Осада. Часть 1
Шрифт:
— Я… я уже не уверена, что была права, ваша милость. Я вижу тело дочери, но она совершенно другая… Она не такая…
— Давайте вы расскажете мне всё с самого начала, ваша светлость.
Старик слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, давая герцогине выговориться, выплеснуть, что давно накопилось. Когда герцогиня выговорилась, он помолчал, давая возможность ей продолжить, если захочет. Убедившись, что Лейла Райгонская выговорилась, покачал головой.
— Гордыня… Зависть… Сколько я видел людей, которые сами себя губят… Знаете, какой грех я считаю наибольшим, если не
— Но я думала…
— Что вас минует чаша сия? Что платить не придется? Да… Та самая гордыня… Вера в свою исключительность. Вера, что такое может приключиться с кем угодно, но не со мной. Что мир вращается ради меня одного… Такое отношение наиболее частая причина падений многих великих.
— Я только хочу, чтобы моя дочь вернулась.
— Она и не уходила, дитя. А ты гневишь Бога, дочь моя. Он как дал, так может и забрать. Ты уверена, что именно этого хочешь?
— Нет! Нет, ни в коем случае, я просто хочу…
— Чтобы твой ребенок, заглянув в лицо смерти, остался прежним? Этого не смогли сделать даже опытные мужчины. Каждый, побывавший у Её чертогов, неизбежно меняется. Твоя дочь вернулась к тебе, а ты смеешь пенять Ему на это?
— Она…
— Она не твоя дочь? Скажи это здесь, в Храме. Скажи это, чтобы Он услышал. Ну?
— Я… Я не могу…
Старик покачал головой.
— Просите, умоляете, а когда получаете, говорите, что не то имели в виду. Она осталась твоей дочерью. Прими это, и тебе станет легче. Иначе это добром не закончится. Подумай, станет ли тебе легче, если твоя дочь исчезнет?
Герцогиня, пошатываясь, поднялась.
— Прошу прощения, ваша милость, я отняла ваше время.
— Моё время для всех заблудших, дочь моя. Мне жаль, что ты отказываешься от Его дара, жалуясь на то, что твое ожидание не оправдалось.
Лейла Райгонская покинула Храм в смешанных чувствах. Она сама не думала, чего именно ожидала от этого посещения, но, на удивление, после разговора ей стало чуточку легче.
— Ваша светлость! — рядом осадил коня один из гвардейцев её мужа. — Ваша светлость!
Герцогиня нахмурилась, глянула на чем-то обеспокоенного мужчину.
— Слушаю.
— Ваша светлость… Срочно. Меня ваш муж послал. Из Лоргса пришли новости…. Ваша дочь Элайна в беде.
Герцогиня на миг замерла, охнула и осела прямо на дорогу. В голове звучали слова священника…
Стайрен наполнил бокал вином и придвинул его герцогу Райгонскому, который мрачной тенью сидел в кресле, рассматривая что-то за окном.
— Как видишь, все складывается в лучшем виде. На удивление, обошлось без обычных склок.
— Просто все понимали, чем грозит это нашествие. А ход с королем, надо признать, неплох.
Стайрен кивнул.
— Давно хотел его куда-нибудь подальше отправить, его мать стала приобретать слишком большую власть. А знаешь, что самое смешное? Мне удалось выяснить, что четыре года назад она платила тому самому Лату из гарлов, чтобы тот совершил набег. Ты не должен был тогда приехать в Парс.
Герцог покрепче стиснул ручку фужера.
— Это не
смешно, Стайрен.— А я смеюсь? Ты, кстати, ничего не получал нового из Лоргса?
— Дочь осталась в Тарлосе…
— Прости? — не сразу понял Стайрен.
— Элайна до сих пор в Тарлосе, говорю! Не понимаю, куда смотрит Дайрс.
— Ты способен говорить о чем-то, кроме дочери? Всё с ней будет в порядке. Ты ей столько охраны дал, что потребуется армия, чтобы до неё добраться.
— У гарлов она есть.
— М-да… — Стайрен помолчал. — Зачем ты ее вообще тогда отпускал? Айрин, давай серьезно! Решили именно тебя назначить командующим армией, но сейчас я уже начал сомневаться, что это хорошая идея. Ты как, готов взять на себя это или так и будешь о дочери переживать?
— Мне нужно в герцогство, мне кажется, мы с тобой уже говорили об этом.
— Так езжай, — пожал плечами Стайрен. — Уж довести армию из Парса в Лоргс сумеют без тебя, найдется кому. Но тогда тебе лучше будет оставить сына здесь. И у короля будет приятель, да и с Юрмией ему пообщаться будет возможность, поближе познакомиться.
Герцог искоса глянул на регента, но промолчал. Сам сказал, что сын будет разбираться с этим, вот пусть и разбирается.
— Пусть Турий сам разбирается. Лучше давай обсудим ближайшие планы. Мне бы хотелось хотя бы приблизительную оценку численности армии. Я понимаю, что сейчас трудно что-либо сказать, но постарайтесь держать меня в курсе. Я же пока буду готовить герцогскую армию. Надо еще вассалам приказы разослать…
Стайрен послушно кивал и делал какие-то заметки у себя.
— Вот давай с этого и начнем, с численности…
Молодой король наконец сумел вырваться от матери и сейчас раздраженно шагал по коридору дворца, посматривая по сторонам. Наконец заметил кого искал и махнул рукой.
— Турий! Давай за мной.
Турий Райгонский отлип от стены и шагнул к королю. Тот молча развернулся и зашагал почти в противоположную сторону, вывел из здания в зимний сад, где в центре находилась беседка. Как оказалось, там их уже ждали две девушки, причем одна немногим старше.
Леодрик кивнул одной, вежливо раскланялся со второй и плюхнулся в деревянное кресло, на котором для удобства была положена подушка. Турий был более вежлив. Раскланялся с каждой девушкой, галантно поцеловал ручки, только потом позволил себя сесть. Покосился на зло пыхтящего Леодрика. Конечно, молодую королеву и жену Леодрика Турий знал, но кто вторая девушка, которая постарше? Король мог бы и представить её, на правах хозяина. Но, похоже, того всё ещё обуревали чувства из-за прошедшего разговора с матерью.
— Представляешь, мама заявила, что никуда меня не пустит, потому что я еще маленький! Да надо мной все вассалы смеяться будут, послушай я её!
— Ну вашу маму можно понять, Ваше Величество…
— Турий, заканчивай с этим величеством, а? Я еще помню, как мы с тобой тут дрались за рыцарскую шпору, якобы с коня самого основателя нашего рода…
— Я тоже помню, — поморщился Турий. — А также то, как потом надо мной издевалась эта мелкая сволочь, которая ту шпору стащила из конюшни и подбросила нам вместе с ужасно древним письмом…