, — усмехнулась Акаги.
— Минус на минус дает плюс?
— Типа того. Техника подвержена воздействую частиц Ангела, люди подвержены частицам Ангела, а человек в паре с техникой весьма устойчив к этому воздействию.
— Я просто счастлив, — с грустной иронией в голосе отметил Синдзи.
— Взбодрись ты. Не факт, что Аска в руках у повстанцев. Она пережила жесткую рассинхронизацию и могла спятить, а потом просто уйти в лес, как медведь-шатун. Помню, лет шесть назад моя мать после аварийного обрыва связи размозжила череп об стенки Евы.
Синдзи невольно поморщился, представив эту картину. «Что характерно, — подумал он, — Акаги таким образом в самом деле намерена меня утешить».
Парень посмотрел на Рицко таким взглядом, что та поняла: подробностей знать он не хочет.
— В общем, пока частицы не спадут, остается только сидеть на базе, — скомкала женщина свои воспоминания.
— Да понял я, — вздохнул Синдзи и ударил кулаком по броне. Акаги засобиралась было по делам, но потом замерла:
— Смотрю, ты приоделся сегодня. Мисато приказала?
Синдзи кивнул и обреченно развел руками. Акаги только усмехнулась и хотела продолжить работу, но тут на базе зазвучал сигнал тревоги.
— Неужели эти придурки решили на нас напасть?
— Не знаю, — сказал Синдзи, — меня это не касается.
— Еще как касается! — крикнула, подбегая, запыхавшаяся Мисато. — Быстро в Еву. На колонну напали.
— Я отстранен.
— В Еву! Быстро! — рявкнула еще раз Мисато. — Все под мою ответственность. С командующим я разберусь потом.
Сглотнув подступивший к горлу комок, Синдзи кивнул и побежал к люку, ведущему внутрь Евы.
— Погоди, — Рицко преградила парню путь, — на машине сейчас только пулеметы и GAU. Так что будь добра — проясни ситуацию.
— В десяти километрах от нашей базы в засаду попала колонна. Я просто уверена, что это комиссия решила наведаться внезапно, а не ждать, пока частицы Ангела исчезнут из атмосферы. Да еще и колонну обеспечения с собой прихватили.
— Ну и отлично, — хмыкнула Рицко, — особисты пускай горят. Нам же проще. Хотя-я-я… Это опять сухие пайки кушать?
— Твоего мнения не спрашивали, — прорычала Мисато. — Синдзи, щас садишься в Еву и раздалбываешь повстанцев под ноль. Потом ждешь подхода наших частей на БТРах. Если колону раздолбают до того, как ты окажешься на месте — сразу вали назад. Помни: ты сам по себе.
— А если там…
— Молчать, инженер, — отчеканила Кацураги и продолжила:
— Второе
«Ружье Лонгиния» в этом районе — вероятность почти на нуле, но ради удара возмездия рисковать не стоит.— А ради жаждущих надрать задницу командующему…
— Сгною на гауптвахте, Акаги! — взревела Мисато. — Пилот, почему не в машине?!
Срывая галстук, Синдзи понесся к опущенному трапу.
Пустота. Абсолютная безэмоциональная пустота.
Синдзи любил это чувство: оно очищало, и на душе становилось так легко. Жаль, первый этап синхронизации длился меньше тридцати секунд, после чего на пилота обрушивалась судорожная кропотливая работа. Аска иногда называла это управлением машиной с шестидесятискоростной коробкой передач. Когда ей было совсем скверно, она с руганью развивала ассоциацию, обрамляя ее пошлыми деталями. Но факт оставался фактом: с первой на шестидесятую передачу надо выйти меньше чем за минуту. В голове вспыхивали запросы, отвечать на которые надо было быстрее, чем можешь подумать.
«Имя?»
«Капитан Икари Синдзи».
«Запрос?»
«Экстренная активация Евы-01».
«Экстренная активация нежелательна. Вы подтверждаете запрос?»
«Да».
«Запрос принят».
Пауза. О боже, боже, боже, боже — это пауза…
«Внимание: частицы Ангела блокируют сигналы с внешних источников. Ева будет использовать внутренние ресурсы».
«Лишняя нагрузка на мозг, — с неудовольствием подумал пилот. — Отключить приборы навигации, автоматическое наведение, радар дальнего радиуса действия и стабилизацию полета».
«Внимание. Поступила команда отключения следующих систем: навигация, автоматическое наведение, радар дальнего радиуса действия, стабилизация полета. Вы уверены?»
«ДА!»
Открыв глаза, Синдзи невольно прищурился от яркого света, ударившего в глаза. Ворота ангара распахнулись, и Ева могла теперь выйти на площадку для взлета. Плавно потянув рычаги на себя, он компенсировал гравитацию — и тотчас же выстрелил болезненный щелчок у самого уха («Всегда так, черт, всегда так…»). Ева оторвалась от земли на несколько десятков сантиметров и вышла не спеша на свет божий. Синдзи вздрогнул: вот сейчас начнется. Самое непривычное чувство, самое нереальное во всем этом, то, к чему не привыкаешь. Он рванул управление, посылая дрожащей мыслью команду, и машина выстрелила собой в небо, словно из пушки.
Взвод солдат в полной боевой амуниции мотопехотинцев бежал мимо ангара, когда Ева вышла на старт. Вид фиолетовой машины, парящей в нескольких десятках сантиметров от земли, удивил их настолько, что они все, как по команде, остановились и замерли в священном трепете. Штурмовые вертикалки, напичканные электроникой БРДМ, современные танки — все это бессильными грудами стали и кремниевых потрохов стояло на месте, а ЭТО…
— Ух ты! — воскликнул Тодзи, увидев как Ева взмыла в воздух.
— Какого черта встали! — рявкнула Мисато, бодрым шагом вышедшая из ангара.
Солдаты испуганно переглянулись и все как один побежали дальше, в сторону колонны БТРов, сформированной у северного КПП.
«Фух… Полчаса на ногах, а уже хочется напиться и забыться. Утомительный день. Весьма утомительный», — подумала женщина, провожая взглядом бегущих трусцой пехотинцев.
База оставалась где-то там, внизу. Люди мельчали и все больше напоминали муравьев, копошащихся у игрушечных домиков и БТРов. Линии окопов с дотами и капонирами сливались на фоне грязи и еще недавно свежего снега — тоже, в сущности, уже грязи.